– Ну, если Бог и есть, – снова хихикнула Анна, – а я лично в этом очень сомневаюсь, то даю голову на отсечение, что человек – это piйce de божественной rйsistance. Люди – они такие чертовски сложные, что Бог просто-напросто запутался бы, пытаясь представить себе нечто еще более сложное… В любом случае, если у Альтаира есть обитаемые планеты, то я ставлю на твоих сексуальных сороконожек. Это, по крайней мере, было бы забавно. Ты только подумай, какие возможны позы, если у тебя такое множество ног…
Пол снова наполнил бокалы и печально посмотрел на опустевшую бутылку.
– Есть и другая сложность… – задумчиво произнес он. – Предопределенность. Судьба. Рок. Наш корабль – это всего лишь пуля, пущенная наугад в темноту. Но что, если все действительно предопределено? А вдруг мы мчимся через световые годы только для того, чтобы успеть на свидание в Самарру?
– Брось молоть чепуху, – махнула рукой Анна. – Детерминизм – это очень мило, но только до тех пор, пока он не вышел из-под контроля. В бесконечно изменчивой вселенной должны существовать бесконечно меняющиеся возможности… Но если тебе интересно, что я на самом деле думаю, то могу сказать: скорее всего, мы вообще не найдем никаких планет. В лучшем случае – пару обожженных солнцем астероидов. И уж точно не встретим никакой, и тем более разумной, жизни.
– Но почему?
– Второй закон Паркинсона.
– Что это за закон?
– Ты что, – поразилась Анна, – никогда не слышал о Втором законе Паркинсона?
– Я и о первом никогда не слышал.
– Но в этом-то все и дело. Первого закона не существует. Так же как и третьего, Есть только второй.
– Ну, ладно, сдаюсь. Я даже не стану спрашивать, кто такой Паркинсон. Но все-таки, что это за Второй закон его имени?
– Этот закон гласит, что если неприятность может случиться, то она обязательно произойдет.
– Значит, ты полагаешь, что мы или останемся без гроша или сразу выиграем миллион?
– Так безопаснее, – мрачно изрекла Анна. – Какой нормальный человек станет связываться с Паркинсоном? Главное – всегда ожидать самого худшего. Тогда что бы ни случилось, ты будешь приятно удивлен.
Пол помолчал минуту или две, обдумывая услышанное, а затем произнес:
– Пожалуй, я рискну выступить в роли ясновидящего.
– Ну что ж, – Анна повернулась к иллюминатору. – Вон он, твой магический кристалл, – и она показала на светлый диск Альтаира. – И что же ты нам нагадаешь, моя милая цыганка?
– Я вижу самый большой приз, какой только возможен, – Пол, не отрываясь, смотрел на ждущую их звезду. – Мы найдем планету земного типа, и на ней будет жизнь. И даже разумные существа.
– Ну, ты загнул! Выбрал самый маловероятный случай, не правда ли?
– В гробу я видал все эти вероятности! Я скажу больше! Мы действительно обнаружим на Альтаире разумных существ… И мне почему-то кажется, что мы и правда торопимся на свидание в Самарре.
– Что это такое? – улыбнулась Анна.
– Ты что, никогда не слышала о свидании в Самарре?
– Touche. Prosit. Grass Gott… Шампанское – просто великолепное.
– Это восточная сказка, – начал Пол. – Рассказывают, что когда-то в Багдаде жил-да-был слуга одного очень богатого человека. А может, дело было в Басре… Так или иначе, но однажды отправился этот слуга на базар за покупками. И надо же было так случиться, что он повстречал там Смерть, которая как-то странно на него посмотрела… Слуга опрометью бросился домой и все рассказал своему хозяину: «Господин, – сказал он, – только что на базаре я встретил Смерть, которая посмотрела на меня так, словно хотела забрать с собой. Одолжи мне своего самого быстрого коня, и к вечеру я уже буду в Самарре. Так я спасусь от Смерти!»
– Вполне разумно, – заметила Анна. – За инициативу слуге можно поставить восемь баллов по десятибалльной шкале.
– В этом-то все и дело, – продолжал Пол. – Слуга проявил слишком много инициативы. Богач одолжил ему лошадь, и тот не мешкая поскакал в Самарру. Но через некоторое время богач подумал: «Как это все нелепо! Я потерял отличного слугу. Мне будет его не хватать. Смерть не имела никакого права пугать его. Схожу-ка я на рынок и выскажу этой старухе все, что думаю по этому поводу.»
– Noblesse oblige, – снова прервала Пола Анна. – Очень благородно с его стороны.
– Ну так вот… Богач действительно пошел на рынок, нашел там Смерть, и взяв ее за рукав, сказал: «Послушайте, вы, – ну или что-то в этом роде, – чего ради вы до смерти напугали моего слугу?» Подобные слова, похоже, очень развеселили Смерть. «Господин, – ответила она, – я просто недоуменно на него посмотрела». «Но почему? – воскликнул богач. – он совершенно обычный слуга!» «Я удивилась потому, – пояснила Смерть, – что никак не ожидала увидеть его здесь. Видите ли, у нас с ним сегодня вечером свидание в Самарре».
– Я всегда знала, что от шампанского бывает шизофрения, – помолчав, вынесла свой вердикт Анна. – Одно мгновение ты словно на седьмом небе, а потом бац! и осталась только головная боль… Во всяком случае мы-то не встречали Смерть на базаре, не правда ли?
– А что, скажешь, нет? – удивился Пол. – Разве это не она смотрела нам в глаза, когда мы летели на околоземную орбиту? И разве мы не ее видели, когда стартовали? И разве не над Смертью мы смеемся, когда в очередной раз ложимся в анабиоз?
– Я не боюсь смерти, – сказала Анна. – Я боюсь боли… и чувства страха…
– Бедная моя. Я веду себя словно призрак на банкете. Черт побери Смерть, шутки ради, запулила в нас метеоритом, к что? Никаких последствий. Видимо, ада просто не слишком ее интересуем, так?
– Мне холодно? – пожаловалась Анна, – К тому же, – продолжала она, – во мне начинают пробуждаться кое-какие сексуальные желания. Пошли-ка лучше в постель,
– Ваши сексуальные желания для меня закон, – улыбнулся Пол, вставая. – Слава Богу, о порядке пока что можно не беспокоиться. Еще целых десять дней до того, как наступит наш черед покрываться инеем.
Анна взяла его за руку.
– Именно от этого на меня и веет холодом, – сказала она. – Но пока у нас еще есть время, пойдем, согрей меня…
На порту «Глории Мунди» только в одной каюте была двухспальная кровать. Ее прозвали – «Каюта молодоженов». Туда-то они и направились.
Но все то время, что они занимались любовью, мысль о свидании в Самарре не давала Полу покоя.
Он все еще чувствовал во рту привкус шампанского. Как, впрочем, и Анна.
И вкус этот казался им горьким.
10
Он проснулся и понял, что дрожит. Он судорожно осмотрелся, пытаясь понять, где находится Чувство дезориентации быстро прошло.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
