Че не знал ничего, кроме джунглей и сказочной Лодидхапуры. Нам трудно осознать бесконечность Вселенной, но Че был в состоянии вообразить бесконечные джунгли. Вопрос границ не интересовал, а потому и не пугал его. Миром для него были джунгли. Осознав это, Кинг понял, что бессмысленно рассчитывать на то, что Че выведет его из джунглей, не имевших для него конца.
Уже в течение некоторого времени Кинг совершал небольшие прогулки в джунгли, желая доказать Че, что он достаточно окреп и может его сопровождать на охоту. Но каждый раз ему приводилось в ответ столько доводов и извинений, что в конце концов он сообразил, что Че просто не хочет брать его с собой. Тогда американец решил сам отправиться в джунгли на более продолжительное время, чтобы доказать свою дееспособность. Как-то утром, когда Че уже ушел, Гордон тоже отправился в лес, но в противоположную сторону. Он твердо решил принести домой хоть какую-нибудь добычу, чтобы продемонстрировать свою ловкость, но как бы тихо он ни двигался, как бы пристально ни вглядывался, никаких признаков дичи не увидел и, уже зная по собственному горькому опыту, как легко в джунглях заблудиться, повернул обратно с пустыми руками.
Во время долгого выздоровления у Кинга была возможность многое обдумать и понять, в том числе и постыдное неумение ориентироваться в лесу. Теперь-то он знал, что если он не будет отмечать свой путь в джунглях, то может и не надеяться вернуться к дому Че и Кенгри. Делать на деревьях зарубки ножом он не мог, потому что боялся спугнуть звуком удара дичь. Но он оставлял другие знаки — где втыкая ветку в рыхлую кору, где оставляя на земле след копьем, где раскладывая прутики в форме стрелы, обозначавшей направление к дому. Проделав все это, обратный путь он нашел с легкостью.
Для того, чтобы напрактиковаться ходить бесшумно, Кинг и теперь ступал тихо как кошка на охоте. Поэтому издали он увидел нечто, от чего у него кровь в жилах застыла. Маленький Уда играл на полянке перед домом. Он копал острой палочкой землю, а на другой стороне вырубки — полянку расчистил сам Че — припала к земле большая пантера. Кинг увидел, как зверь начал подтягивать задние лапы, готовясь к прыжку.
IV
ФОУ-ТАН
С удачной охоты Че вернулся рано. Он тоже шел бесшумно, потому что всегда ходил так. Вырубку он мог увидеть издалека, из леса. Он видел как Уда играет, что-то копая; сухая листва при этом так громко шуршала, что смогла заглушить шаги даже менее осторожного обитателя джунглей чем Че. Отец улыбнулся, глядя на своего первенца, но тотчас же улыбка сменилась выражением ужаса: он увидел прыжок пантеры.
Кенгри тоже видела это — она как раз выходила из своего сумрачного жилища — и закричала, бросившись вперед, чтобы защитить свое дитя. А затем почти сразу же Че увидел, что из джунглей летит короткое, похожее на дротик тяжелое копье. Он увидел, что пантера изогнулась, а когда он рванулся вперед, то заметил, что бледнолицый буквально влетел на полянку и схватил Уду на руки.
Че как и Кинг, понимая, как может взъяриться раненая пантера, бросился с копьем наготове к месту событий. Кинг передал Уду Кенгри и повернулся лицом к зверю. Но уже не было никакой необходимости в столь мощном ударе, какой нанес пантере Че: зверь был мертв.
Какое-то время все постояли, глядя на убитого зверя — четверо первобытных людей в набедренных повязках. Кинг впервые испытал волнение первобытного охотника. Его трясло немножко, но это была реакция на страх за жизнь Уды.
— Это огромная пантера, — просто сказал Че.
— Только сильный человек мог так ее сразить, — выговорила Кенгри. — Только Че мог одним ударом поразить такую громадную пантеру.
— Это копье не Че. Это копье бледнолицего, это он уложил принца тьмы, — сказал Че.
Кенгри удивилась, но не поверила, пока не осмотрела копье, торчавшее из-под левой лопатки громадной кошки. — Это и есть та награда, о которой говорил Вай Тхон. Он говорил, что мы ее получим, если подружимся с бледнолицым, — объявила она.
Уда не сказал ничего, но вырвавшись из материнских рук, подбежал к пантере и принялся колотить ее палочкой.
На следующий день Че пригласил Кинга на охоту. После трудного дня они вернулись ни с чем, и Кинг понял, что на мелкую дичь лучше охотиться в одиночку. Поэтому на утро он объявил, что поохотится один в другой части леса, и Че согласился, что так будет лучше.
Отмечая как и раньше, свой путь, Кинг охотился на неизвестной ему территории. Лес здесь был не такой глухой. Меньше было кустарника, и Гордон обнаружил, что вышел на широкую слоновью тропу. По ней можно было идти гораздо быстрее, чем в царстве деревьев и кустов.
Удачи в охоте опять не было, и он уже было решил поворачивать назад, когда вдруг услышал незнакомый звук. Что это было, он не знал. Похоже было на странный металлический звон, сопровождаемый человеческими голосами.
— Может быть, — сказал вслух Кинг, — мне удастся увидеть нагов или йиков.
Звук явно приближался, а поскольку из бесед с Че и Кенгри Кинг хорошо усвоил, что в джунглях можно повстречать не слишком приветливо настроенные существа, то он пересек слоновью тропу и спрятался за какими-то кустами.
Авторов этих звуков ему долго ждать не пришлось. А увидя их, он пощупал голову. Нет, вроде не горячая. Тогда он сделал то, что уже делал в подобных ситуациях: зажмурился, а потом опять открыл глаза. Но видение на этот раз никуда не исчезло: смуглые солдаты в сверкающих медных кирасах поверх кожаных кафтанов, доходящих до средины бедра, тяжелых сандалиях, странных шлемах и вооруженные мечами, копьями и луками.
Они подходили, переговариваясь, а когда подошли близко, Кинг обнаружил, что они говорят на том же языке, что Че и Кенгри. Судя по всему, они спорили со своим предводителем, который хотел идти дальше, в то время как остальные предпочитали вернуться назад.
— Так нам придется провести ночь в джунглях, — сказал один из них. — А если мы пойдем дальше, то нам придется провести две ночи в лесу. Только дураку хочется ночевать в берлоге Господина Тигра.
Они остановились совсем рядом с Кингом, так что ему все было ясно слышно. Предводитель, похоже, был не более чем старшиной, с неслишком большим авторитетом, иначе бы он просто приказывал, а не спорил и упрашивал.
— Да, вам хорошо настаивать на возвращении, — огрызался он, — потому что вы знаете, что если мы вернемся без апсары, то накажут только меня. Но позвольте доложить, что если вы меня принудите вернуться назад, все будет сказано как есть и вас накажут тоже.
— Ну а если мы не сможем ее найти, то и не найдем, — проворчал один из солдат. — Что же, нам оставаться в джунглях и до конца дней своих разыскивать сбежавшую апсару?
