– Говорила, но ее же здесь нет, значит, можно и нарушить запреты. – Работа еще не закончена, продолжаем увлекательную игру. – Это же так волнительно. – Роль непроходимой дуры удавалась мне лучше всего. Повод задуматься.
– А подохнуть в нежном подростковом возрасте не волнительно?
– Все же обошлось. – Я пожала плечами, забыв, что он не может меня видеть.
– Ты уверена? – с усмешкой поинтересовался он и дал газу. Ответить я не успела, но стало как-то не очень уютно. Может, стоило сбежать сразу же, как только он притормозил? Да нет, успокоила я себя, он ничего не подозревает. Я сработала четко. Конечно, стресс и истерику я изобразить не могу, как и вопить: «А что там случилось! Не верю» и так далее. Впрочем, почему бы и нет, можно у подъезда попытаться. В конце концов, порыдать у него на груди будет очень даже занимательно. А заодно можно как следует рассмотреть его лицо, а то было как-то не до этого.
У парня были длинные, забранные в хвост волосы. Черные, словно смоль, и слегка волнистые – я не люблю длинноволосых мужиков, тем более брюнетов. Мне нравятся светлые волосы и короткие стрижки, но за его спину я готова простить и хвост, и брюнетистость. Спина у него оказалась сильная и красивая – сужающаяся книзу трапеция. Редко такую встретишь – широкие плечи и узкая талия, и это при невысоком росте. Мелких я тоже, кстати, не люблю. Я сама миниатюрна, поэтому рядом с собой предпочитаю видеть высокого мужчину, но этот чем-то меня зацепил. Наверное, тем, что явился самым последним и обдурил всех. Ну всех, кроме меня, но я-то – особый случай.
И все же какое у него лицо? Сейчас, когда я успокоилась и детально изучила его спину, мне стало еще интереснее, как он выглядит. Что же я его раньше-то не рассмотрела – валяться на мужике пять минут и не успеть взглянуть в лицо!
– Ну что, приехали? – Он остановился прямо перед дверью под знаком «Парковка запрещена». Мне это понравилось, мне нравятся дерзкие. Я слезла и замерла в нерешительности. Умнее рвануть к подъезду, пока случайный знакомый не начал задавать вопросы, но его лицо не давало покоя. Впрочем, он и сам уезжать не собирался.
На нем было слишком много украшений, по крайней мере для мужчины. Либо серебро (но тогда он извращенец, мы не очень любим серебро, оно не убивает, но может вызвать сильную аллергию), либо какой-то светлый металл, что больше похоже на правду. Жаль, в темноте толком не разберешь. Массивная цепь на шее. Многочисленные перстни с крупными прозрачными камнями, несколько цепочек-браслетов. Артефакты, проклятые артефакты халдеев, они стоили целое состояние, но могли даже мороя-малька сделать могущественным. Я рассматривала его не торопясь, словно боялась поднять взгляд на лицо. Типичный байкерский прикид: изрядно потертые джинсы; казаки, не дешевые, явно сделанные на заказ; кожаная куртка и расстегнутый ворот рубашки. Подбородок упрямый, без ямки; красивые, но неулыбчивые губы; широкие брови. Мне захотелось взять щипчики и придать им форму, чтобы четче выделялись колдовские глаза – темно-карие с багровыми искорками. Мне всегда казалось, что именно такие глаза должны быть у настоящего мороя. У меня самой глаза неправильные, холодные и прозрачные, светло-серые – словно кромка льда на асфальте.
– Ну что медитируешь? Пойдем, я провожу тебя до двери, – буркнул он, словно смутившись под моим взглядом. «Скромный, что ли?» – с усмешкой подумала я, но потом поняла, что он чувствует себя неловко оттого, что его бесцеремонно разглядывает почти ребенок. А он как-никак взрослый мужик, лет двадцать пять – двадцать семь. – Эй, ты слышишь, что говорю?
