— Трудно сказать. Сами понимаете — у них переписи населения не было... Но очень много. От двухсот до трехсот тысяч.
— Ой!
— Вот-вот! А как справляемся? Хитростью в основном... Ну и метательным оружием. У нас всех учат стрелять из луков с детства — и мальчиков, и девочек, и простых крестьян, и детей аристократов. Перевалы перекрыты мощными стенами, в которых бойницы расположены в несколько этажей.
— А у урфов есть метательное оружие?
— Конечно — копья и пращи. Притом владеют они и тем и другим хорошо, на нашу беду, так что потери у осажденных тоже всегда большие. Пока первая волна несется на стены со щитами над головой и лестницами в руках, вторая буквально осыпает стены всем, чем только можно. Тогда им на голову льется смола и масло, летят камни, горящие ветки, сети из колючей проволоки, бревна — в общем, все что только можно. Это в основном и помогает. Сами перевалы тоже всегда готовим: создаем каменные завалы, места для будущих оползней, всевозможные капканы и ловушки — все идет в дело. Главное — отбить первую волну и убить вождя. Если это случилось, урфы могут и вообще оставить штурм. А могут выбрать нового вождя и повторить процесс.
— Как вы считаете, что будут делать люди? Как у вас вообще принято совещаться и решать подобные проблемы?
— Подобной проблемы у нас никогда не было. А обычно все происходит довольно просто — расположение всех перевалов известно давно. Обязанности по охране распределены поровну — королевства, которые живут подальше, присылают своих людей нести службу и помогают провизией и материалами. Те королевства, на территории которых расположены перевалы, организуют оборону исходя из местности: где-то просто большая стена — я на такой служил, например. Где-то система засек, рвов и башен — где что удобнее. Поскольку люди понимают, что от качества укреплений зависит их собственная жизнь, то халтурить не пытаются. Если что-то пошло не так — срочно рассылаются почтовыми птицами призывы о помощи. Они даже пишутся специальными чернилами. На равнинах всегда действуют разведчики, так что проморгать приближение урфов довольно сложно, хотя у нас вот получилось... Понимаете, к этому все очень серьезно относятся — среди нас каждый отслужил на перевалах, каждый видел урфов, каждый терял товарищей в бою, поэтому не надо никому объяснять, что такое урфы. Даже самые закоренелые враги моментально забывают все взаимные обиды и встают плечом к плечу, потому что понимают, что урфы убьют и того, и другого.
— Так что произойдет сейчас?
— Я уже разослал всем те сведения, которыми располагаю. Думаю, будет объявлен большой сбор на Перенолкском перевале. Там мы все и встанем...
— Это так называется перевал у Массаракхской долины?
— Э-э-э... Не совсем... Это перевал между Массаракхской долиной и королевством Перенолкс.
— Не понял...
— Массаракхский перевал — собственно перевал между Урфскими равнинами и Массаракхской долиной — всегда охранялся некромантами. Но на всякий случай на втором перевале — Перенолкском — была сооружена такая же линия обороны, как и на прочих перевалах. Некроманты, конечно, всегда справлялись сами, но им никогда не доверяли до конца, поэтому и соорудили оборону. Официально — на случай, если урфы прорвутся через некромантов, но на самом деле — против самих некромантов. Думаю, тарганские маги были бы счастливы, если бы урфы сровняли с землей Массаракх.
— И их даже не переубедит угроза глобального вторжения?
— Не думаю. К тому же есть еще несколько важных нюансов — Массаракхский перевал намного шире Перенолкского и на нем нет укреплений.
— Ну да, некромантам, я так понимаю, никто ничего не посылал? И почему нас никто не любит? — Последний вопрос я адресовал небу над моей головой. Небо до ответа не снизошло.
— Не посылал. И не пошлет. Перенолкский перевал действительно легче оборонять. Тут решение будут принимать исходя из практичности, а не из личных предпочтений.
— Тарганские маги будут счастливы...
— Думаю, что да. Я не знаю, как они отнесутся к появлению такого сильного чужака, — маги у нас пользуются большими привилегиями и не любят ими делиться, — но уверен, что вас с радостью примут на Перенолкском перевале. Я по-прежнему надеюсь, что именно вы способны переломить исход сражения. По словам пленного шамана, этот их великий объединитель сам на передовую никогда не лезет. Поэтому надеяться на легкий вариант с убийством вождя не приходится. А такую непрерывную волну нападающих остановить невозможно — по крайней мере, не с нашими силами и не нашим магам.
— А какими ресурсами располагают некроманты?
— Не знаю. Они редко контактируют с окружающим миром. И отвечают полной взаимностью тарганским магам. Перенолкс, понятно, с ними не ссорится — ведет торговлю и всякое прочее, но я понятия не имею, как некроманты останавливают вторжения на их территорию.
— А они точно были?
— Безусловно, притом не один раз.
— А данные о потерях есть?
— Нет. На свою территорию некроманты вообще почти никого не пускают. А снаружи о своих делах говорят неохотно.
— М-да... Весело... Будем надеяться, что у некромантов припрятана пара козырей на черный день, — он как раз настал. — Король неопределенно пожал плечами. Было видно, что он разрывается между противоречивыми чувствами — с одной стороны, очень хочет, чтобы таинственные некроманты смогли остановить войско урфов, но не очень-то верит в такую возможность. К тому же он явно недолюбливает некромантов и при других обстоятельствах благоприятно воспринял бы весть об их уничтожении.
4
Как король и обещал, он выделил мне проводника и дал все необходимое для дальнего путешествия, а также пару сменных лошадей. Мой проводник кроме обыкновенного практичного одеяния всадника имел одну яркую деталь — на его шлеме по бокам красовались ярко-красные птичьи крылья. Он объяснил, что это — знак Вестника. Вестника чего — уточнять не требовалось. Вестники всегда высылались сразу вслед за почтовыми птицами — и на тот случай, если птица вдруг не долетит, и чтобы лично убедиться, что все в курсе событий, да и разъяснить подробности, наконец.
В предыдущем мире я провел чуть больше года. Больше половины этого времени прошло в разъездах. Вообще я люблю дороги — это прекрасная возможность обдумать свои дальнейшие действия, расслабиться, отоспаться... Но когда в дороге проходят месяцы, успеваешь додуматься до основ мироздания и прийти к выводу, что они никуда не годятся! Мой попутчик разговорчивым не был — это мягко сказано. Чтобы скоротать время, я засыпал его разными вопросами об устоях этого мира, но он старался дать максимально короткий ответ и на дискуссию не шел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
