видеть у руля. Тогда он останется с носом и гораздо проще заблаговременно стать тем самым. Думал, это будет просто, все ещё уверенный, что я люблю его, как прежде, но встретил неожиданный отпор. Разозлился, но просто ушёл, потому что боится потерять тёпленькое местечко. Значит, лазейка в документах есть, надо ее только найти.
Вернёмся к мотиву. Мы поженились и в тот же день Сашу убили. Кто знал о его намерении расписаться? Например, Влад, которому я лично ткнула кольцом в нос. И то же самое проделала с Кораблевым. А ведь убийство надо спланировать, найти исполнителя… Ярослав руки бы пачкать не стал, а Влад? Почему-то кажется, что он вполне мог сделать выстрел и сам. Кстати, куда он делся? Он был на похоронах, стоял прямо за моей спиной, сопел мне в затылок. На гроб я не кидалась, он был закрыт: выстрел со спины в голову никого не красит. Слёзы не лила, когда его закапывали, я давилась смехом и закрывала себе рот рукой, надеясь, что это спишут на сдавленные рыдания. Но он был так близко, что улыбку просто обязан был заметить. Те, кто меня не знают, решили бы, что я была счастлива в тот момент. Например, он. Если он убил Александра, то притащился бы максимум через неделю. Почему бы не нанести ему визит самой?
Или два события вообще никак не связаны? Мир не крутится вокруг меня и моего штампа в паспорте. Что, если убили его по совсем иным причинам? Ни Влад, ни Ярослав тут не при чем. Тогда что? Эта кутерьма на заводе? Но там точно Кораблёв заправляет.
А что, собственно, происходит на заводе? Начнём сначала: сперли управляющую флешку, а потом вернули, подложив старшему смены. Потапов в этом абсолютно уверен, а значит, у меня нет причин для обратного. Понадобиться она могла лишь для одного: сделать копию. Зачем? Тут ответ однозначен: чтобы записать другую программу. Завод работает пять дней в неделю, в две смены, по выходным же, если знать, как попасть, можно с лёгкостью эксплуатировать станки, для этого не нужно даже иметь технического образования, один раз посмотрел как устанавливать заготовку, как включить и выключить, куда залить смазочно-охлаждающую жидкость, да и все, в общем-то. Нюансы, конечно, ещё есть, но не критично. И какой в этом смысл? Гонять ещё одну смену выходного дня мимо кассы и прибыль класть себе в карман? Но это заказчик нужен, как минимум. Да и убивать ради коробки новеньких фрез? Хотя, если бы изготавливали фрезы, то запустили бы имеющуюся программу. Нет, там делают что-то другое. Но что? Углеродистая сталь, которую используют на заводе, едва ли подойдёт для чего-то другого. Не из-за ножниц же он так заморочился, да и для тех нужен другой сплав… Или материал все же другой? Черт, звонить Потапову уже слишком поздно, но я точно помню, он говорил, что увеличился лишь объём закупаемых заготовок. А что, если только по документам? Тогда в сговоре ещё и поставщик, и приёмщик. А кто у нас принимает? Правильно, склад, а там некто Свиридов.
Я посмотрела на свои каракули на бумаге и поняла лишь одно: пора спать.
Посмотрим, кто кого
Едва открыв глаза, я прислушалась к своему организму и порадовалась, что чувствую себя вполне сносно. Секунды на три, пока не оторвала голову от подушки, стрелой понесясь в уборную. Выпила таблетки, взглянула на часы и решила заехать на кладбище полить посаженные цветы: погода стояла на редкость засушливая. Так я себе сказала, но на деле — просто тянуло на его могилу. И, как выяснилось, не только меня. Я замедлила шаг, подходя ближе, и испытала что-то сродни ревности, разглядывая девушку, рыдающую над его могилой.
— Кто Вы? — спросила с вызовом и бахнула на землю две двухлитровые бутылки с водой.
Она дёрнулась, испугавшись, а в глазах мелькнул настоящий страх.
— Никто, — ответила нервно, поднялась с колен и быстро пошла в сторону выхода.
Я поддалась порыву и устремилась за ней, она обернулась, услышав шаги, а потом сорвалась на бег. Я, понятное дело, за ней, но она прыгнула в припаркованную у входа машину и резко тронулась с места, оставив меня стоять в клубе пыли. Прищурившись, я несколько раз повторила про себя номер машины, а после записала его в телефон, хотя, по большому счету, делать это было незачем. Ну, была у него ещё любовница… у меня тоже были другие мужчины. Только вот наличие другой девушки в его жизни не слишком-то вязалось с коробкой памятных мелочей под его кроватью. Может, какая-то родственница, о которой никто не знает? Или бывшая любовь. И зачем мне это знать?
Я вздохнула, полила цветы и села на лавку, вновь вглядываясь в его портрет. Если родственница, то могут возникнуть неприятности с делёжкой наследства. Хотя, мне оно было ни к чему и поделиться или отдать все — разницы нет. Пока мы встречались, я накопила достаточно, дом есть, проживу. Но это сомнительно, уж давно бы объявилась, хотя бы на похороны. Смутила ее реакция на меня… даже если она знала, что я — жена, к чему это бегство? И этот страх в глазах, как будто я застала ее на месте преступления. Нет, что-то с этой девицей не так. И я хочу знать что. А пока — время адвоката.
Полазив в интернете с час, я выбрала представительного с виду дядечку с внимательным умным взглядом и густыми усами. Он чем-то напоминал отца и в своём решении я не сомневалась, записавшись на приём через два часа. Заехала позавтракать и устроилась в приёмной за полчаса.
— Олег Дмитриевич Вас ожидает, — приветливо сказала секретарь через пару минут.
— Серафима Викторовна, присаживайтесь, — сказал адвокат вежливо, я села и положила на стол увесистую папку с документами, а он в ответ достал из ящика стола договор в двух экземплярах. На этот раз я внимательно его прочитала, отметив пункт о гарантии конфиденциальности, поставила подпись, а когда он сделал то же самое, молча пододвинула папку. — Вы пришли ко мне по рекомендации? — спросил, не торопясь не открывать.
— Я выбирала из списка фамилий, — сказала честно. — По фотографиям в интернете.
— Занимательно, — улыбнулся в ответ. — Я вёл дела Краснова-старшего довольно длительное время, пока не открыл частную практику. Что Вы ждете от нашего сотрудничества?
— К сожалению, я ничего не смыслю ни в бизнесе, ни в юриспруденции, и после внезапной смерти мужа находилась в прострации, успев в этом состоянии