– Прости. – Я посмотрела в его глаза, не удержалась от шалости и хлопнула ресницами, позволив на них блеснуть слезе. – Просто столько всего произошло… я немного не в себе…
– Давай уж пошли, примешь дома душ, выпьешь снотворное, а завтра с утра все произошедшее будет казаться нелепым сном. И я надеюсь, у тебя хватит ума в это поверить, – смягчился он, неловко подался вперед и почти нежно смахнул вымученную слезу. Его рука задержалась на щеке, а глаза на миг потемнели. – Будет лучше для всех, если ты забудешь этот вечер.
– Ага. – Я послушно кивнула. Не стоило, наверное, переигрывать. – Только провожать меня не нужно, я сама доберусь. До свидания и спасибо за все.
– Рано благодаришь. – Он не спешил уходить, и это меня напрягало. Настораживала и его рука. Со щеки она плавно соскользнула на шею и замерла у ключицы. Выражение лица при этом оставалось неизменным, только в глазах мелькнула сталь. Я осторожно освободилась и сделала шаг назад к подъезду, стараясь как можно скорее скрыться.
Он двигался удивительно быстро. Я и не заметила, как он оказался совсем рядом. Одной рукой схватил меня за локоть и прижал к стене. В другой мелькнул нож – лезвие было серебряным.
– Я сказал, что провожу тебя до двери, значит, провожу! Не дергайся, иди спокойно. Надеюсь, ты понимаешь, что я сильнее и быстрее тебя?
Мне не оставалось ничего, кроме как послушно двинуться в сторону подъезда. Консьержка взглянула на нас неодобрительно. Еще бы, шестнадцатилетняя девчонка и взрослый парень идут в обнимку и не стесняются. Она даже не заметила, что он буквально тащит меня за собой, подставив под ребра серебряный клинок. Нет, серебро меня не убьет, но вот болеть и заживать рана будет долго. Интересно, во что я вляпалась? Неужели он заметил момент, когда я стянула флэшку? Тогда почему не отобрал ее там, в подворотне, где мы остановились в первый раз? «Может быть, он просто хочет подзакусить?» – согрела душу наивная мысль, но в такую удачу я не верила.
В коридор он меня втолкнул бесцеремонно и захлопнул за собой дверь, щелкнув задвижкой. Я невероятно на себя разозлилась. Вот почему я, спрашивается, проявила благородство и отпустила домой Леху? Вряд ли мой прокорм в состоянии справиться с мороем, тем более таким сильным, но эффект неожиданности мог бы сработать.
– Кто ты? – Он с силой прижал меня к стене., – Что ты там делала? Ты ведь мороя? Почему же я чувствую тебя как человека! Только вот крови я твоей не хочу, она меня не манит. Это тебя и выдало!
– Я тебя тоже почти не чувствую, – буркнула я. – И что? – План в голове сложился мгновенно. Наверное, я могла бы стать хорошей писательницей, если бы вздумала строчить книги, но на это не было времени, приходилось использовать свой талант в иных целях. Врать у меня всегда получалось превосходно.
– Итак, кто ты и что там делала?
– Отпусти, не сбегу, – попросила я. Даже не обманула, я действительно не собиралась бежать. Я же не идиотка – с тем количеством артефактов, которыми он обвешан, я и шагу сделать не успею. Он не препятствовал, я включила свет, прошла в гостиную комнату и плеснула в два стакана коньяку. Я вообще не пью крепкое, но иногда бывают такие ситуации, когда это просто необходимо. Например, сейчас, одно дело – придумать историю, другое дело – доработать детали и преподнести сказку так, чтобы в нее поверили. Особенно тот, кто только что тебя почти разоблачил. Как, кстати, он догадался, что я мороя, а не человек? Лишь потому что не захотел моей крови. Хотя… он слишком близко подошел ко мне, а это опасно. Физический контакт многое может прояснить, особенно если морой опытный. Пока я размышляла, парень сидел, небрежно развалившись в кресле, и насмешливо наблюдал за мной. Спину обжигал его взгляд. Он меня гипнотизировал, я даже расщедрилась и плеснула в коньяк крови, которую оставил в холодильнике Леша. Мой гость глотнул предложенный коктейль, и на его лице мелькнула гримаса отвращения.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
