hideous ['hIdIqs], trouble ['trAbl], splurt [splWt]
“That's a fantastic piece of workmanship,” he said.
“It's hideous,” she said in a flat, strained voice. “Throw it out.”
“Vicky, the police might want to see it.”
“Why?”
“Well, I don't know why. Maybe —,”
“Throw it out. Will you please do that for me? I don't want it in the car.”
“I'll put it in back. And as soon as we see the cops, we'll get rid of it one way or the other. I promise. Okay?”
“Oh, do whatever you want with it!” she shouted at him. “You will anyway!”
Troubled, he threw the thing in back, where it landed on a pile of clothes. Its corn-kernel eyes stared raptly at the T-Bird's dome light. He pulled out again, gravel splurting from beneath the tyres.
“We'll give the body and everything that was in the suitcase to the cops (мы отдадим тело и все, что было в чемоданчике, копам; cop /сокр. отcopper/— коп/полицейский/; to cop — /разг./ поймать, схватить),” he promised (пообещал он). “Then we'll be shut of it (тогда мы избавимся от всего этого; toshut— закрывать, запирать; tobeshutofsmth. — /разг./ освободиться, избавиться от чего-либо; разделаться с чем-либо).”
Vicky didn't answer (не ответила). She was looking at her hands (она разглядывала свои руки). A mile further on (проехав милю: «милей дальше»), the endless cornfields drew away from the road (бесконечные поля кукурузы отошли от дороги; to draw away — уводить; отходить), showing farmhouses and outbuildings (выставляя на показ фермерские домики и хозяйственные постройки; out — снаружи, вне; building — постройка, здание). In one yard they saw dirty chickens pecking listlessly at the soil (в одном дворе они увидели грязных цыплят, которые вяло клевали что-то в земле; list — /устар./ желание, стремление). There were faded cola and chewing-gum ads on the roofs of barns (на крышах сараев были выцветшие рекламные вывески кока-колы и жевательных резинок). They passed a tall billboard that said: ONLY JESUS SAVES (они проехали мимо высокого рекламного щита гласившего: «Только Иисус спасает»). They passed a cafe with a Conoco gas island (они проехали кафе с заправочной станцией “Коноко”; island — остров; огороженный, изолированныйучасток, территория; Сonoco —«Коноко»нефтехимическаякомпания, основаннаяв1875 г.), but Burt decided to go on into the centre of town (но Берт решил проехать в центр города), if there was one (если он существовал). If not, they could come back to the café (если нет, /то/ они могли вернуться обратно к этому кафе). It only occurred to him after they had passed it (только после того, как они проехали его, он отметил про себя; tooccur — происходить; приходить на ум /о мыслях, словах/) that the parking lot had been empty (что автомобильная стоянка была пуста; parkinglot— автостоянка, как правило, платная) except for a dirty old pickup that had looked like it was sitting on two flat tyres (за исключением грязного старого пикапа, который выглядел так, как будто сидел на двух спущенных шинах; flat— плоский, ровный).
billboard ['bIlbLd], island ['aIlqnd], occur [q'kW], tyre ['taIq]
“We'll give the body and everything that was in the suitcase to the cops,” he promised. “Then we'll be shut of it.”
Vicky didn't answer. She was looking at her hands. A mile further on, the endless cornfields drew away from the road, showing farmhouses and outbuildings. In one yard they saw dirty chickens pecking listlessly at the soil. There were faded cola and chewing-gum ads on the roofs of barns. They passed a tall billboard that said: ONLY JESUS SAVES. They passed a cafe with a Conoco gas island, but Burt decided to go on into the centre of town, if there was one. If not, they could come back to the cafe. It only occurred to him after they had passed it that the parking lot had been empty except for a dirty old pickup that had looked like it was sitting on two flat tyres.
Vicky suddenly began to laugh (вдруг начала смеяться), a high, giggling sound (высоким, хихикающим смехом: «звуком») that struck Burt as being dangerously close to hysteria (который, как показалось Берту, был опасно близок к истерике; to strike — ударять, бить; поражать; производить впечатление, казатьсякаким-либо).
