Поначалу я решил, что парень просто молчун. Но когда мы приехали в первую же небольшую деревеньку, мой спутник принялся повествовать о произошедших событиях столь поставленным голосом, что мне оставалось только покачать головой. Похоже, он просто не считал себя вправе вести со мной беседу. Будь это простое смущение или еще что в том же духе — я бы его быстро раскусил. А так — очередной облом и напоминание о том, что мне пока очень далеко до звания знатока душ человеческих.
Вестник подробно рассказал сельчанам о переходе урфов через горы, историю эпического штурма (не упомянув, к счастью, что главное действующее лицо находится рядом с ним) и ту информацию, которую удалось получить от пленных. Это был очень емкий и грамотный доклад — все важные детали, и при этом ничего лишнего. Свой доклад Вестник завершил информацией о том, что неведомый маг отправился в сторону Перенолкского перевала, дабы там разобраться в ситуации и по своему разумению возглавить оборону. Этот пассаж меня не очень воодушевил, чего нельзя сказать об остальных слушателях. В начале доклада они явно приуныли, но концовка осчастливила их так, что впору было позавидовать. Я подумал, что главное теперь — чтобы эти господа, да и все последующие, которые будут слушать этот доклад (или такой же, отправленный вместе с другими Вестниками в других направлениях), не расслабились вконец, торжественно делегировав мне право разбираться с их проблемами в одиночку.
Поскольку было еще не поздно, мы не стали задерживаться на ночь. Меня это скорее устраивало, чем нет: ощущение утекающего сквозь пальцы времени меня изрядно подгоняло. Нам даже не пришлось просить о пополнении провизии — когда Вестник окончил свой рассказ, ему поднесли сумку с припасами и водой и вежливо поинтересовались, не нуждается ли он в чем-нибудь еще, например в дополнительном одеяле. Видимо, все, включая сменную лошадь, было заготовлено заранее, и, завидев издали красные крылья на шлеме гонца, подготовлено непосредственно для передачи спешащему Вестнику прямо в руки. Так что в этой деревушке мы даже не слезали со своих лошадей — Вестник говорил свою речь сидя, дабы его было лучше видно. Вообще такая организованность меня очень порадовала. Видимо, урфы действительно были знакомы всем. Такую систему нельзя построить на голом энтузиазме нескольких человек или безосновательных приказах.
Мы покинули деревню так же оперативно, как и въехали в нее. Наш путь пролегал строго на восток. Окружающий ландшафт заинтересовал бы меня намного больше, если бы моя голова не была так занята раскручиванием предложенной головоломки. Мы ехали параллельно высокой горной цепи, которая возвышалась во всем своем великолепии по левую руку от нас. Горы рассматривать было интереснее, чем предгорья, — тут любоваться было особо нечем. Думаю, земледелие в таких условиях сродни подвигу, но, поскольку кушать-то хочется, приходится вкалывать по полной. Земля была твердой и малоплодородной. Растительность — небогатой и какой-то хилой. Если тут нет полезных ископаемых, то далеко они не уедут...
Мы проехали таким же образом еще несколько деревушек, и наконец перед нами предстал первый город. По сути это уже была столица соседнего государства. Мой проводник объяснил, что это один из крупнейших городов севера и что он сам мечтал тут жить. Город был целиком окружен небольшой крепостной стеной — скорее дань традиции, чем обороне. В центре города был построен храм. Я так понял, что тут действует довольно обычный пантеон — поклоняются солнцу, грому, дождю и так далее. Перед храмом была возведена довольно большая трибуна.
