голову, как подойти к ней и поинтересоваться, всё ли у неё в порядке. Ведь она как-то странно себя вела и постоянно пыталась от них отстраниться. Подходя к ним метров за пять, я окликнул ее, на что эти двое развернулись в мою сторону и скорчил злобные мины. Вблизи они оказались еще больше. В тот момент от эмоций меня аж колотило. Даже алкоголь не придавал должного количества храбрости для разговора с этими гориллами. Конечно у страха глаза велики, но этих страхов было два и ростом под два метра широкие в плечах и с животами. Они велели мне убираться восвояси, пока цел, но я их не послушал. Не мог же я оставить своего ангела хранителя в беде. Но что-то пошло не так и через секунду я почувствовал резкую боль, невесомость и потерял сознание.
Очнулся я, как водится, после таких пьянок, с утра в травматологии с гипсом на левой руке и весь помятый. Тело болело так, как будто меня переехали катком, раскалывалась голова, и на похмельный синдром это не очень смахивало. Я конечно не был удивлен такому исходу событий, но все же, какого спрашивается хрена я здесь делаю, у меня же два собеседования.
Проведя пару минут в попытках встать с кровати, у меня это всё же получилось, хоть весь мир вокруг меня и крутился как волчок. Оглядевшись, я увидел в палате, лишь спящего деда, прикованного к кровати аппаратом Елизарова. Не повезло старику оказаться под воздействием подобных механизмов таком возрасте. Подумав о том, что он мне вряд ли что-то скажет, я побрел в сторону выхода. Эти пять метров от койки до двери были одними из самых сложных в моей жизни. Кроме сломанной руки, кружащейся головы болели ребра и лицо. Судя по всему, на шум из палаты прибежала медсестра, как оказалось по пути я перевернул стул и скинул свой завтрак с прикроватной тумбочки, хотя я сам этого даже и не заметил. Она усадила меня обратно на кровать и сказала, что сейчас приведёт доктора и попросила меня не вставать. Как будто я был в состоянии повторить подвиг, проделанный мною ранее.
Пока я ждал доктора, решил полазить по карманам, в которых я обнаружил в хлам разбитый телефон. Ну хоть не ограбили — подумал я. Хотя, это вряд ли бы хоть что-то поменяло, у меня кроме телефона в карманах лежало не больше сотни рублей. Но вскоре меня одолела паника, мне даже не с чего связаться с людьми и предупредить о том, что я пропущу собеседования. В момент разжигания паники вошел доктор. Это был седой, невысокого роста мужичок в возрасте. И с высоты своего полёта успокоил меня парой фраз, которые я, к сожалению, не запомнил. Он сказал, что меня сбила машина, а точнее я сам под неё прыгнул, и что после этого у меня сломаны: рука и несколько рёбер. А ещё, судя по всему, я прокатился левой стороной тела и лица по асфальту, и что мне передается пару недель полежать в больнице, а через пару часов ко мне должен прийти следователь. Последнее, что я помнил тогда, да и до сих пор — это соседку и двух мужчин. Интересно всё ли у неё хорошо. Мне было страшно представить, что они могли с ней сделать, если она не смогла сбежать. Ее судьбе в тот момент явно нельзя было позавидовать.
До прихода следователя я просто лежал в палате и смотрел в потолок и думал о том, что произошло вчера, к тому же мне так и не дали не с кем связаться. Следователь, войдя в палату, сразу пошел в мою сторону. Ну да вряд ли дедушка оказался бы в такой ситуации, что к нему в палату заявился бы следователь, да и кроме как с ногой у него никаких проблем вроде не было, по крайней мере, на первый взгляд. Следователь был огромного роста, как минимум со стороны лежачего человека, Одет в форму, а на плечах красовались капитанские погоны. Подойдя ко мне, он, как полагается, представился и уточнил моё имя. Голос у него был не то чтобы странный, но чувствовалось эта спокойная опасность и готовность поймать на любом лишнем слове. Бывали у меня раньше контакты со следователями, чему я не очень-то был и рад. Разговор он начал с того, что я делал в первом часу ночи возле магазина. На тот момент я подумал: вот серьёзно, неужели я должен отвечать на такие банальные вопросы с учётом того, что у меня болело забинтованное лицо. Но я вкратце смог рассказать ему всё, что знал. Пока я говорил, он всё записывал. Как я закончил историю, он спросил: это всё, что я помню. Естественно, я ответил утвердительно, а он просто развернулся и ушел.
Сразу после того, как он вышел, в палату забежала моя соседка Мария, как оказалось, это она вызвала скорую, и следователь допрашивал её первой. Она рассказала, что один из её ночных спутников ударил меня и кинул в проезжающую мимо машину. И что она сама их не знает, они к ней пристали в том же магазине, в который она по чистой случайности пошла за порошком и солью в первом часу ночи. У неё после такого добавилась ещё одна фобия.
На самом деле Мария была очень симпатичной женщиной и не выглядела на свой возраст. Я бы и не подумал, что ей столько лет, если бы не видел её раньше и не стригся у неё лет с десяти.
Нападавшие распускали руки и приставали, а я проходил недалеко от них в магазине, но не обратил внимания и, если бы я не встретил их на улице, никто не знает, чем все могло закончится. После того как я попал под машину, они переглянулись и побежали в противоположную от нее сторону.
Следователь пошел запрашивать видео с камер того самого магазина. После чего Мария сказала, что сразу же как меня увезли на скорой, она вызвала такси и поехала в больницу, ведь её почему-то не пустили в карету. И она просидела в коридоре всё это время и уже успела сходить мне за фруктами и водой, которые лежат в тумбочке.
Я всё-таки смог с её телефона позвонить Ване, хотя изначально пришлось звонить брату и спрашивать номер. Собеседование перенесли до моего выздоровления. Я конечно хотел немного больше обсудить с Ваней и братом, но у Марии банально не оставалось времени, и
