Читаем без скачивания Галерея Дориа-Памфили Рим - Н. Геташвили

Святого Петра-ключника Рибера изображает в экстатическом молении вместе с его атрибутом — ключом от небесных врат. Рыбака Симона из Галилеи Иисус Христос позвал с собой (вместе с братом Андреем). И дал ему имя Кифа, что по-арамейски значит «камень». По-латыни же камень — «петра».

«И Я говорю тебе: ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее; И дам тебе ключи от Царства небесного; и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах» (Евангелие от Матфея, 16:18–19). Святого апостола Петра считают основателем католической (всемирной) церкви, а римских пап — его наследниками. Хотя во время Контрреформации уже появилась иконография Петра, изображающая его в торжественном облачении первоепископа и папской тиаре, здесь он — аскет, прислушивающийся к небесному зову.

Еще одним ближайшим последователем Караваджо был итальянский живописец и гравер Джованни Антонио Галли, о котором известно немного.

Ученые с большим трудом, но и увлечением атрибутируют некоторые его произведения, «собирая» таким образом виртуальную галерею работ мастера из разных коллекций. Их объединяет простота художественного языка, далекого от энергетики Караваджо и, по словам историка искусства Возрождения Пьетро Лонги, мягкость и деликатность светотеневых переходов, элегичность общей тональности.

Сюжет «Милосердие римлянки» определяется другим его названием — «Отцелюбие римлянки». Он основан на эпизоде, рассказанном римским писателем Валерием Максимом в сочинении «О почтении к родителям». Кимон, римлянин почтенного возраста, был осужден и заключен. Тюремщики, прознав о его предстоящей казни, перестали кормить старца, а дочь Перо, которой позволяли навещать узника, спасла его от голода, накормив своим молоком.

Перо одета в современную художнику одежду. В эпоху Возрождения и барокко живописцы изображали этот сюжет, часто наполняя его эротическим смыслом, но в нем был еще один пласт содержания: народ связывал произошедшее в далекие времена с Мамертинской тюрьмой, где содержались враги Рима, в том числе христианские мученики, и святой Петр среди них.

Андреа Сакки учился у своего отца — живописца Франческо Альбани (ученика Болонской академии Карраччи). Сакки с равным успехом писал портреты, религиозные, мифологические и аллегорические композиции. Например, полагают, что его «Торжество мудрости» на плафоне Сала да Маппамондо в римском палаццо Барберини (кардинал Антонио Барберини покровительствовал мастеру) стало своеобразным манифестом, примирившим спорящие стороны в художественной полемике, бушевавшей в то время в Италии по поводу приоритета «рисунка и цвета» («disegno — colore»).

Когда-то Сакки помогал в работе Пьетро да Кортона, но потом стал программно противостоять его бурной, барочной манере, стремясь к выверенной уравновешенности, гармоничному колориту и отказываясь от иллюзионистских эффектов. Живописец был избран главой римской Академии Святого Луки, но, отказавшись от этой почетной должности, продолжал почитаться как глава школы. Среди его сподвижников в Риме оказался Никола Пуссен — самая яркая звезда европейского классицизма.

Интересно, что на многих рисунках живописца изображены драпировки. И на этом полотне с удивительным разнообразием и мастерством воспроизведены плотные складки малиновой ткани, «обнимающей» юное, сияющее лунным светом тело Дедала, и зеленой — на загорелом мускулистом торсе мастера Икара.

Исследователи XX века высоко оценили искусство Саки, долгое время считавшегося художником второго плана.

Гордость галереи Дориа-Памфили — один из самых знаменитых в мировой живописи портретов кисти известнейшего испанского художника Диего де Сильва Веласкеса — «Портрет папы Иннокентия X». Некоторые посетители приходят сюда, чтобы полюбоваться именно этим произведением.

