– Помощь уже идет. Не пугайтесь. Я защищу тебя любой ценой.
Сказав это, он почувствовал себя несколько глупо, так как было неясно, как он может помочь ей. Даже если следовать указаниям, данным в книге, неизвестно, попал бы он в изображаемую сцену, и в то же время.
Он решил, что раз верит в то, что эта девушка на картинке действительно существует, он обязан ей помочь. Да и Пандилекс не оставил выбора, если только не хочешь умереть мучительной смертью. Казалось забавным, что можно всерьез относиться к угрозе, исходящей от книги, написанной столетия назад. Был только они способ выяснить, Действует ли еще сила покойного мага. Он сверился с книгой и начал готовиться. Требовалось два больших зеркала и он приобрел их в мебельном магазине напротив: зеркала были размером три на пять футов. Он тщательно протер их и положил одно из них на середину комнаты. С помощью рейсфедера и линейки он тщательно перерисовал диаграммы из книги на стеклянную поверхность: затем повторил тоже с другим зеркалом, его он повесил примерно в восьми футах над первым зеркалом, укрепив его на крюке для люстры: если только крюк выдержит, или чего доброго потолок не рухнет, то первая часть была выполнена. Он отрегулировал первое зеркало так, чтобы оно было на одной оси с верхним, затем он снова сверился с книгой и проверил свою память, записывая нужные слова, пока не запомнил их в нужном порядке. Он встал точно в центре нижнего зеркала и посмотрел в бесконечный ряд собственных отражений – от одного зеркала к другому.
«Ну вот», – подумал он, – «поехали. Держу пари, что ничего не произойдет, и я буду выглядеть дураком, гордым обладателем двух ненужных зеркал». Он заставил себя быть серьезнее, сконцентрировался на словах и медленно произнес их. Ничего не произошло. Он с досадой на этот обман глядел в зеркало. Но вот одно из его далеких изображений шевельнулось – он вздрогнул и провалился сквозь зеркало, чувствуя, что некто, известный ему под именем Эдвард Харрис, распался на тысячи крошечных частиц света.
Легкий ветерок из окна пошевелил страницы древнего тома, как будто кто-то стоял там, лениво перелистывая книгу. А затем наступила тишина. Книга лежала открытой на странице с картинкой, но интересно, что страница была совершенно чистой. Позднее солнце пробилось сквозь окна и страницы покоробились и потемнели в ярких лучах. Мисс Бакли в своих вечных поисках мусора, подобрала распадающуюся книгу и покачалась головой.
– Что за интерес держать в доме какое-то заплесневелое старье? Явно у него не все в порядке с головой.
Она бросила книгу в мусорный ящик и продолжила уборку.
Глава IV
Палящее аравийское солнце склонялось к горизонту. Пустыня быстро остывала. Огненное небо темнело, золотые полоски вверху с каждым мгновением становились все прекраснее, ярко освещаемые сверху солнцем. Однако на Тейлора это великолепие природы не произвело особого впечатления. Он уже видел это, и много раз. Его это даже раздражало. Он бы гораздо охотнее увидел дождливые облака над собой, но они были в этой части большой редкостью. Когда он вернется в старый добрый Лондон, все будет по-другому. Там будешь страдать от того, что здесь – уникальное событие. Песчаная муха села ему на нос и нагло уставилась на него. Он зло хлопнул себя по носу, и насекомое улетело прочь, описывая неравномерные круги.
Тейлор потихоньку ругался про себя. Какого черта проклятый капрал решил заболеть в такой день? Он был единственным, кто знал эту местность, поросшую кустарником, а этот ублюдок валялся в лазарете не в силах шевельнуть и пальцем, и был совершенно беспомощен в качестве проводника Тейлора. Это было совсем скверно. И если бы у него оставалась хоть крупица разума, он остался бы в дымном Олдершоте. Завербовавшись служить далеко за морем, он теперь вынужден сидеть в этом нагретом пыльном джипе где-то посередине Центральной Аравии. По получении приказа собираться в дорогу, он попросил у майора карту местности, но получил ответ, которого и ожидал:
– Карту пустыни? Не воображайте себе так много, об этой богом забытой стране. Тут вам не Челси, старина. Вы должны сами проявлять инициативу. У вас, наверное, не найдется сигаретки, нет, спасибо. Да опустите же москитную сетку, там, позади вас.
Помощи можно было ожидать только от одного из местных жителей, весьма ненадежных по мнению Тейлора, и последующие события это подтвердили. Ему пришлось согласиться с маршрутом, который ему предложили после погрузки – и он тронулся с места, с удовольствием представляя себе Джавард. И вот через три часа они очутились в этом месте. Вокруг не было видно никакого жилья. Песчаная буря задержала его и он решил переждать ее и вернуться на базу.
Во вторник вечером было весело: в лагерь пришла местная девушка якобы для того, чтобы станцевать нам и для других развлечений.
Джип стал петлять и вылетел на вершину дюны. Возможно, эта пташка опять появиться в лагере. Было уже почти восемь часов. Здешние жители, должно быть, были никчемными людишками, но она была то, что надо. С ней надо было вести умно вести разговор и иметь определенные физические данные, которые Тейлор не без гордости предполагал за собой. Его приятели появились сразу же. И вот тут-то они и допустили главную ошибку. Подобной девушке нравилась лесть, и ей нужно было льстить, и тогда терпеливый рыболов смог бы выудить рыбку из пруда.
Из радиатора повалил пар: вода кипела. Он остановил машину и закурил. Дым медленно плыл в темном небе, пока Тейлор ждал, когда остынет мотор. «Сегодня вечером в лагере будет весело», – подумал он.
Небо над ним блистало светом бесчисленных звезд и хоть он и не осознавал этого, он видел лишь незначительную часть Вселенной. А где-то далеко в космосе, на совершенно невообразимом расстоянии, вращалась другая великая планета, где жил и умер Пандилекс.
Йола ждала лишь конца, но ее мучительница не торопилась кончать такое приятное развлечение. Официально назначенная местным палачом этих врагов народа, перечисленных в списке, она вела себя, как актер, играя на толпу и добиваясь максимального ужаса у своих жертв. Но эта, несмотря на свою молодость, казалась крепким орешком, но за ее бледным красивым лицом, конечно, таился страх и нужно было лишь найти подходящий стимул, чтобы она вырвалась наружу. Вот и теперь, самообладание молодой девушки уже колебалось на грани истерики, при угрозе того, что может сделать иголка. Йола напряглась, чтобы произнести защитную магическую формулу, но при каждой попытке ее слова как будто поглощались какой-то неведомой силой. Отсюда было и опустошение ее разума, и ещё немного, через несколько минут ее отчаянное самообладание, за которым она скрывала свой ужас, истощится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
