Его подмастерья, бывало, говорили: «Теперь мастер моет ноги и запястья; значит, уже время для полуденной молитвы». Или: «Третий час дня, сейчас наш мастер приступит к переписыванию листов своей книги».
Капли воды в водяных часах – пять молитв, два приема пищи, двенадцать часов работы – все по порядку. Занятия сменяли друг друга с регулярностью появления созвездий на небе. Неизменным оставался и выбор блюд, подаваемых к столу во время каждого приема пищи. Никто не проявлял безрассудства и не рисковал объяснить мастеру Али, чье прозвище звучало как Зерцало Премудрости, что его молодые последователи и ученики желали бы отведать фиников, или грецких орехов, или гранатов. Поэтому им приходилось тайком покупать гранаты у соседских феллахов и съедать их вдали от хозяйского ока.
В редкие свободные часы мастер Али одевался в парадный парчовый халат и отбывал в Нишапур на верховом муле, с зонтом от солнца и черным рабом, погоняющим мула. Его дом располагался на самом краю пахотных земель к югу от долины Нишапур. Дальше простирались только солончаки. Здесь мастер Али находил абсолютное уединение, столь необходимое для его работы.
Он заканчивал трактат по «Аль-джабр ва-ль-му-кабала»[13] – единству противоположностей, – который заказал ему Великий визирь султана несколько лет назад. Помощники для удобства называли этот труд алгеброй. Их обязанность состояла в том, чтобы переписывать комментарии, продиктованные мастером, проводить экспериментальные вычисления по его просьбе и отыскивать необходимые для него сведения в других книгах. Взамен мастер Али читал им лекции по математике в течение трех часов после полудня и кормил их.
Он знал всех своих восьмерых учеников по именам, реально оценивал их способности и недостатки, и, будучи добросовестным человеком, пытался наделить их знанием настолько, насколько позволяла его собственная мудрость, чтобы после его смерти математическая наука не погибла в этой части мира, сотворенного Аллахом. Из всех восьмерых своих учеников он более всего испытывал сомнения в отношении будущего Омара, происходившего из семьи швеца палаток, присоединившегося к его домочадцам лишь десять месяцев назад.
Он полагал, что Омар обладал особым даром для решения сложных и запутанных задач и богатым воображением, весьма опасным качеством для математика.
– Математика, – достаточно часто наставлял мастер Али своих учеников, – является мостом, по которому вы можете проходить от неизвестного к известному. Другого пути и другого моста нет.
Чистую теорию неверных греков он не любил столь же сильно, сколь восхищался математикой древних египтян, которые первыми превратили цифры в своих верных слуг. Их вычисления помогали им возводить огромные сооружения.
– Йах, ходжа имам, – обратился к нему один из его учеников, – о учитель, какая польза нам от изучения пути, по которому движутся звезды? Луна дает нам меру наших месяцев, как повелел нам наш господин Мухаммад, да пребудет он с миром! Солнце дает свет. Но какой толк следить за звездами?
Учитель Али задумчиво кивнул. Он носил зеленый тюрбан, поскольку совершил паломничество в Мекку; он аккуратно подрезал свои седые усы, и его стройная худощавая фигура напоминала столб, на который крепился шатер. Он никоим образом не верил в астрологические предсказания, но, так как султан и все вельможи полагались на них, он старался не выказывать своего отрицательного отношения.
– И все же, учитель, – упорствовал ученик, – разве можно сомневаться в совершенной недостоверности утверждения, будто планета Меркурий[14], хоть и названа так греками и по-гречески означает «ртуть», влияет на движение ртути, в то время как Солнце якобы влияет на золото, а Луна – на серебро? Я… я слышал, так говорят.
Нельзя было исключить вероятность того, что Великий визирь, который покровительствовал учителю Али, направил своего шпиона под видом одного из учеников, дабы удостовериться в отсутствии контактов Зерцала Премудрости с неверными или применения им черной магии.
И Али считал таким шпионом именно Омара. По крайней мере, этот юноша мог им быть. Во-первых, Омар сам пришел к нему, проделав весь путь пешком из Нишапура. Он сказал тогда, что желал бы учиться у самого знаменитого ученого-математика. Странно, но Омар упорно утверждал, будто у него совсем нет покровителя. Во-вторых, этот юноша с телом воина и неукротимой энергией льва на охоте учился вовсе не для того, чтобы самому стать учителем. Зачем же тогда он захоронил себя здесь, в уединении, на краю солончаков?
