Позже задача об объективных пределах численности мирового населения, исходя из тех или иных граничных условий и ограничений, ставилась неоднократно и сегодня находится в фокусе интересов научного сообщества. В частности, получила широкий резонанс модель роста населения Земли, выполненная группой академика С.П. Капицы141, исследования академика К.Я. Кондратьева142.
Первые теоретические оценки максимального населения Земли восходят еще к А. Левенгуку (1679 г.), однако большинство из них опубликовано в XX веке, когда человечество подошло к объективным пределам экономического и демографического роста. При этом разброс оценок составляет от 1 до 1000 миллиардов человек, хотя наиболее реалистичные оценки современных исследователей находятся в пределах от 2 до 20 млрд человек.
Большинство этих оценок основано на математических моделях, экстраполирующих кривую роста населения на основе региональной динамики плотности населения, прогноза доступности водных и земельных ресурсов, оценки урожайности сельскохозяйственных угодий и других экологических и экономических показателях.
Так, известная модель американского демографа Дж. Коэна из Рокфеллеровского университета прогнозирует изменение численности населения, исходя из разницы между реальной и предельно допустимой плотности населения, умноженной на некую константу, названную «коэффициентом Мальтуса». При этом сама предельная численность населения Земли – human carrying capacity – функция целого ряда разнокачественных параметров, включая сугубо субъективные – такие как инвестиции, экономический климат, определяющие экономическую возможность внедрения необходимых технологий143.
Так, население может инвестировать ресурсы в устойчивое развитие, либо, напротив, уже сегодня израсходовать критически важные ресурсы, необходимые будущим поколениям, что повлияет на предельную численность человечества как будущую, так и настоящую. Характерно, что либерализация экономики, ориентируя бизнес на сегодняшнюю прибыль («эффективность» как доходность), толкает капитал на заимствование у будущего.
Таким образом, глобальный ресурсно-демографический кризис – не «выдумка неомальтузианцев», а объективная составляющая глобального системного кризиса, актуальность которого подтверждают не только научные выкладки, но и вполне реальные экономические тренды, отражающие нарастание дефицита как природных ресурсов, так и нарастающее перенаселение.
Более того, именно ресурсно-демографический кризис является первичной причиной, порождающей кризисные и катастрофические явления в экономике. На фактор первичности физической основы экономики, накладывающей на рыночную действительность материальные ограничения, указывают такие сторонники физического подхода к экономике, как Л. Ларуш144 и П.Г. Кузнецов145.
Неотвратимое нарастание объективной составляющей мирового системного кризиса неизбежно порождает его субъективные проявления в форме противоборства акторов глобального процесса, вовлекаемых в борьбу за ограниченные ресурсы уже не столько стремлением к выгоде и господству, сколько необходимостью самосохранения.
Объективная проблема физического дефицита ресурсов и плотности населения порождает субъективный процесс передела экономических и социальных издержек и рисков глобального кризиса, принимающий форму нарастающей конкуренции и противоборства субъектов глобализации.
При этом угрозу представляет как само ограничение доступа к критически важным ресурсам, так и процесс противоборства за их передел.
Очевидно, что необходимость раздела квот на выживание в условиях их явного дефицита (численность населения Земли при устойчивом развитии оценивается величиной от одного до пяти-шести миллиардов человек), «диалог цивилизаций» в лучшем случае превращается в «холодную войну» цивилизаций и других субъектов глобализации с широчайшим использованием всех доступных видов противоборства146.
Следует отметить возникновение качественно новых форм противоборства за ресурсы и «жизненное пространство», таких как миграционная экспансия периферии, использующая внутренние социальные уязвимости стран «ядра» и самой либеральной идеологии, игнорирующей вопросы этничности и идентичности, но не способной «отменить» их объективное существование.
В результате глобализация, как качественно новая форма взаимодействия социальных субъектов, ведет к переходу противоречий в новые социальные формы, качественно отличные от форм индустриальной эпохи.
1.2. АТРИБУТЫ ГЛОБАЛИЗАЦИИ
Господствующий в глобалистике экономический детерминизм игнорирует собственно социальное бытие исторического развития, субъектами которого являются не экономические субъекты и не отдельные индивиды, а социальные группы и социальные структуры.
Между тем стимулом, результатом и мерой исторических процессов были и будут не макроэкономические показатели, а именно социально-групповые процессы и изменения. В то же время макроэкономические параметры являются важными, но далеко не единственными индикаторами собственно социальных изменений.
Известные списки «глобальных проблем» и «глобальных угроз» фиксируются на природно-ресурсных ограничениях роста экономики и народонаселения, но в то же время как глобальные социальные проблемы в этих перечнях отсутствуют.
В рамках экономического мышления, редуцирующего глобализацию к экономике и внешней политике, социальные механизмы глобализации, включая вызовы и угрозы именно социального порядка, не изучаются и даже не осознаются в должной мере, воспринимаясь либо как наследие индустриализма, либо как преходящие «болезни роста», либо как «историческая неизбежность», целенаправленное изменение которой «бесполезно».
В результате недооценки социальных форм развития, с характерной для них сложностью и многомерностью, известные списки «глобальных проблем» и «глобальных угроз» фиксируются в основном на природно-ресурсных ограничениях роста экономики и народонаселения, в то время как глобальные социальные проблемы неэкономического порядка, в частности, этнокультурная фрагментация крупных системообразующих общностей, в этих перечнях отсутствуют.
Для более детального определения глобализации, как качественно новой социально-исторической реальности, следует выделить ее основные качественные отличия, атрибуты глобализации.
Ряд атрибутов глобализации достаточно общеизвестен147:
● Качественное снижение барьеров между локальными социумами, превращение локальных обществ в открытые социальные системы.
● Тотальность глобализации, ее системный характер, охватывающий все сферы общественной жизни.
● Ресурсно-демографический кризис как результат достижения человечеством физически и экологически детерминированных пределов экономического и демографического роста.
● Качественное ускорение социальных процессов, порождающее проблему неуправляемости и, соответственно, неустойчивости развития.
● Становление глобального цифрового пространства как качественно новой, внепространственной социальной реальности, значение которой все более сопоставимо с ролью физического пространства и объективной физической реальности.
● Кризис национального государства. Деактуализация гражданских наций и государственных институтов предшествующей индустриальной эпохи.
Из других атрибутивных особенностей глобализации, не сформулированных в явном виде и не обоснованных другими авторами, следует указать:
● Преобладание процессов дивергенции и дифференциации, связанных с распадом, фрагментацией и дифференциацией локальных социумов. Вынужденная адаптация социальных общностей и структур к новому, безбарьерному и прозрачному, но именно поэтому более конкурентному и нестабильному миру, вынуждает их усиливать собственные барьерные и защитные функции.
● Актуализация этнических и религиозных общностей и соответствующих форм идентичности и массового сознания, как наиболее значимое проявление процессов социальной дивергенции, дифференциации, фрагментации и конкуренции.
● Многосубъектность глобализации, то есть не только наличие, но и господство в ней сильнейшей субъективной составляющей, отражающей жизненно важные интересы противоборствующих социальных субъектов, конкурирующих за все более дефицитные мировые ресурсы во всех сферах и измерениях. Глобальное единство мира проявляется в глобальном противоборстве растущего круга социальных субъектов, с необходимостью вовлекаемых в глобальную социальную и экономическую среду. Сущностью и содержанием глобального единства человечества становится эскалация все более многостороннего и многопланового конфликта: глобальное противоборство объединяет противников в единую систему гораздо быстрее и теснее, чем глобальный мир.