Джованни Батиста Памфили (1574–1655) стал кардиналом в 1629, а 16 сентября 1644 был избран на папский престол. Современники оставили воспоминания о его характере и антипатичном облике: холерик, раздражительный, грубый, высокого роста, тонкий, с красным лицом, строгим, острым, часто жестоким выражением глаз. Тем более парадоксальна притягательность портрета, подтверждающая магическое мастерство его автора. Переливы красного на шелке и бархате в контрасте с белым и прямоугольной золотой рамой кресла, конечно, воскрешают в памяти живописные шедевры Тициана и Веронезе, которыми восхищался Веласкес. Однако он строит свою симфонию цвета, в ней декоративность утонченно сочетается со смысловым подтекстом портретной характеристики.

После написания портрет был выставлен в Пантеоне и привел в восторг римскую публику. Сам папа, увидев его впервые, произнес слова, ставшие поговоркой: «Troppo vero» — «Слишком правдиво».

Красная феерия этого полотна контрастировала с монохромным темным портретом Андреа Дориа, когда оба шедевра соседствовали в одном помещении дворца, словно маркируя эпохи — Возрождения и барокко.

В XIX веке портрет поместили в малый кабинет галереи, где он и находится по сей день.

Гверчино (с итальянского «guercino» — «косой») — прозвище Джованни Франческо Барбьери, действительно косившего на один глаз. Известно, что восьми лет от роду он уже написал Мадонну. В своем родном городе Ченто (провинция Феррара, близ Болоньи) юный Гверчино восхищался алтарными картинами Лодовико Карраччи, живопись которого решительно повлияла на сложение его собственного стиля. Другие представители болонского академизма тоже очень нравились молодому человеку. И все же, несмотря на то что он рано сделал свой художественный выбор, присоединившись к данному популярному течению, оставаясь верным ему до конца своей жизни, изначально Гверчино не заботился о точном следовании правилам.

С 1617 по 1621 он жил и работал в Болонье, в разное время — в Риме, Венеции, Ферраре. Картины мастера полны искреннего чувства. Он часто применял подвижный свет и теплый венецианский колорит, что резко отличается от драматизма Караваджо, но некоторые работы Гверчино отдают дань и этому направлению. Правда, затем живописец вновь возвращается к классицистическим формам, так пленившим его в юности.

В 1642 (после смерти Гвидо Рени) Гверчино стал директором болонской Академии. Он был действительно очень популярным в Европе, но, получая приглашения от вельможных заказчиков и даже французского и английского королей, предпочел оставаться дома.

Сюжет из апокрифической (не входящей в канонический текст) ветхозаветной истории повествует о желании двух старцев обольстить Сусанну — праведную супругу богатого иудея. Событие происходило в Вавилоне, городе пленения евреев. Мужи проникли к молодой женщине, когда она совершала омовение в бассейне. Сусанна отвергла их притязания, за что была оклеветана. Лишь вмешательство пророка Даниила, который допросил старцев порознь и получил противоречивые показания, позволило верной красавице избежать смертельного приговора. Сусанна по-еврейски — «лилия», этот цветок — символ чистоты.

Данный сюжет использовался художниками уже с раннего этапа христианства. В Средние века более всего предпочитали эпизод с Даниилом, вершащим праведный суд. А с эпохи Возрождения — сцену у купальни, которая давала повод показать обнаженное женское тело.

В «Разговорах богов» греческого писателя Лукиана разворачивается драматический сюжет с мифологическими героями. Эндимион (по-гречески — «украшенный, прекрасный») был потомком Эола, правнука Прометея и родоначальника эолийцев, заселивших Элиду (центром государства была Олимпия). Покоренный его красотой, Зевс вознес юношу на Олимп. Там прекрасный Эндимион не устоял перед женскими чарами Геры — супруги громовержца, за это бог погрузил юношу в вечный сон в пещере горы Латмос в Карии.

Есть и еще одно толкование причины сна Эндимиона: усыпить его, продлив таким образом молодость навечно, Зевса уговорила богиня Луны Селена (Диана), влюбившись в красавца. Именно эту версию сюжета и выбирает Гверчино, живописуя уснувшего пастуха и месяц на ночном небе — луну Селену, вечно любующуюся им.