о своём выборе.
— Уже пожалела, — сказала тихо. Так тихо, что он не услышал, резко развернувшись и направившись к машине.
Я закрыла за ним ворота, почувствовав, что меня изваляли в дерьме, и вернулась в спальню, вновь завалившись на кровать. На тумбочке лежал прозрачный пакет с вещами Александра, я долго смотрела на него, прежде чем решилась вскрыть, а когда разложила все, долго не могла понять, когда он успел переодеться. Вроде все выглядело так же: синий костюм, белая рубашка, запонки, но оттенок не совпадал. Я отлично его рассмотрела в тот день, я не могла перепутать. Хотя, времени у него было предостаточно, а в офисе наверняка целый гардероб на все случаи жизни, чего удивляться? Бумажник его, немного налички, карты, куча чеков… и моя фотография в неприметном кармашке.
«Мило» — мелькнуло в голове, отозвавшись глухой тоской на сердце. Я вновь отмахнулась от своих чувств, списав все на гормоны, взяла в руки связку ключей и с удивлением обнаружила знакомую пару. Сходила за сумкой и сравнила со своими, от дачного домика. Ну, точно, они самые. Занимательно.
Выходит, он не просто знал о моем убежище, но ещё и обзавёлся ключами, наверняка просто сделав слепок с моих. Но ни разу не приехал, хотя, теперь я уверена, точно знал, что за хворь меня поражала из раза в раз.
Я бросила ключи на кровать, нахмурившись, и вспомнила краткий рассказ о его жизни от следователя. Борьба с раком, жертвы пожара, столовая для бездомных… как будто краткая история моей жизни с момента, когда я проходила практику на его заводе. Что за ерунда? Выходит, он следил за моей жизнью и… что и? Ждал удобного момента, но не дождался? Едва я пришла в себя, нарисовался Ярослав.
Все это никак не вязалось с его поведением, с его хозяйскими замашками, с его равнодушием, сколько мы были вместе. Не понимаю…
— Не понимаю! — рявкнула, разозлившись, а в глазах встали слёзы. — Какого черта, Сашка?! — я жалобно всхлипнула и упала лицом в его подушку, пробормотав: — Какого черта…
Резко поднялась и начала метаться по комнате, не находя себе место. Открыла его шкаф, окинув взглядом вереницу костюмов и рубашек, заметила одну в чехле, достала ее и с недоумением таращилась на кофейное пятно на груди.
— Да ты издеваешься, — скривилась, продолжая держать ее в руках. — Что дальше? Сохранил билетик с колеса обозрения?
Я открыла все ящики в шкафу, выкидывая все прямо на пол, опустошила содержимое тумбочки, а после заглянула под кровать и нашла там небольшую коробку из-под телефона. Открыла ее и заревела, размазывая слёзы по лицу. Билет на колесо обозрения, из кино, чеки из ресторанов, лента фотографий из будки в парке, моя заколка и прочая памятная мелочевка.
— Как на счёт розового дневничка под матрасом? — спросила зло и рывком подняла его, ничего не обнаружив. Вновь села на кровать и обвела взглядом погром, который успела учинить, пробормотав: — Не понимаю…
Если любил меня, почему не сказал? Почему хотя бы не дал понять? Почему, черт возьми, ни разу не назвал по имени? Почему не вытащил меня из того жуткого хостела? Почему не помог, когда я боролась за жизнь отца? Когда возрождалась из пепла?
— Свинья ты, Сашка, — сказала понуро и положила руку на живот. — Твой отец — свинья.
Почему он не дал отпор, если предвидел свою скорую кончину? Не знал кто, но знал, что это вопрос нескольких дней? Как такое возможно? Я выясню. Я обязана. Я хочу.
Какой бы была моя жизнь, если бы ещё тогда, на практике, он подошёл и позвал меня на свидание? У меня могла быть поддержка и опора в тяжелое время. Но он не сделал этого, почему? Была причина или просто струсил? Не похоже на него, сколько я его знаю, он всегда был решителен. Что там говорил Потапов про проблемы на заводе померено в это время? Переключился на них, отодвинув личное на второй план, потом авария, болезнь отца, депрессия, пожар… он явно следил за моей жизнью, хотел сделать хоть что-то, но не знал, как направить все лично на меня. Или мне так просто хочется думать. Да и есть ли разница, если его больше нет в живых?
— За что? — спросила с обидой, вновь обращаясь к судьбе. Нижняя губа задрожала, я посидела истуканом, сдерживая слезы, и заставила себя начать думать в другом направлении.
Начнём с того, что мне нужен адвокат. Новенький, блестящий и не имеющий никакого отношения к фирме Краснова. Где его взять? У меня нет совершенно никаких связей. Уже восемь, но ещё и не выходной. А, плевать. Взяла телефон и набрала следователя.
— Говорят, у рыжих совести нет, — ответил со вздохом. — Не могу не согласиться.
— Погоди, я ещё цель звонка не озвучила, — хохотнула в ответ.
— Весь в нетерпении. Как и жена, ожидающая, когда я наконец схожу вынести мусор.
— Мне нужен адвокат.
Он не сдержался и громко заржал в трубку.
— Ты совсем стыд потеряла, Серафима Викторовна? Ты у меня подозреваемая номер один, звонишь и просишь порекомендовать тебе хорошего адвоката? Ушам не верю!
— Так есть такой или нет? — промямлила недовольно, а он посерьёзнел:
— Нет. Я их всех на дух не переношу, а они — меня. Но порекомендовать могу, пришлю список фамилий.
— Спасибо, — тяжело выдохнула в ответ и отключилась.
Заказала ужин, закинулась горстью разномастных таблеток, прибралась в комнате и уселась за стол на кухне, неторопливо пережевывая и водя карандашом по блокноту, найденному в ходе уборки. По-моему, у меня когда-то был такой. Присмотрелась и поняла: мой и есть.
— Ну, Сашка… — вздохнула и сосредоточилась.
Визит Ярослава, а точнее, его обвинения, никак не вязались с моим предположением, что заказал убийство именно он. Хотя, это мог был просто хитрый ход. Переложил вину на другого и можно смело творить то, что он творил. Кстати, неплохо было бы понять в этой кипе бумаг, что будет с заводом, если меня посадят? Или убьют. Кто знает, как он отреагирует, если мне удасться вернуть себе бразды правления. Оставлю завещание на Потапова, у него жена, дети, внуки и ещё наверняка куча родственников, вряд ли кто-то решится убить такую толпу. По крайней мере, рассчитывать на то, что не поймают, уже не приходится.
Итак, он выждал сорок дней и притащился. Просто поразвлечься? Как будто недостаточно других девок. Заводом и фирмой в целом он и так управляет, но что, если я вновь выйду замуж? Или просто обзаведусь мужчиной, которого, разумеется, и захочу
