корабля с трудом узнали «Императора Александра III». Из множества пробоин в борту выбивались наружу языки пламени и валили клубы черного дыма. Вокруг пробоин черная краска выгорела и обнажилась красная суриковая грунтовка, от которой корабль казался окровавленным.
Дважды колонну русских кораблей прорезал, двигаясь как слепой, флагманский броненосец «Князь Суворов». Лишенный всех труб и мачт, он полыхал от носа до кормы и был так страшен и неузнаваем, что некоторые комендоры начали стрелять по нему, приняв его за разрушенный японский корабль. Но эта обезображенная масса обгорелого металла все еще оставалась боевым кораблем русского флота: по наседавшим японским миноносцам из кормового каземата вела частый огонь единственная уцелевшая 75-мм пушка...
Итоги Цусимского боя известны: артиллерией и торпедами противника были уничтожены 18 русских кораблей, в том числе и новейшие эскадренные броненосцы «Князь Суворов», «Император Александр III» и «Бородино». После падения Порт-Артура, после поражений в Маньчжурии, после Цусимы лучшие представители мировой общественности гневно осудили главного виновника гибели русских солдат и моряков. «Не русский народ, а самодержавие пришло к позорному поражению», — писал в те дни В. И. Ленин. Но были и другие голоса, голоса, обвинявшие в позорном поражении русских моряков.
Блестящую отповедь таким обвинителям дал французский моряк де Баленкур.
«Разбиты наголову — бесспорно, — писал он, — но позорно — нет, никогда! Разве можно считать позорной гибель двадцати кораблей с поднятыми флагами и потерю шести тысяч человек экипажа? Разве кто-нибудь осмеливался считать позорной гибель «Vengeur»[1] и разве «Князь Суворов» не равен и даже не выше его? Покинутый своей эскадрой, наполовину ушедший под воду и до того потерявший свой облик, что находившиеся на нем едва узнавали его, представляя собой объятый пламенем остов, вся жизнь которого сосредоточилась на крохотном кусочке, окруженный со всех сторон миноносцами, доблестный корабль не перестает с великолепным презрением выбрасывать в лицо своему неприятелю один за другим двенадцатидюймовые снаряды из своей пасти, которую могут принудить замолчать только заливающие ее волны. Ах, сколько беззаветной отваги было в этих русских!»
В этом трагическом бою стойкость броненосцев, созданных русскими кораблестроителями, была под стать стойкости русских моряков!
После поражения в Крымской войне Россия лишилась права иметь сильный флот на Черном море, поэтому освоение нового броненосного кораблестроения велось на Балтике. Здесь решено было строить батарейные броненосцы с полным парусным вооружением и броней уморенной толщины для действий в морях и океанах. А для обороны гаваней и побережья предназначались броненосцы береговой обороны, вооруженные тяжелыми орудиями и защищенные толстой броней.
Из двух тогдашних систем постройки — французской, при которой деревянный корпус обшивали коваными железными полосами, и английской, при которой весь корпус строился из железа, — предпочтение отдавалось английской, хотя она была дороже и требовала больше времени. На русских верфях было построено лишь два деревянных панцирных фрегата — «Севастополь» и «Петропавловск». Все остальные броненосцы строились из железа, ибо морское ведомство считало: «Железное судостроение должно прочно водвориться в России; суда должны строиться русскими и из русских материалов, чтобы нам не быть в этом важном деле в зависимости от иноземной промышленности и иноземных техников».
Однако сооружение в 1861 году небольшой броненосной лодки «Опыт» показало, что даже лучшие отечественные заводы еще не могли удовлетворять высоким требованиям морского ведомства, и первый русский броненосец — плавучая батарея «Первенец» — строился в Англии. Опыт, полученный русскими инженерами и мастерами, а также расширение производственных возможностей позволили две следующие батареи — «Не тронь меня» и «Кремль» — строить уже на петербургских верфях.
Канонерская лодка «Опыт», 1861 г.
Броненосная батарея «Первенец», 1863 г.
Броненосная батарея «Кремль». Россия, 1865 г.
В 1863 году во время обострения международной обстановки в дополнение к этим плавучим батареям была заложена двухбашенная броненосная лодка «Смерч» и десять мониторов типа «Ураган», строившихся по чертежам американского конструктора Дж. Эриксона — того самого, который создал знаменитый «Монитор», прославившийся в первом бою броненосных кораблей на Хэмптонском рейде в 1862 году.
Через год были заложены еще шесть броненосцев: двухбашенные лодки «Чародейка» и «Русалка», двухбашенные фрегаты «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов» и трехбашенные фрегаты «Адмирал Грейг» и «Адмирал Лазарев».
Броненосный фрегат «Адмирал Чичагов», 1868 г.
Предназначенные не только для защиты Кронштадта, но и для действий в Финском заливе и вблизи берегов Балтийского моря, эти фрегаты обладали повышенными мореходными качествами, хотя и были построены по мониторной схеме, то есть безрангоутными и низкобортными.
Напряженную программу броненосного кораблестроения на Балтике завершили два мореходных корабля — казематный фрегат «Князь Пожарский» и брустверный монитор «Петр Великий».
Брустверный броненосец «Пётр Великий», Россия, 1872 г.
После спуска на воду этого корабля в 1872 году в строительстве мореходных броненосцев на Балтике наступил пятнадцатилетний перерыв: в эти годы внимание морского ведомства переключается на Черное море.
Россия добилась отмены унизительного запрещения иметь флот на Черном море в 1871 году. Но только в 1881 году, через четыре года после победоносной русско-турецкой войны, она смогла приступить к форсированному строительству сильного Черноморского флота, который должен был не только господствовать на этом театре, но и быть готовым к овладению проливами Босфор и Дарданеллы. Именно для действий в узкостях были спроектированы уникальные броненосцы типа «Синоп», которые несли в барбете грушевидной формы шесть тяжелых 305-мм орудий, соединенных попарно. Эта схема, характерная только для русского флота, позволяла вести носовой огонь четырьмя орудиями одновременно. Три таких броненосца — «Синоп», «Чесма» и «Екатерина II» — сошли на воду в 1886–1887 гг.
В 1890 году был спущен еще один барбетный броненосец — «Двенадцать апостолов», а два года спустя — первый башенный броненосец Черноморского флота «Георгий Победоносец». Это был однотипный с «Синопом» корабль, у которого барбетные установки заменили тремя двухорудийными башнями. На дальнейшее развитие как черноморских, так и вообще русских броненосцев оказала влияние конструкция броненосца «Наварин», созданного на Балтике в 1891 году...
Слабость или полное отсутствие флота на протяжении столетий было своеобразной традицией разобщенных германских государств. Но после объединения Германии и победы во франко-прусской войне 1870 года немцы начали усиленное строительство сначала кораблей береговой обороны и крейсеров, а потом и мореходных броненосцев. Именно их появление побудило Россию пополнить Балтийский флот новыми кораблями. Поскольку считалось, что балтийские броненосцы предназначены для поддержки кораблей береговой обороны, их водоизмещение принималось меньшим, чем у черноморских.
