Одновременно с этим производственные подразделения имеют права самостоятельного выбора оперативных целей. Направленность данного выбора регулируется рычагами хозяйственного механизма (цены, плата за фонды, процент на заемные средства, рентная компонента, налог с оборота, нормативы отчислений в фонды предприятия и др. позволяют направлять выбор предприятий, нацеленный на улучшение своих хозрасчетных показателей, в сторону общественного интереса).
Данная схема отражала общий принцип демократического централизма и вместе с тем представляла собой форму, характеризующуюся исключительно высоким доминированием централизованного начала: планирование принимало на себя решение всей совокупности задач, связанных с выбором генеральных и локальных целей, за исключением вопросов оперативной хозяйственной деятельности производственных подразделений.
Выработанная схема соответствовала требованиям первых этапов социалистического строительства, которые характеризовались небольшими масштабами производства, относительной простотой его структуры, много более низким, чем в современную эпоху, темпом научно-технического прогресса и роста запросов населения в отношении качественной характеристики приобретаемых потребительских благ. Тогда при построении народнохозяйственного плана можно было осуществлять достаточно полную увязку генеральных целей, отобранных локальных программ и достаточно конкретно определять основные направления производственной деятельности предприятий. Однако в современных условиях развития общественного производства эта схема становится тесной.
Прежде всего вырос масштаб проблем и стала сказываться ограниченность ресурсов. Отсюда важность разработки таких форм, при которых обособленные звенья системы получали бы право сами выбирать круг приоритетных программ в рамках ресурсов, которые они могут мобилизовать.
Кроме того, переход к осуществлению программ комплексного развития (производственных звеньев, производственной и социальной инфраструктуры как в региональном, так и в отраслевом разрезе, т. е. применительно к регионам, зонам хозяйственного освоения, ТПК, отраслям, производственным объединениям и предприятиям) выявил необходимость учета многообразных местных условий для сотен тысяч строящихся объектов, что невозможно эффективно выполнить при централизованном решении данных вопросов.
Наконец, необходимо учитывать быстро меняющиеся внешние условия развития.
Действующая схема управления открывала простор для таких негативных явлений, как ведомственность, местничество, скрытие резервов, стремление взять на себя возможно меньшие плановые задания и др. Преодолевая эти явления, практика шла по пути последовательного расширения прав обособленных звеньев народнохозяйственного комплекса в управлении производством и развитии творческой инициативы. Но чем большими правами наделялось каждое звено системы, тем острее вставал вопрос о согласовании генеральных и локальных целей.
Дальнейшее продвижение требовало развития теоретических позиций. Прежде всего отметим две концепции, отражавшие противоположные представления о принципах управления развитием общественного производства на современном этапе социалистического строительства: предложение резко ограничить поле централизованного планирования и больше опираться на механизм рыночного регулирования — концепция рыночного социализма; и предложение использовать достижения современной математики и вычислительной техники для того, чтобы найти решения, которые будут оптимальными для всей народнохозяйственной системы в целом и каждого ее звена в отдельности — концепция оптимального планирования.
Концепция рыночного социализма была решительно отвергнута, поскольку ее реализация означала отказ от планового управления развитием социалистического производства, определения стратегических задач каждого данного периода развития, мобилизации ресурсов и трудовой активности, направленной на достижение поставленных целей. Мы не будем останавливаться на разборе этой концепции, ибо рыночное хозяйство в его чистом виде является сегодня анахронизмом даже для капиталистической экономики.
Остановимся на концепции оптимального планирования. По мнению ее сторонников, достижения науки позволяют найти тот вариант решения, который будет отражать наилучшее использование ресурсов в рамках каждого отдельного звена и всей системы в целом. «Оптимальное планирование, — пишет академик Н. П. Федоренко, — мы понимаем здесь как способность всей системы экономических органов правильно и четко формулировать и детализировать цели экономической системы в целом и каждого ее звена; определить критерий оптимальности для всего взаимосвязанного комплекса задач планирования и решать весь этот комплекс задач и каждую задачу в отдельности оптимально, т. е. находя в каждом конкретном случае единственное, наилучшее решение задачи. Оптимальное управление предполагает наличие наилучшим образом спроектированного и отлаженного механизма, обеспечивающего реализацию оптимальных планов. Такой механизм состоит из определенным образом сочетающихся административных и экономических рычагов управления. Оптимальное функционирование экономики — режим экономической деятельности социалистического общества, адекватный уровню развития производительных сил и производственных отношений, при котором все ресурсы используются наиболее полно и эффективно в целях удовлетворения потребностей всего общества и каждого из его членов» (Федоренко Н. П. Оптимизация экономики. М., Наука, 1977, с. 17–18).
Раскрывая таким образом программные положения концепции оптимального планирования, авторы не замечают ее противоречий. Если мы решили весь «комплекс задач и каждую задачу в отдельности оптимально, т. е. найдя в каждом конкретном случае единственное, наилучшее решение», то полученный план должен быть задан директивно. Его — по самому определению — уже невозможно, да и не нужно улучшать ни в одном звене системы. А это значит, что снимается вопрос о развитии творческого начала в процессе реализации плана, снимается и постановка задачи использования экономических рычагов управления. Таким образом, для концепции оптимального планирования характерно упование на решающую роль технологических расчетов и — в более или менее явной форме — игнорирование социальных факторов, мотивов поведения обособленных структурных звеньев системы и роли творческой инициативы.
Между тем роль человеческого фактора в современных условиях исключительно высока. Люди, участвующие в общественном производстве, отнюдь не являются механическими исполнителями некоторой заданной им программы. Творческое начало на всех ступенях общественного производства от рабочего до директора предприятия, от директора предприятия до руководителей высших звеньев народнохозяйственного комплекса — важнейший мотив трудовой деятельности (как правило, куда более существенный, чем должностной оклад). Невозможно представить себе народнохозяйственную систему, где все звенья действовали бы как исполнители чужой воли (пусть даже освященной именем высокой науки). При прочих равных условиях производственный потенциал предприятия, и прежде всего его способность ставить и решать новые задачи, находиться в прямой зависимости от человеческого фактора.