Еще когда подъезжали к городу, мы услышали, что бьют храмовые колокола. Мой спутник пояснил, что это означает общий сбор на площади. Быстро омыв лицо и промочив горло, Вестник поднялся на каменную трибуну и принялся в очередной раз повторять свою речь. Я же в это время стоял неподалеку и рассматривал архитектуру храма. Он был довольно высоким, и венчал его купол — это уже о многом говорит. Особой вычурностью храм не страдал — скорее наоборот: у меня возникло ощущение, что это здание «двойного назначения», — если запахнет жареным, в нем можно хорошо укрыться и долго держать оборону. Замок в городе тоже имелся, точнее, около города, а еще точнее — над ним. Он располагался на довольно большом утесе и выглядел весьма внушительно. «Вот такую крепость действительно сложно штурмовать — с тыла или флангов не подберешься, а бить в лоб — значит, долго подниматься по узкой и извилистой дорожке прямо под вспомогательными внешними укреплениями. Пока дойдешь до ворот — превратишься в ежика! Затащить по этой дорожке башню или приличный таран невозможно в принципе, а таким мощным воротам ничто другое не страшно. И что остается? Вежливо постучать? Так ведь пошлют же... Далеко!»
Мне очень хотелось надеяться, что в распоряжении неведомых некромантов имеется нечто подобное... Но почему-то мое предчувствие вывесило над своим входом табличку с надписью «Оставь надежду...»! Ох и не нравится мне все это!
Переночевали в городе. Ни желания, ни сил гулять по нему у меня не возникло: отоспаться, помыться — и в путь. Что, собственно, мы и сделали.
Мы все дальше и дальше продвигались на восток. Проехали множество деревушек, иногда попадались небольшие города. Крупные города встречались очень редко, да и то назвать их крупными можно было только в сравнении с остальными поселениями или учитывая их фортификацию. В ней тут действительно понимали толк, максимально используя те преимущества, которые мог дать окружающий ландшафт. Наверное, это была вторая причина, почему люди этого мира не воевали: они слишком привыкли обороняться и не умели наступать. И у них никогда бы не набиралось достаточное количество воинов, чтобы взять такой хорошо укрепленный город. А тратить всех своих бойцов на внутренние разборки, когда под боком такой враг... дураков не было.
Прошло чуть больше месяца, когда мы наконец добрались до Перенолкского королевства. За это время погода порядком испортилась — на наши головы частенько выливались холодные дожди, утро встречало нас густыми туманами, и вечер наступал намного раньше — поздняя осень в умеренной полосе. Тут наши дороги расходились: Вестник направлялся в столицу, а я поворачивал сразу на север — так можно было быстрее добраться до Перенолкского перевала. Мы с моим спутником распрощались, и я остался один. Я сам его отпустил — меня одиночество вполне устраивало: я уже присмотрелся к окружающим меня людям, так что вполне мог сойти если не за местного, то за приезжего точно.
Оборона Перенолкского перевала оставила в моей душе двойственные чувства — лучше, чем ничего, но немножко не то, на что я рассчитывал. Видимо, соседство с некромантами, которые год за годом самостоятельно отражали натиск урфов, все-таки сыграло свою роль — эта крепость выглядела более запущенной и была отнюдь не такой грозной: просто высокая стена, метров под пятнадцать, и две выступающие вперед круглые башни. Не знаю, что было на их вершинах, но рядом с крепостью никакой артиллерии я не заметил... Вообще довольно странно. Если бы мне постоянно угрожали многочисленные враги, я бы позаботился, чтобы поставить у перевалов батареи с катапультами, и запасся бы крупным щебнем — прекрасное лекарство против толп сильных захватчиков. Чего-чего, а булыжников тут было в изобилии — бери — не хочу. Но ничего подобного тут я не встречал. Мой спутник на вопросы об артиллерии отвечал уклончиво — да, есть; сколько — не знаю; что используем — всего понемногу... И так далее. Я взял это на заметку, но решил в который раз не торопить события и посмотреть, чем располагают некроманты. Пройти через «границу» оказалось несложно — я просто сказал, что я посланец к некромантам, и меня без дальнейших расспросов пропустили через маленькие, но очень хорошо укрепленные ворота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
