Хотя вокруг оказалось полно народа: пешего, верхом на всевозможных ящерах и странных животных, а ещё стоящих повозок, но нас, с опавшим от безветрия стягом, пропускали все. Расступались, обернувшись на крик и увидев герб ордена над нашими головами. Мы остановились недалеко от одного из выходов с площади. Проход охранял десяток стражи в кожаных доспехах и с оружием в руках. Такого количества оружия я не видел за все три дня беготни по Арройо. Там оно носилось только стражей. Здесь же не меньше половины находящихся вокруг мужчин и женщин чем-то вооружено. Всевозможные мечи, булавы, копья, молоты, половины железок я никогда не видел в отцовских книгах. И охрана лишь скользила равнодушным взглядом по лицам их владельцев, позволяя войти в город.
— Дорогу!
Шестеро из наших сопровождающих чуть ли не пинками отогнали всех от прохода. Женщины, юноши, крепкие мужчины со шрамами лишь косились, но безропотно отходили в сторону. Гарлом кивнул стражнику, у которого единственного на копье висел цветной шнур, и наши фургоны двинулись в проход.
Моим глазам открылся сам город. Широченные улицы оказались заполнены людьми. Столпотворение на скрывшейся за спинами площади померкло перед этим видом. Все куда-то шли, спешили, бежали. Над улицей стоял тихий гул. Ошеломлённый, я замер на фургоне, вцепившись в его борт, как когда-то мама. Эта толпа пугала. Мне хотелось закрыть глаза или, вообще, спрятаться за пологом. Я не слышал, ни того что говорила мама, ни того что спрашивала Лейла. В ушах стоял лишь нескончаемый шум. Гул, что становился всё громче.
К счастью, мы несколько раз свернули, и людей вокруг стало во много раз меньше. Гам голосов стих, остался лишь странный монотонный грохот. Я пришёл в себя и почувствовал, как краснею. Испугался людей. Не хуже дикого пастуха из баек Ярита, которыми он пытался поддеть то меня, то Тогрима. Я украдкой огляделся. Не видел ли кто моей слабости? Нет. Все чемпионы вокруг, из тех, кого я смог увидеть, тоже выглядели не лучшим образом. Кто, не переставая вертел головой, другой уставился на землю и не поднимал глаз, третий, открыв рот, глазел на девушку, что шла нам навстречу. Я вздохнул с облегчением и принялся осматриваться.
Эта улица оказалась гораздо уже, чем предыдущая, но даже на ней фургоны ехали по три бок о бок. И ведь ещё оставалось место для идущих людей. Все дома сложены из мелкого ровного камня с крышами из дерева, покрытыми сверху чем-то вроде чешуек змеи. Даже земля оказалась сплошь покрыта камнем. И грохотали в ушах колёса наших повозок, перекатываясь через неровности и стыки.
Фургоны выкатились на очередную площадь и замедлились, а затем и вовсе остановились. Мы оказались перед стеной, но всего в три роста высотой. Укрепление внутри города? На это явно указывали зубцы сверху и две башенки, что возвышались над стоящими перед площадью домами.
— Чемпионы Арройо! С вещами и оружием! Ко мне!
Вот и настал этот момент. Я обнял плачущую маму, насупленную Лейлу, в последний раз поцеловал их. Подхватил небольшой, собранный ещё вчера, тючок, взял своё верное копьё и спрыгнул с передка. Кинжал я повесил на пояс ещё утром в лесу.
Шагая, я оглядывал лица остальных. Кто-то хмурился, кто-то улыбался, боялся будущего и жаждал его.
— Почему я вижу не всех?
Услышав окрик Гарлома, я отбросил посторонние мысли и с раздражением пересчитал окружающих. Всех же ещё вчера предупредили о предстоящем? Сказали, что и как сегодня будет происходить.
— Тогрим, Крим, Бо, Столи! Ещё трое. Где они?
Такие же хмурые, как и я, парни бросились к фургонам.
— Щас я, щас! Рубаху забыл! — раздался крик среди гомона оставшихся семей.
— Гоните всех сюда! — злобно, едва сдерживая ругательства, заорал я, видя суету среди повозок и как Столи, самого невысокого среди посланных, хватает за руки какая-то женщина.