Тщательно продумав свой ответ, мастер Али заговорил бесстрастным голосом:
– Премудрый Абу Рейхан Бируни в первой главе своего трактата по астрологии называет изучение звезд наукой и говорит, что предсказание хода политических событий, изменений в благосостоянии городов, знатных и простых людей есть особое применение и использование этой науки. Так, вы можете добиться совершенства в изучении звезд, но не стать прорицателем, вы не сумеете ничего предсказывать без совершенного знания звезд.
Ученик проникся сказанным и с головой ушел в работу. Он выискивал, правда пока безуспешно, в книгах учителя некую тайную формулу, которая позволила бы ему получить золото.
– В «Ал магесте», – заметил он робко, – написано, что влияние Солнца на золото является самоочевидным, поскольку огонь или жар есть суть Солнца, и… и огонь – единственное средство приближения к сути и природе золота. Если сущность огня можно было бы сконцентрировать…
– В печи… – поддакнул его товарищ.
– …достаточной силы, – глубокомысленно добавил старший ученик.
– Это, – перебил их учитель Али, – является космографией, имеющей дело с природой астрономических и земных тел. Космография никогда не может стать точной наукой, подобной математике. Разве правоверный станет сомневаться, что премудрый Аллах, когда создавал внешний огонь и внутренний воздух, окружающий воду, в свою очередь окутывающую всю неподвижную сферу нашего мира, также создал и золото, которое сейчас находят в пределах земли? Какой истинный правоверный почувствует себя настолько лишенным мудрости, дабы попытаться заново создать то, чем Аллах уже наделил нас?
– Истинно… истинно, – забормотали ученики.
Учитель Али чувствовал себя совершенно уверенно, произнося эти слова. И Великий визирь, и сам султан уже не раз убеждались, что, несмотря на утверждения множества шарлатанов, будто они владели некой тайной, ни один из них все же не в состоянии был добыть золото из других материалов.
Али тайком поглядел на Омара, который, слушая их спор вполуха, водил пером по листу бумаги, лежавшей на дощечке. Единственный среди учеников Али, Омар иногда работал над своими записями во время дискуссий, происходивших в классной комнате.
Сначала учитель Али решил, что Омар делает заметки для памяти. Потом он задумался, а не могли ли записи этого юноши предназначаться для глаз Великого визиря султана. Похоже, Омар хранил и прятал заметки в запирающемся сундуке из сандалового дерева рядом со своей стеганой подстилкой для сна.
Внезапно вскочив на ноги, старый математик стремительно приблизился к своему ученику и взглянул на лист бумаги. Он увидел чертеж двух кубов, разделенных многими линиями, и множество цифр вокруг.
– Что это? – поразился он.
– Задача по извлечению кубических корней, – с готовностью ответил Омар.
Учитель Али вспомнил, как на прошлой неделе он дал этому отпрыску семьи швецов палаток трудное уравнение с кубическими корнями.
– И как далеко ты продвинулся в его решении? – поинтересовался он.
– Я все решил.
Учителю Али это показалось сомнительным. Он знал, что греки нашли решение, но сам он не в состоянии был прийти к нему.
Поэтому учитель отпустил всех учеников и, взяв исписанный лист Омара, попросил его следовать за ним в его комнату. Удобно устроившись у окна, учитель Али стал просматривать записи, близко поднеся лист бумаги к глазам.
– Ну, я скажу тебе следующее, – сказал он наконец, – мой разум не в состоянии постичь значение этого. Я вижу только, что ты разделил кубы на мелкие части и таким образом пришел к решению, данному греками.
– Но как они пришли к этому решению? – нетерпеливо спросил Омар.
– Это, – медленно произнес учитель, – мне пока еще не дано понять.
Учитель Али помнил: ответ по этому уравнению он Омару не давал. Однако среди его бумаг хранились записи с ответом по данной задаче. Эти бумаги всегда лежали вместе с Кораном на диване подле него. Али ничего не выносил из своей комнаты, а его ученикам не дозволялось входить туда в его отсутствие. Значит, Омар либо сам сумел найти решение при помощи своего причудливого рисунка, либо тайком отыскал ответ среди его учительских бумаг.
– Вижу только, – добавил он, – что ты каким-то образом вычислил корни куба через измерения этих пространственных площадей. Каким путем ты достиг своего решения?