“What's so funny (что тебя так насмешило: «что такого смешного»)?”
“The signs (вывески; sign— знак; вывеска, рекламный щит),” she said, gasping and hiccupping (ответила она, задыхаясь и икая). “Haven't you been reading them (ты разве не читаешь их)? When they called this the Bible Belt, they sure weren't kidding (когда это место назвали библейским поясом[3], они абсолютно не шутили = тот, кто назвал это место библейским поясом, совершенно не шутил; sure— уверенный; несомненный, бесспорный; tokid— дурачить, разыгрывать; подшучивать). Oh Lordy (о, Боже), there's another bunch (вот, снова: «тут еще одна вереница /плакатов/»; bunch— связка, пучок; группа). “Another burst of hysterical laughter escaped her, and she clapped both hands over her mouth (еще один взрыв истерического хохота вырвался из нее, и она зажала рот обеими ладонями: «прижала обе руки к своему рту»; toclap— хлопать /ладонями и т. п./; помещать/ставить быстро или с силой).
Each sign had only one word (на каждом плакате было по одному слову). They were leaning on whitewashed sticks (они = плакаты опиралисьна выбеленные шесты; tolean— наклонять, нагибать; прислоняться, опираться; towash— мыть; towhitewash— белить /побелкой/) that had been implanted in the sandy shoulder (которые были врыты в песчаную обочину дороги;toimplant— прочно или глубоко вделывать, вставлять, врывать; shoulder— плечо; обочина дороги), long ago by the looks (давно, /судя/ по виду; long— длинный; долгий, длительный; ago— тому назад); the whitewash was flaked and faded (побелка облупилась/потрескалась и потускнела; flakes— чешуйки; хлопья; tofade— увядать; выгорать; блекнуть, тускнеть; постепенно исчезать). They were coming up at eighty-foot intervals and Burt read (они шли один за другим: «представали» с интервалом в 80 футов, и Берт прочел; tocomeup— подходить; появляться, представать перед /взглядом/; foot— ступня; мера длины, равная 30,48 см, составляет одну треть ярда, 91,4 см):
A… CLOUD… BY… DAY… A… PILLAR… OF FIRE… BY… NIGHT (облако днем, столп огня — ночью)
giggle ['gIgl], sign [saIn], interval ['Intqvql]
Vicky suddenly began to laugh, a high, giggling sound that struck Burt as being dangerously close to hysteria.
“What's so funny?”
“The signs,” she said, gasping and hiccupping. “Haven't you been reading them? When they called this the Bible Belt, they sure weren't kidding. Oh Lordy, there's another bunch. “ Another burst of hysterical laughter escaped her, and she clapped both hands over her mouth.
Each sign had only one word. They were leaning on whitewashed sticks that had been implanted in the sandy shoulder, long ago by the looks; the whitewash was flaked and faded. They were coming up at eighty-foot intervals and Burt read:
A… CLOUD… BY… DAY… A… PILLAR… OF FIRE… BY… NIGHT
“They only forgot one thing (они только забыли дописать: «одну вещь»; to forget),” Vicky said, still giggling helplessly (все еще не в силах прекратить хихиканье: «все еще хихикая беспомощно»).
“What (что)?” Burt asked, frowning (спросил Берт, хмурясь).
“Burma Shave” («Берма Шейв»; “BurmaShave” — американская марка пены для бритья, известная своей рекламой в форме юмористических стишков[4], развешанных на нескольких последовательно установленных вдоль шоссе рекламных щитах).” She held a knuckled fist against her open mouth to keep in the laughter (она прижала кулак костяшками пальцев к открытому рту, чтобы сдержать смех; tohold— держать, удерживать; knuckles — костяшки /пальцев рук/; knuckled— с выступающими /суставными/ косточками; tokeep— держать, не отдавать; хранить), but her semi-hysterical giggles flowed around it like effervescent ginger-ale bubbles (но ее полу-истерические смешки просачивались через него: «обтекали его», подобно пузырькам шипучего имбирного эля; toflow— течь, струиться; around— вокруг; toeffervesce — пузыриться; булькать, кипеть; играть /о шипучем напитке/).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
