Читаем без скачивания Галерея Дориа-Памфили Рим - Н. Геташвили

Болонец Гвидо Рени учился сначала у Д. Кальварта, а затем поступил в академическую школу братьев Карраччи. В первые годы самостоятельного творчества его живопись несла в себе четкую вторичность. Отправившись в Рим в 1602 для более подробного изучения творений Рафаэля (на это Рени вдохновила его «Святая Цецилия», находившаяся в то время в болонской церкви Сан-Джованни ин Монте), художник также был покорен открытиями Караваджо и многое почерпнул из них. Но все же затем он отказался от изображения простонародных типов. Живописец — конечно же, классицист, его язык обрел самостоятельность, композиции — особую ритмичность, краски — богатство изысканных тоновых переходов. Уже состоявшимся мастером Рени вернулся в Болонью, где его картины постепенно приобрели изящество и театральность, но также драматизм, а подчас — иррациональность.

Орацио Риминальди родился в Пизе, учился у Раньери Боргетти, Аурелио Ломи и Орацио Джентилески — художников, которых принято называть среди последних мастеров Возрождения и первых поклонников маньеризма, а затем барокко. Риминальди писал полотна на библейские темы или выбирал сцены из жития святых. Смерть от чумы помешала ему окончить роспись «Успение Мадонны» в соборе Пизы. Ее завершил брат живописца — Джироламо.

В представленном полотне на мифологический сюжет с изображением богини Юноны Риминальди — поистине барочный художник, вдохновленный передачей диагонального движения, экспрессивной светотенью, порывистостью пластических масс. В «Метаморфозах» Овидия рассказывается, что Юнона, сестра и супруга верховного божества древнеримского пантеона, возревновав царя богов к Ио, велела стоглазому великану Аргусу стеречь свою пленницу. Однако Меркурий его убил, тогда богиня поместила глаза чудовища на хвост павлина. Эта птица — ее атрибут. (Благодаря поверью, что мясо павлина не гниет, он стал символом бессмертия и Воскресения Христа и часто фигурирует в сценах Рождества.)

Джованни Ланфранко родился близ Пармы и первые уроки искусства получил в этом городе на севере Италии. Так случилось, что его наставником был Агостино Карраччи, работавший здесь в ту пору для герцога Рануччо Фарнезе в палаццо дель Джардино. А значит с самого начала молодому художнику были привиты принципы классицизма. После смерти мастера в 1602 молодой человек вместе с другим учеником, Бадалоккио, отправился в Рим, где стал своим человеком в кругу его брата — Аннибале Карраччи.

Получив протекцию, Джованни исполнил заказы на фрески для Камерино дельи Эремити (Комнатки «отшельников»; это название утвердилось благодаря сюжетам росписей), примыкавшей к палаццо Фарнезе (1597–1599). Уже в этих работах становится ясно — в его живопись также глубоко проникли барочные настроения. В них свободная композиция и контрасты света и тени доказывают, что молодой художник уже ознакомился с работами Караваджо и впечатлился ими.

Вернувшись в родной город после смерти Аннибале, он с большим вниманием изучал работы Корреджо, с устремленными в пространство удивительно освещенными динамичными фигурами. Возвратясь в Рим, он использовал полученные впечатления в своих новых работах, что можно увидеть во фреске «Олимп» на плафоне построенной в 1613 виллы Боргезе, а также в обширной росписи «Вознесение Девы Марии» купола церкви Сант-Андреа делла Вале. Этот заказ был получен в соревновании с Доминикино. В последующие годы Ланфранко исполнял церковные заказы, в том числе в Неаполе.

Полотно продолжает сюжетику, связанную с Галатеей, одной из пятидесяти дочерей Нерея — сына богини земли Геи и Понта (моря), поэтому морская стихия «своя» для нереид. Они легко передвигаются по волнам на гиппокампах, сопровождаемые тритонами. Имена нереид обозначали изменчивые, но спокойные состояния стихии. И хотя Галатея («молочная») также олицетворяла спокойное море, на картине Ланфранко она вихрем проносится мимо играющего на сиринге (флейте Пана — символе вожделения) циклопа Полифема. Тема трактуется здесь в духе атараксии, античной идиллии.

