такая корректировка становилась невозможной. Поэтому Фишер пришел к выводу: от средней артиллерии на кораблях следует отказаться вообще и устанавливать на них как можно больше орудий самого крупного калибра. К 1905 году разговоры о таких кораблях уже велись в военно-морских кругах многих стран, и это хорошо объясняет рекордную быстроту, с которой сооружался «Дредноут».
Заложенный 2 октября 1905 года, он ровно через год и один день вышел на мерную милю, а еще через три месяца вышел в свой первый поход. Из десяти 305-мм пушек в нос и в корму могли стрелять шесть орудий, а по каждому борту — восемь. Вся ватерлиния была защищена броней толщиной 279 мм. Но больше всего специалистов поразили не пушки и броня «Дредноута», а его необычайно высокая по тем временам скорость — 21 узел, почти на 20% выше, чем у тогдашних типовых эскадренных броненосцев. Для достижения такого прироста скорости требовалось увеличить мощность машин с 18 000 л.с. до 23 тысяч. Выжать такую мощность из поршневых паровых машин, достигших к концу XIX века своего максимального совершенства, было практически невозможно, и англичане решились на смелый шаг: «Дредноут» стал первым линейным кораблем, на котором установили принципиально новый двигатель — паровую турбину.
В 1897 году английский изобретатель Ч. Парсонс впервые установил паровую турбину своей конструкции на небольшом судне «Турбиния», которое показало феноменальную скорость — 34 узла. Затем новый двигатель опробовали на эсминцах, а потом на легком английском крейсере «Аметист». И к 1903–1904 годам британская промышленность была готова дать флоту компактный, легкий и мощный двигатель. В конечном итоге именно подготовленность промышленности позволила англичанам опередить другие нации в создании линкора нового типа.
Не успели отчаянно торопившиеся англичане достроить «Дредноут», как в Германии в июле 1906 года был заложен «Нассау» — головной корабль первой серии германских дредноутов. Первые сведения о нем вызвали в Англии вздох облегчения: немецкие линкоры выглядели не очень-то внушительно по сравнению с английскими. Хотя на «Нассау» было двенадцать орудий против десяти на «Дредноуте», они были размещены так неудачно, что в бортовом залпе могли участвовать только восемь, как и на «Дредноуте». А если учесть, что калибр германских орудий был 280 мм по сравнению с английским 305-мм, то сравнение складывалось явно не в пользу немцев.
Вот почему в следующей серии они увеличили калибр пушек до 305 мм, на что англичане ответили линкорами типа «Орион», вооруженными 343-мм орудиями, которые по весу бортового залпа почти вдвое превосходили «Дредноут». Чтобы подчеркнуть мощь новых линкоров, их стали именовать сверхдредноутами. Не оставшись в долгу, Германия заложила серию новых кораблей, и началась невиданная прежде гонка морских вооружений, втянувшая на свои орбиты все империалистические державы — Францию и Россию, Италию и Австро-Венгрию, США и Японию. Даже второстепенные державы — Испания, Турция и латиноамериканские республики — и те спешили обзавестись дредноутами...
Сообщение о постройке в Англии небывалого линкора нигде не было воспринято с таким вниманием, как в России, потрясенной Цусимской катастрофой. Опыт русско-японской войны никем не изучался так тщательно, как русскими моряками и кораблестроителями. В начале 1906 года ученый отдел Главного морского штаба произвел опрос участников русско-японской войны и собрал ценный материал для проектирования линейных кораблей возрождаемого русского флота.
Но правительство, ошеломленное поражением и грозными событиями первой русской революции, не было готово к восприятию этих идей, и конкурс на разработку проекта первых русских дредноутов был объявлен лишь в декабре 1907 года. Технические условия на составление проекта были разработаны комиссией, возглавлявшейся сначала Н. Е. Титовым, а потом академиком А. Н. Крыловым. К 28 февраля 1908 года поступило более пятидесяти проектов от восемнадцати участников. В конечном итоге предпочтение было отдано проекту Балтийского завода, разработанному под руководством знаменитого кораблестроителя И. Г. Бубнова. За короткую 47-летнюю жизнь этот выдающийся конструктор спроектировал 48 типов кораблей и написал более 30 научных трудов, что дало основание А. Н. Крылову писать о нем:
«Заслуги Ивана Григорьевича Бубнова делают его имя незабвенным в летописях нашего кораблестроения, и польза его трудов будет еще долго сказываться при постройке как военных, так и коммерческих судов».
В первом проекте русского линкора были некоторые недостатки в расположении машинных отделений и в защите рулей, но в ходе конкурса Бубнов серьезно усовершенствовал проект и к 9 апреля 1909 года закончил разработку рабочих чертежей.
«Силуэт линейного корабля «Гангут» поражал своей простотой, — пишет советский историк И. Цветков. — На его верхней палубе не было ничего лишнего: четыре башни, расположенные на одном уровне, две боевые рубки (в носу и на корме) и две дымовые трубы. Это выгодно отличало новые линейные корабли от иностранных кораблей того же класса».
И действительно, самобытная система бронирования, разработанная по идеям академика А. Н. Крылова, должна была обеспечить не только плавучесть, но и остойчивость — способность восстанавливать равновесие, как только прекращено действие внешних сил, которые это равновесие нарушили. Для поддержания необходимой плавучести в бою вся ватерлиния была защищена толстой броней — 225 мм в средней части и 125 мм в оконечностях. А чтобы корабль от боевых повреждений не потерял остойчивости и не перевернулся, весь надводный борт и верхняя палуба были защищены тонкой броней, не пробиваемой фугасными снарядами.
Артиллерия главного калибра на «Гангуте» состояла из двенадцати 305-мм орудий, размещенных в четырех трехорудийных башнях, разработанных по собственной инициативе Металлическим заводом. В применении этой новинки русский флот опередил все другие флоты, кроме итальянского. По сравнению с двухорудийными эти башни давали по 15% экономии веса на каждое орудие, а высокая степень автоматизации заряжания и наведения позволяла делать залпы с интервалом 30–40 секунд. Линкор приводили в движение четыре гребных винта и турбины мощностью 42 000 л.с.
Закладка русских линкоров — «Гангута», «Полтавы», «Петропавловска» и «Севастополя» — состоялась в один день — 16 июня 1909 года, причем первые два начали строиться в Новом Адмиралтействе, а вторые два — на Балтийском заводе. Строили их такие крупные инженеры, как К. Константинов, Н. Кутейников, В. Лютер, Л. Коромальди, Л. Казин и другие. Первым сошел на воду «Севастополь», и он же первым вступил в строй 17 ноября 1914 года. А в конце декабря все четыре линкора уже стояли в Гельсингфорсе в ожидании летней кампании 1915 года.
В 1909 году, когда на Балтике были заложены первые русские линкоры, считалось, что на Черном море можно будет ограничиться постройкой миноносцев и подводных лодок. Но скоро стало известно, что Турция собирается приобрести в Англии новейшие дредноуты. В ответ на эти действия в Николаеве 12 ноября 1911 года были заложены три черноморских дредноута — «Императрица Мария», «Екатерина II», позднее переименованная в «Императрицу Екатерину Великую», и «Император Александр III». Позднее,
