Это было не желание блеснуть доскональным знанием происходящего на кораблях. Морячка стремилась напомнить правителю, что команды нуждаются в пополнении состава. «Без людей корабли мертвы».
— Без людей все умирает, — сухо ответил Посланник.
Люди, люди, люди. Это стало извечной проблемой после возвращения братьями по плоти города пауков под свою власть. Когда-то во владениях Смертоносца-Повелителя жили, трудились, размножались и умирали десятки тысяч двуногих. Война слизнула почти всех. В городе остались считанные сотни прежних жителей. Хотя сюда успели прийти сотни переселенцев из северных стран, это ничего не меняло. Чтобы нормально жить и устоять в случае очередной войны городу требовались ткачи и склейщики воздушных шаров, требовались моряки и ассенизаторы, требовались надсмотрщицы и крестьяне. Да что там крестьяне — Посланник имел трофейного вооружения на двести воинов, но в рядах двухтысячного братства по плоти насчитывалось всего тридцать человек.
Хуже всего — остров детей, на котором пауки воспитывали двуногих для нужд города был пуст. Нужные специалисты не просто отсутствовали сейчас, их появления не ожидалось и в обозримом будущем. Правитель прошелся по палубе, крепко вцепился обеими руками в поручни и устремил свой взгляд на север. Туда, где людей так много, что матери выбрасывают младенцев на съедение жукам или вытравливают их из своих животов.
— Прикажете поднять якорь? — Назия опять забыла про титул, и Найл мстительно не отреагировал на ее вопрос.
— Прикажете поднять якорь, Посланник Богини? — соизволила вспомнить про этикет морячка.
— Да, поднимайте, — кивнул правитель.
— Весла на воду! — решительно скомандовала Назия. — Левый борт назад, правый сильно… и р-раз! И р-раз! Суши весла! Кирнук, хвостик свой веслом не прищеми! Поднять парус!
Послышался веселый девичий смех, сопровождаемый непонятными комментариями о мужчинах и хвостах. Повернув голову на шум, Найл с изумлением обнаружил, что моряки ставят парус в обнаженном виде. То есть — в совершенно голом. Только разглядев разложенные на носовом помосте туники, правитель понял, в чем дело. Туники его спутниц, так же, как и его собственная, к утру еще оставались мокрыми. Воспитанная смертоносцами Назия, привыкшая считать женщин выше мужчин, решила, что удобство воительниц важнее стыда моряков — и приказала им отдать свою одежду дамам. Вот и скакали теперь по вантам голые мужики, краснея от насмешек девушек и морячки…
Кстати, об одежде для Посланника Богини Назия тоже беспокоиться не стала — он был вынужден обернуть бедра тем куском ткани, которым морячка вытирала его вчера вечером. Вспомнив про свою кожаную тунику, Найл сходил в каюту, забрал ее и расстелил на палубе, в тени паруса. Пусть сохнет.
Толстая балка, лежавшая по диагонали от носа к корме, поползла вверх, стремительно и тяжело поворачиваясь. Подвязанный к ней парус рассыпался на палубу и, наконец, ушел вверх, дав людям отдышаться. Поперечная балка заняла свое место на макушке мачты. Моряки торопливо подвязывали канаты.
— Рулевой, нос влево не торопясь! — продолжала командовать Назия, рыская глазами по берегам, словно опасаясь спрятавшихся под поверхностью рифов. Нос прямо!
Правителю показалось, что никакого ветра над пустыней нет, однако ткань паруса все же качнулась вперед, медленно утягивая судно за собой. Вдоль бортов зашелестела вода.
— Рулевой, нос влево не торопясь! Киллиг, угол на себя! — обнаженный моряк вцепился в привязанный к углу паруса канат, уперся обеими ногами в лавку для гребцов и напряг мышцы. Еще на себя! Рулевой, нос прямо! Рулевой, нос налево спокойно!
Корабль величественно перемещался посередь реки, легко и непринужденно повторяя все ее повороты. Под ним, ясно видимый сквозь ровную гладь воды, плыл еще один корабль, точно такой же, но опустивший мачту с парусом куда-то в глубину.
— Лури, угол на себя! Вы что не видите, ветра нет! Рулевой, нос направо спокойно! Нос прямо! Закрепить углы! Нос налево не торопясь!
Найл, перешагивая развалившихся на палубе воительниц, прошел на нос, остановился рядом с надсмотрщицей.
— Скоро в городе будем?
— Часа через три, — морячка, прикрыв глаза от ярких лучей, взглянула на небо, и добавила: — По течению хорошо двигаться, быстро.
— Скажи, Назия, а что, рулевые даже чистым ясным днем не способны вести корабль без твоих команд?
— Лучше подстраховаться. Все мужчины глупы, могут что-нибудь напутать.
— М-м, — в очередной поразился Найл ее нахальству и неумолимой безапелляционности. Может быть, не все?
— Среди тех, кого я знаю — все, мой господин.
Посланник задумчиво подергал себя за ухо, но в спор решил не вступать:
— Пойду в каюту. Что-то замерз я тут с тобой.
Назия повернулась к нему, изумленно приоткрыв рот, долго смотрела прямо в глаза, потом перевела взгляд на помост. Под жаркими солнечными лучами от влажных туник поднимался ясно видимый пар. Найл зябко передернул плечами и пошел на корму.
В сумраке каюты было куда прохладнее, чем на палубе и Посланник с удовольствием вытянулся на постели. Немного повалявшись, он решил выпить вина, встал сделал шаг к столу. В этот миг открылась дверь и внутрь вошла Назия.
— Тоже замерзла? — склонив набок голову, спросил Найл. Морячка промолчала, неуверенно прикусив нижнюю губу.
— Скажи, Назия, а что это за штучки у тебя на плечах?
— Это застежки. Мне их один торговец в городе показал. К ним подкалывается ткань. Если сделать вот так, — женщина вскинула руки к плечам. Они раскрываются.
Послышался щелчок, и туника соскользнула на пол. Морячка перешагнула через белую ткань, внимательно осмотрела правителя с ног до головы.
— Эта одежда недостойна вас, мой господин, — морячка протянула руку и сорвала с Найла повязку, которой тот обернул свои бедра. Потом отступила и снова внимательно осмотрела его с ног до головы, словно смертоносец, решающий — съесть нового слугу, или отправить его на работу.
Под пристальным оценивающим взглядом член молодого человека напрягся, однако Найл ощутил не возбуждение, а раздражение. Он уже собрался сказать что-то суровое, повелительное, как вдруг Назия опустилась на колени и нежно обняла член губами, качнулась вперед.
Сладострастная волна покатилась от «нефритового стержня» вверх по телу, гася гнев и путая мысли. Найл запустил пальцы морячке в волосы, но это была лишь видимость попытки взять ее в свои руки. На самом деле это он опять оказался полностью во власти женщины.
«Великая Богиня! Неужели точно так же она вознаграждает своих моряков за хорошую работу?! — нежданно подумалось правителю. Да любой из них наверняка готов умереть по первому ее слову!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