Систо Бадалоккио, известный также как Роза, ученик болонца Аннибале Карраччи, знаменит своими искусными, техничными гравюрами. Совместно с Ланфранко он сделал двадцать три гравюры к так называемой Библии Рафаэля — росписи сводов Ватиканских лоджий преимущественно на ветхозаветные сюжеты.

Бадалоккио был пармезанцем, и в родной Парме его работы хранятся и в церквях, и в музеях. Сюжеты картин художника разнообразны, он с одинаковым умением писал религиозные, мифологические и аллегорические композиции. В живописи мастер был последователем классицизма.

Александр Бенуа писал: «„Болонский академизм“ есть ходячее выражение, под которым подразумевается творчество самой художественной из стран Европы на протяжении двух веков, и это прозвище все еще живуче, несмотря на то, что многое из названного творчества родилось не в Болонье…» И далее пояснял, что именно в Болонье окрепло «нечто новое — теория совершенного искусства и „для всех обязательных“ норм, иначе говоря, то по самому существу безличное, что носит название академизма».

Эпизод освобождения апостола Петра из иерусалимской темницы Бадаллокио пишет с по-барочному экспрессивной композицией, однако его персонажи кажутся нарочито приглаженными, если сравнивать, например, со «Святым Петром» Хусепе Риберы.

Эта прелестная картина принадлежит кисти таинственного художника, у которого в истории искусства несколько имен. Ему приписывают схожие по почерку работы, подписанные «Теофило Биготти», «Теофило Трофамонти (Троффамонди, Труфемонди)». О жизни Биго известно совсем немного: в 1621–1634 работал в Риме (среди прочих заказов исполнил росписи в церкви Санта-Мария ин Аквиро), потом на юге Франции в Экс-ан-Провансе. Он и был провансальцем — родился в Арле, умер в Авиньоне. Было у Биго еще одно имя — Мастер свечного огонька, оно как никакое другое соответствует духу картины «Девушка, заправляющая маслом лампу».

Микеланджело да Караваджо никогда не стремился, да и не имел возможности создать школу, но приемы его искусства быстро сделались интернациональными. Совершенно очевидно, что Биго полностью послушен зову караваджизма и с особым изыском использует яркий, иногда скрытый источник освещенности, придающий благодаря экспрессивным контрастам золотого света и глубокой тени фигурам, лицам и предметам удивительный эффект зрительного воздействия даже в таких мирных и милых сюжетах, как в этой работе.

Испанец Хусепе де Рибера еще в молодости уехал в Италию и больше не возвращался на родину. Он посетил Парму и Болонью, удостоился похвалы Лодовико Карраччи, в Риме был избран в академию Святого Луки. Долгое время живописец работал при дворе испанских наместников в Неаполе, был популярен. Нежное прозвище Маленький испанец («Спаньолетто») Рибера получил из-за низкого роста. Художник был верен принципам караваджизма и широко использовал в своих картинах драматический контраст светотени. Увлечение яркими светотеневыми контрастами, преобладание темных красок над светлыми когда-то позволили называть испанских и неаполитанских художников «тенебристами». Сегодня термин «тенебризм» получил более широкое географическое и смысловое значение.

Один из четырех отцов церкви, Святой Иероним (389–405), который сделал перевод с древнееврейского на латинский Ветхого Завета (его объявили каноническим), был самым популярным объектом изображения среди художников, обращавшихся к этой теме. В творчестве Риберы насчитывается сорок четыре варианта воплощения его облика. Здесь зритель видит святого, потрясенного звуком трубы ангела, возвещающего о конце света — таким было видение аскета во время его трудов в пустыне.

В 1630-е, когда Рибера создал образы святых, ныне хранящиеся в собрании галереи Дориа-Памфили, сорокачетырехлетний художник приступил к работе для монахов дома престарелых во имя Святого Мартина. Этот период его творчества считается чрезвычайно плодотворным, а живопись, исполненная внутренней страсти, и сильные, эмоциональные образы стали очень популярными как среди современников мастера, так и среди потомков.