Тупые джейры! Как мне это надоело за эти дни! Каждый считает себя самым умным! Пока не доходит до дела. В момент, когда нужно произвести первое впечатление на встречающих нас в Школе и спокойно расстаться с родными, они создают всем проблемы. Хотят, чтобы сопровождающие нас Воины вытащили их из повозок вообще безо всего? Кто тут будет ждать, когда они соберут все свои подштанники? Суета среди фургонов быстро стихла, но разок кто-то всё же отхватил удар, я отчётливо слышал крик. Но главное, что уже через минуту все чемпионы стояли перед Служителем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ужасно, — скривился Гарлом. — Я рад, что, наконец, расстаюсь с вами. Вижу, что кто-то не понял серьёзности происходящего сейчас. Но я не удивлён. Многие годы передо мной проходят бараны, подобные вам. Я повторю ещё раз. Последний. И на год забуду про диких охотников из Пустошей. Перед вами Школа, в стенах которой вы проведёте год. Орден принимает лучших в свои ряды, но обучает всех желающих. За этот год из вас сделают настоящих бойцов. Сегодня вы расстанетесь со своими семьями. Они будут жить отдельно, в специальном квартале Ордена, где все жители — это близкие кандидатов в послушники Ордена. Они будут находиться под полной защитой Ордена. Налоги, еда, жильё — всё это Орден возьмёт на себя. От вас требуется же стать фундаментом Ордена, его основой. В ближайшие месяцы вы не увидите родных. Но, уверяю, для вас это время пролетит как миг. Итак. Обернитесь. И поклонитесь своим родным. Молодцы. Теперь, главное. На меня смотрите, джейры! За воротами вас будут ожидать Служители Школы, а возможно и сам Попечитель. Они не столь добры, как я. Я жду, что по моей команде вы выполните приветствие младшего идущего старшему. Вроде вы его неплохо выучили. Не вижу на ваших лицах света понимания. Поклон! Плохо! Я вас перехвалил! Необходима ещё одна тренировка. Поклон! Поклон! Поклон! Сойдёт, для тех, кто видел Воина раз в год. За мной!
Проходя в ворота, я, да и остальные тоже, украдкой бросил ещё один взгляд назад. Мама стояла на передке, прижимая к груди Лейлу, и глядела на меня мокрыми от слёз глазами. Я резко отвернулся, сам часто моргая. Впереди лежал ярко освещённый двор Школы. Новая жизнь.
— Выровнять их, — бросил за спину Гарлом, ни на кого не глядя.
Воины, вошедшие с нами, тут же принялись дёргать нас, расставляя в нужном им порядке.
— Левей. Ты длинный, сюда иди. Спину выпрями! На тебя будет смотреть старший!
Не обошлось и здесь без пинков, все услышали звук удара и возмущённый вскрик. Я даже узнал голос. Этот парень не блистал умом и не вызывал у меня сочувствия. Я даже имя без бумаги не вспомню. Гораздо больше меня занимало окружающее нас. Ещё на площади стало понятно, что территория за стеной — огромна. Даже та часть, на которой мы стояли, лежащая между воротами и зданием впереди, оказалась не намного меньше половины моей деревни. Пожалуй, как двор главы Арройо. И снова везде подозрительно ровный камень. Белое здание в два этажа, с необычными крытыми площадками, которые частично занимали место первого. Перед самим зданием видна зелень. Вряд ли это огород. Для красоты, как цветок в давно забытом доме Арройо? Серая крыша. Такой же серый одинаковой формы камень под ногами. Щели между ним засыпаны вполне привычным для меня песком. Хоть что-то родное и знакомое.
Из здания вышли двое, сразу приковав к себе взгляд. Темноволосые мужчины схожего роста и возраста, что-то около сорока лет. Одеты в синее. Полностью. Рубахи, штаны, халаты — всё синего цвета с золотыми краями рукавов, ворота и низа халата. Единственное что отличало их — это лица и причёски. У левого длинные светло-русые волосы с синими прядями, собранные в пучок на макушке, усы и борода, а у правого коротко стриженные черные волосы и гладковыбритое загорелое лицо. Когда они чуть подошли ближе, стал виден тонкий чёрный узор на золоте одежды. Снова одинаковый.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Слушай меня, — прервал мои наблюдения напряжённый голос Гарлома. — Поклон!
Мы дружно поклонились, выждали несколько вздохов, и я снова уставился на подошедших старших. Лица их были спокойны и доброжелательны. Этакие приветливые дядюшки, оглядывающие давно не виданных дальних родственников.
