— Пару часов отдохнем, — предложил Найл, хорошо понимая ее состояние. К тому же, лечить людей легче в темноте.
Они разделили пополам еще одну крупную черную муху, неторопливо поели, прилегли под охраной Нефтис на мягкий слой сухой листвы и выцветших сосновых иголок, и мгновенно утонули в глубоком сне. Найлу показалось, что прошло всего лишь несколько мгновений, как Кавина начала толкать его в бок:
— Посланник, Посланник, уже стемнело. Ребята костры единения разжигают. Мы не успеем.
— Успеем, — правитель стряхнул дремоту и решительно поднялся на ноги. Пойдем.
Раненые девушки, увидев что пришла и их очередь, облегченно зашевелились, морщась от боли.
— Посмотри на них, Кавина. Что ты видишь?
— Ну, Тритию вижу. И Каллу.
— Не туда смотришь, — вздохнул правитель. Понимаешь, тело человека, как и тело смертоносца, тоже заключено в панцирь. Только у паука этот панцирь хитиновый, а у нас — энергетический.
— То есть, у восьмилапых этого энергетического панциря нет вообще?
— Да.
— А почему?
— Ты никогда не замечала, Кавина, — покачал головой Найл, — что пауки потребляют примерно в пятьдесят раз меньше пищи, чем люди? Разумеется, когда мы находимся в походе и тратим одинаковое количество сил, то и еды нам нужно примерно одинаково. Но когда мы отдыхаем на стоянке, то двуногим воинам нужно есть каждый день, а восьмилапые могут безболезненно голодать почти целый год. Разница как раз в том, что люди постоянно поддерживают у себя этот самый энергетический щит, а смертоносцы обходятся без него. Теперь давай не отвлекаться, а заниматься учением.
— А зачем нужен этот энергетический панцирь?
— Честно говоря, не знаю, — пожал плечами Посланник. Возможно раньше, когда люди много пользовались электричеством, теле-и радиоприемниками и передатчиками, телефонами, компьютерами этот энергетический кокон защищал их от вредных излучений. А может быть, для чего-то еще. Наверное, пока мы просто не сталкивались с теми опасностями, от которых он может нас спасти. Перестань отвлекаться. Сейчас для тебя главное не узнать, для чего нужен энергетический щит, а увидеть его. Вообще-то энергетический кокон вокруг человеческого тела виден всегда, но мы настолько привыкли не обращать на него внимания, что просто не замечаем. Постарайся переступить через привычное «незамечание» и увидеть ауру Каллы.
Кавина мужественно вперилась девушке в ногу и так напряглась, словно собиралась взглядом поднять подругу в воздух. Даже дышать от натуги перестала…
— Не получается!
— А тут сила не нужна, — покачал головой Найл. — Ты должна почувствовать ауру, только тогда ее можно различить.
— Но как?
— Попробуй руками. Это видеть нам удается только глазами, а чувствовать может любая клеточка тела.
Кавина растопырила пальцы и повернула ладони в сторону раненной.
— Нет, — тяжело вздохнул Найл. — Все это делается иначе. Для начала постарайся осознать энергетический клубок внутри себя, вспомни это ощущение. Теперь согрей ладони… Ну, потри их хорошенько друг о друга, чтобы стали горячими. А теперь пропусти немного энергии через обе руки, выпусти ее наружу между ладонями… Ты чувствуешь? Ты чувствуешь ее присутствие? Небольшой, мягкий энергетический шарик?
— Да, — прошептала девушка.
— Это она. Та самая энергия, которую не желают замечать твои глаза. Запомни свои ощущения. Теперь перейди к Калле, медленно опускай руки ей на живот, пока не ощутишь энергетический кокон. Попробуй.
Кавина вскинула руки на высоту чуть ли не в полметра над своей пострадавшей соратницей и стала их медленно опускать. Остановились ладони примерно в пяти сантиметрах над телом.
— Я чувствую, — Кавина облизнула почему-то пересохшие губы.
— Теперь следи за состоянием ауры и веди руками к ноге.
Руки девушки медленно двинулись вниз. Рядом с раной они остановились.
— Она пропадает! — испуганно повернула голову Кавина.
— Так и должно быть, — кивнул Найл. — Стрела ранила не только тело, но и разорвала энергетический щит. Когда лечишь человека, мало залить энергией рану. Ты должна восстановить ауру, заровнять ее, добиться оживления в ней энергетических потоков. Понятно? Сосредоточься, подумай. Не выдергивай стрелу, пока не будешь готова действовать. Итак, во имя Великой Богини, давай.
Кавина несколько минут не шевелилась, потом взялась за торчащее из ноги древко, с совершенно ненужной силой вырвала его, заставив раненую громко вскрикнуть, и вознесла ладони над раной, откинув голову назад, зажмурившись и крепко стиснув зубы.
Судя по тому, что кровь из раны не потекла, лечение началось успешно. Найл кивнул и повернулся к Тритии.
— Потерпи, — кивнул он, берясь за древко стрелы. Сейчас будет немного больно, зато потом ты выздоровеешь.
К удивлению правителя, Кавина справилась со своей больной даже раньше, нежели он сам. Удачное излечение подруги наполнило ее такой радостью, что даже аура заметно пожелтела. Однако к тому моменту, когда Найл освободился, она уже успела справиться с детским восторгом по поводу своего мастерства и напустила серьезный, сосредоточенный вид:
— А вот скажи, Посланник, — демонстрируя наблюдательность, поинтересовалась она, — почему это человеческая кровь красная, а кровь смертоносцев — голубая?
— Потому, что… — Найл запнулся. Безусловно, он мог сообщить, что основой кислородного обмена в человеческом организме являются атомы железа, а в паучьем — атомы меди. Но что поймет из этого маленькая дикарка, которая знала железо только в виде ножа и меча, а медь — только в виде тонких чеканных тарелок. И как ей объяснить, что такое кислород? Поэтому Посланник закончил фразу совсем не так, как собирался:
— Потому, что мы разные. Но ты знаешь, в истории человечества есть забавный момент.
Раньше, в те времена, когда на земле не существовало никаких разумных тварей кроме людей, двуногие были абсолютно уверены, что рано или поздно ими начнут править существа с голубой кровью. Они даже приписывали этот цвет крови своим королям и дворянам.
— Ты хочешь сказать, Посланник, — забеспокоилась девушка, — рано или поздно восьмилапые станут нашими правителями?
— В мире нет ничего постоянного, Кавина. В древности этими землями правили люди. В недавнем прошлом на ней царили пауки. Теперь, когда мы стали братьями, она принадлежит нам всем. Пойдем к кострам. Мне кажется, там ждут только нас.
Война за Приозерье закончилась. Северяне со связанными за спиной руками сидели вдоль белой паутинной стены, в их городе стоял гарнизон под руководством Навула. Ущелье, ведущее во владения князя Граничного, отныне оказалось надежно перекрыто. Чтобы признать битву законченной, недоставало последнего, самого печального — выполнить свой долг перед павшими.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
