Однако, прежде чем заскрипели темные тяжелые створки городских ворот, с площадки над ними скользнула серая тень и опустилась перед Посланником на траву. На этот раз Магиня не поднимала капюшона — она выглядела грустной женщиной лет сорока с золотистыми, чуть тронутыми сединой волосами. В ушах висели серьги — маленькие бриллиантовые звездочки, под которыми алела рубиновая капелька.
При виде этих простеньких, но до боли знакомых украшений правитель ощутил, как сердце кольнуло острой рыбьей костью.
— Вот и все, Найл, — кивнула она. В следующий раз мы увидимся только через полтора года.
— Ты же говорила «год»?
— Извини, Найл, — покачала она головой, — мне очень хочется забыть все, что будет происходить с тобой в течение этого года.
— Все-таки «года»?
Мерлью улыбнулась, но не ответила. Встала рядом с правителем, склонив голову набок, посмотрела на груды трофеев.
— Скажи, Найл, ты веришь в везение?
— Ты это о чем?
— Очень мне не хочется здесь сейчас дележ устраивать. Давай так: все, что свалено справа от тропинки — твое; а то, что слева — мое. А уж что в кучах — кому как повезет. Согласен?
— На чем же ты все это повезешь? — не стал спорить правитель.
— Мне-то как раз проще всего, — покосилась на него Мерлью светло-голубыми глазами, и на молодого человека явственно дохнуло ее любимым можжевеловым ароматом. Сложу лишнее в глубоком омутке, потом заберу. А вот ты как?
— Тут вокруг рыбаки за кустами прячутся. По обычаям северян, захваченный город отдается на четыре дня на разграбление. Вот и ждут — уже обошлось, или еще опасно? Скоро приплывут. На их лодках и переправлюсь.
— Ну, тогда пора.
Магиня негромко щелкнула пальцами, вскинула окрашенный в темно-красный цвет, любовно ухоженный ноготок. Озерные жители тут же стали хватать тюки с левой стороны тропы, волочь их к излучине реки и, словно не замечая препятствия, безмолвно уходить с головой в воду.
Кто-то из пленных громко сглотнул.
— Куда ты теперь? — попытался оттянуть момент расставания Посланник.
— Есть такой город Дира, в котором полтора десятка лет назад родилась одна кареглазая девочка.
— Голубоглазая, — поправил Найл.
— Нет, кареглазая. Просто цвет зрачков потом поменялся.
— Ты собираешься захватить Диру?
— Они сами сдадутся, когда узнают, что Приозерье пало, как и город пауков. Я предложу им принести мне вассальную клятву в обмен на жизнь и право служить мне в моей летней резиденции, и они согласятся. Неужели ты всерьез собралась оставить этот оазис себе? — удивился правитель. Ведь все знают, что пустыня принадлежит Смертоносцу-Повелителю!
— Но ведь ты не станешь выгонять свою подругу детства из ее родного дома! — с обескураживающей улыбкой сообщила Мерлью. — И дети твои не станут враждовать с ближайшей союзницей великого Посланника Богини. Пройдет совсем немного времени — лет сто пятьдесят, двести — и все постепенно привыкнут к тому, что оазис Дира мой.
Магиня отступила на пару шагов, улыбнулась и протянула правителю руку.
— Нужно идти. Мои водолазы могут задохнуться без кислорода. И не надо так грустить, Найл. Мы увидимся, я обещаю.
Посланник тоже вытянул руку, коснулся ее пальцев своими. Поддавшись порыву, сделал шаг вперед, но Мерлью, разом постарев лет на десять, предупреждающе вскинула ладонь:
— Не подходи!
По волосам ее побежала рябь, глаза посветлели, появились и моментально разгладились морщинки. Хозяйка Серых гор торопливо накинула капюшон, скользнула к реке. Несколько метров она продолжала двигаться сантиметрах в двадцати над покрытой мелкими волнами водой, а потом резко, без единого всплеска, ушла в глубину. Спустя мгновение в этом месте закипела вода, но уже через минуту все прекратилось.
— Утонула, — зрелище настолько поразило одного из рыбаков, что он, забывшись, вылез из кустов и подошел к самому берегу. Осторожно коснулся ладонями поверхности воды, потом зачерпнул обеими руками. Холодная!
Он повернулся к лесу и громко предположил:
— Выходит водяной-то — баба!
— Осторожней со словами, — пристращал его Найл. — Это не баба, а королева. Магиня, Извечная и Всемогущая, Дарующая Дыхание, Живущая в Свете, Всевидящая, Пребывающая в Прошлом, Настоящем и Будущем, Хранительница Вечности и Повелительница Серых гор. Отзовешься непочтительно — к воде лучше не подходи. Обидится, отомстит.
Рыбак зашевелил губами, пытаясь запомнить длинный титул, а правитель, затаив улыбку, бросил на полноводную реку прощальный взгляд и развернулся к городу.
Под стеной, опасливо косясь на грозных смертоносцев, рядом с пленными хлопотали женщины, а кое-где мельтешили и дети. Связанных северян кормили с рук кого пирогами, давая запивать выпечку чем-то из фляги, кого-то потчевали ложкой из миски с похлебкой и кусками рыбы. Когда только все это приготовить успели? Откуда взяли?
Посланник ощутил — воины и их родные успели обменяться впечатлениями о пришельцах. Теперь вера горожан в то, что их собирались сжечь, окрепла стократно. Лишь храбрость воинов, мужественно сдавшихся в полон, но обговоривших при этом почетные условия капитуляции, спасла селение от неминуемой гибели в геенне огненной.
Найл пожал плечами, прикидывая очевидную выгоду от возникшей легенды: горожане будут уверены в его способности держать данное слово и другим обещаниям тоже поверят. А при взаимном доверии найти общий язык с новыми подданными будет намного проще. Посланник Богини намеревался сохранить власть над Приозерьем навсегда.
* * *
Вопреки надеждам Найла, крупных баркасов в городе оказалось не более десятка, да и те по сравнению с кораблями смертоносцев казались карликами — больше десятка человек или пауков не вмещали. В результате переправка через озеро добычи и пленных растянулась почти на пятнадцать дней. Однако всему приходит конец. Вытоптанная поляна под стенами селения опустела — трава начала подниматься под зовущими лучами солнца, местные жители перестали обходить место лагеря далеко кругом. Большинство пауков разбрелось по окрестным лесам на охоту, однако не меньше сотни из них таилось на стенах ущелья, охраняя паутину, перегораживающую единственную дорогу через горы Северного Хайбада, да еще около сотни неподвижно замерли на стенах крепости.
Уткнувшись носами в берег реки, покачивались под весом забирающихся девушек три пузатых баркаса.
— Всех парней я оставлю здесь, а девушек нужно взять с собой, — сообщил правитель, усевшись на траве рядом с Нефтис. — Дравиг останется командовать армией. Он опытный воин, и полторы тысячи пауков ему хватит, чтобы остановить любую попытку прорыва через ущелье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
