Он даже был не против такого расклада событий, хотя, это неудивительно. У него никогда не было проблем с законом, а вот я, при другом раскладе, сильно бы негодовал по этому поводу. Как оказалось, брат тоже взял с собой бутылку виски и четыре литра колы. Поняв, что для нас этого будет прям чересчур, я предложил позвать Марию, на что мой брат охотно согласился.
Поднявшись в блок, я открыл дверь в комнату, отправил брата открывать бутылки и доставать стаканы, а сам пошел звать Марию. Сказать, что она не ожидала такого поворота событий, это ничего не сказать. Она минут 10 смотрела на меня с братом и не могла поверить, что мы и впрямь родственники. Мой брат был старше меня на пару лет, ростом примерно метр девяносто, массой за сто килограмм и не вылазил из тренажерного зала, прямо Аполлон во плоти. А я в последнее время представлял из себя небольшую ветку, размером приближающемся к ста семидесяти сантиметрам и весом немногим более пятидесяти пяти килограмм. К тому же я имел черные волосы и постоянно ходил со щетиной, а брат был с выбритыми на лысо висками и сивыми волосам, аккуратно собранными сзади в хвост. Здесь сказывалось то, что при разводе родителей брат остался жить с мамой, а я переехал с батей в его халупу на окраине города, в которой из удобств была только печь и постоянно плавающее напряжение, а туалет вовсе был на улице, и воду мы набирали в колодце за сто метров от дома.
После завершения принятия информации нашей знакомой, мы принялись за виски, но этот процесс прервал стук в дверь, которому Мария очень удивилась. Но, как я и предполагал, это был следователь по нашему делу. Я впустил его в комнату и ради приличия предложил выпить, от чего он отказался, т. к. был на службе. Офицер прошел практически до самого конца комнаты и сел на стул. Мы выпили, и лишь после этого я поинтересовался о цели его визита под конец рабочего дня. Как оказалось, ему необходимо было обменяться со мной контактами, рассказать информацию о задержании подозреваемых и пригласить на очную ставку в следующую среду.
После чего он снял китель, фуражку и поставил четвертую рюмку на стол. Поинтересовавшись в силе ли моё предыдущие предложение, т. к. он всё уже сделал и рабочий день закончился. Немного выпив с нами и пообщавшись на тему смертных грехов, он напоследок пробежал глазами мой свеженаписанный синопсис, восхитился работой и ушел, оставив нас троих наедине. Вообще странное это дело, сам я считал работу третьесортной парашей, но вроде бы это именно то, что заходит массовому таллирастичному обществу. Мне кажется, что предпосылки к европеизации и прочей пидарастии начали появляться еще во время предвыборной кампании правительства, занявшего свои кресла еще в далеком 2011 году. Много воды утекло с того момента: однополые браки, развал РПЦ, ликвидация срочной армии, разрыв отношений с востоком и начала бездумного следования западным ценностям. Я конечно от всего этого был не в восторге, но хоть можно было жить и не беспокоиться за себя.
Вернемся обратно к рассказу.
Оба оставшихся у меня гостя прочитали так и не закрытый файл и тоже похвалил. На самом деле для меня на тот момент похвала была настолько странной и непривычной, что мне попросту их реакции казались шуткой. Ведь не мог же я с первого раза написать хоть что-то более-менее нормальное, хотя и сам понимал, что можно было и лучше и видел пару косяков. Естественно заметил я их уже после отправки, но всё же они меня немного напрягали. Но переделывать их я не стал.
После разговоров о творчестве начались разговоры про жизнь. Оказалось, что мой брат уже 3 месяца живет у какой-то девушки в центре города и всё-таки сдал на права и сменил работу в банке на профессию фитнес тренера. Не знаю, как ему могло прийти такое в голову. Так думал я именно на тот момент, ведь банк — это престиж, стабильность и так далее, но после объяснений брата я понял, что на этой работе он не только больше зарабатывает, но и получает кучу радости и положительных эмоций. И чтобы туда устроиться, он учился каждый день после работы на протяжении целого года. Конечно, учился не самостоятельно, а в какой-то спортивной онлайн академии, а сдавать две сессии он ездил в Москву и подстраивал под них отпуск. Он всегда отличался целеустремленностью, но таким был шокирован даже я.
Когда настала моя очередь, подходила середина второй бутылки, и я рассказал всё: и про Питер, и про Ваню, стройку, и своего соседа по палате, уделив особое внимание тому, что я всё-таки решил взяться за голову и вспомнил о Сане. А ведь у меня даже не было его номера. Брательник написал мне его цифры на листе, похлопал по плечу, пробормотал что-то напоследок и ушел восвояси.
И теперь мы остались втроём: я, Мария и виски. Хотя что закусок, что алкоголя осталось не так уж и много. Мы продолжили болтать и пить, я рассказывал о питерской архитектуре, т. к. Мария ни разу никуда не выезжала за пределы области, после чего выпили на брудершафт, и я стал звать её просто Машей. Она в свою очередь не рассказывала ничего о себе и постоянно болтала о книгах, фильмах, сериалах и музыке. Рассказывала о том, как в подростковом возрасте прочитала свою первую книгу, а точнее цикл книг Роджера Желязны. Что-то там про принцев Амбера, не знаю почему я это запомнил, но на тот момент мне это казалось очень важным. Я весь вечер не мог понять она ничего не рассказывает о себе, потому что не хочет или потому что нечего. Так мы и проболтали о наших вкусах примерно до пяти утра, немного прибрались, и я отвел её в комнату и сам пошел спать.
Вернувшись, я упал на диван и смотрел в потолок, осмысливая то, как я смог рассказать всё произошедшее со мной за пару месяцев. И даже начал верить, что все эмоциональные страдания по этому поводу уже позади. Однако на длительные размышления меня не хватило, и я уснул младенческим сном.
Богатые люди
Всё воскресенье я провел за уборкой, приведением себя в порядок и за шопингом. Всё-таки для собеседования нужно было хотя бы прилично одеться. В целом день прошел наедине с собой и своими мыслями. Они после
