Что за порядки были в Мунисе раньше? Что ни день, то открытия. Я допускал, что полностью погрузиться в дела будет трудно, но всё вот это… Настораживает то, что он даже не пытается отрицать, оправдываться. Будто и правда сам взрывал. Как… удобно.
В чём тигрёнок прав, так это в том, чтобы как можно быстрее поставить точку в этом деле. Наказать виновного, не растягивать.
Об этом мне твердили весь год: решай быстро, покажи силу, заставь уважать тебя. Твёрдо, никаких шагов назад и пасов.
Сила завибрировала в венах. Одна мысль и я покончу с ним. Заберу жизнь молодого перспективного оборотня и передам ей. Иногда мне кажется, она имеет свою волю, потому что в подобные моменты слышу не голоса, но мыслеформы, подталкивающие к действию. Реши сейчас. Как лидер, альфа, князь. Старый лев тоже слышал их? Поддавался соблазну? Если да, то теперь я понял, почему многие его боялись.
Энергия в моих жилах будто хищник, готовый разорвать парня, которого года через два-три я должен был безболезненно обратить в его вторую сущность. Он молодой альфа и если убить сейчас, то его отцу придётся искать новую пару и спешно растить второго сына, потому что других детей у него нет. Если убью, Дом Тигра точно может развалиться.
Удобный…
Я подошёл ближе, вглядываясь в дерзко мерцающие глаза. Он храбрится и всем своим видом показывает, что ему плевать, но я вижу, страх. Он знает, что я сильнее, и ненавидит меня за это. Злится на себя. Почему? Потому что попался или из-за того, что не добился своего? Ранил не меня, а тех, кто мне дорог? Понимает ли он, чем грозит его семье это наказание?
— Это ты устроил подрыв? — спросил, пользуясь силой князя.
Глаза парня расширились. Он не мог противостоять, никто не мог.
— Нет, — ответил тигр.
Я кивнул и вытащил фляжку. Свинтив крышку, приложил к разбитым губам и помог напиться. Этого оказалось мало, но лучше, чем ничего. Оглянувшись, кивком головы попросил своих развязать парня.
— Иди домой.
— Ты меня отпускаешь? — удивился тот.
— Да. Но у меня будут вопросы к твоему Дому. Передай отцу, что я хочу помочь. Пусть подготовит документы и предупредит моих, что готов встретиться. Выберем день и попробуем разобраться. Не обещаю, что займусь лично, но проблему мы решим.
Тигр встал. Ещё совсем мальчишка, но уже почти до меня дорос. Альфа развиваются быстрее. Он выглядел удивлённым, даже шокированным, хотя из-за опухшего лица мне могло почудиться. Порадовало другое — вместо страха в мерцающей желтовато-оранжевой радужке появилось уважение.
Кивнув тигру на прощание, я повернулся к выходу. Ян стоял в коридоре, с ворохом бумажек. Судя по виду, содержимое его совсем запутало. Когда парень вышел из камеры и прошёл мимо, матёрый волк напрягся.
— Отпустил? — удивился Ян.
— Да. В подрыве он не виноват.
— Откуда знаешь? Тут столько…
— Я спросил. Куда делся Поль?
— Не знаю, — волк огляделся. — Он полминуты назад тут был. В документы пальцем тыкал.
Запутывал, понятно.
— Найти его? — заволновался Ян. — Прости, князь.
— Не нужно. Думаю, теперь он не покажется, чтобы я и у него не спросил лишнего. Брось пока бумажки. Домом Тигров мы займёмся позже. В Мунисе могут начаться беспорядки, нужно подготовиться.
— Ты собираешься растягивать дело. Многие сочтут это слабостью. Показательная порка добавила бы авторитета власти.
— Я не стану наказывать парня лишь за дерзость и наличие мотива. Нужно найти настоящего преступника. И Поля. Спрошу Арса, может у него есть идеи.
— В больнице будешь?
— Да. Если Макс придут в себя, хочу спросить, видел ли он что-то, может почуял. Дай знать, если что случится.
Тронув плечо волка, я медленно вдохнул и, будто падая на спину, покинул Мунис, возвращаясь в Явь.
Глава 11
Не помню, в какой момент я отключилась, но, когда проснулась, за приоткрытыми щёлками жалюзи маячил розовато-жёлтый рассвет. Было очень рано. Не знаю, каким ветром в палату задуло привычки деревенской жизни, а именно подъёмы с первым петухом. Я таким не страдала, а тут нате вам. С моей башкой точно не всё в порядке.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Марк спал в кресле рядом с кроватью, подперев голову кулаком. Будто задумался. Красивый такой. В узком лице угадывались «волчьи» черты. Тёмные волосы уже отрасли сильнее, чем обычно, но мне так даже больше нравилось. Ему легко в кино сниматься можно. Или в журналах глянцевых. Все слюнями захлебнутся, но нет. Он князь и вообще мой.
Я поняла, что давно не видела Марка спящим. Засыпали всегда вместе, но просыпался он куда раньше и к моменту, когда я выползала из-под одеяла, успевал переделать миллион дел. Похоже, трудолюбие в нашей семье досталось только ему.
С другой стороны, до замужества летом я вообще вставала на рассвете, ибо огород-малина, нужно успеть до солнцепёка, так что могу и поваляться.
Начала приподниматься и вдруг, почувствовала неладное.
Тошноту, да такую, блин, что ого-го. Твою же ж…оказывается, сотрясение мозга — это не так легко, как я думала.
Горький комок подкатил к самому горлу и я, вскочив, рванула к ванной, но добежать было не суждено, споткнувшись о собственную ногу, я шлёпнулась, и вчерашний ужин оказался на полу в совершенно непозволительном виде.
— Алина! — Марк бережно поднял меня, будто я ничего не весила. — Ударилась?
Мне вдруг стало так стыдно. Весь такой идеальный и правильный, а я… вот это самое! Сказка про Золушку не рассказывает главного, что если родилась и выросла в деревне Малинки, то выселить это из себя непросто. Ну нельзя мне в высший свет.
— Ничего, — Волков уложил меня на кровать, огляделся и тут же принёс коробку с салфетками.
— Прости, что-то я…
— Говорю же, — он с какой-то неестественно милой заботой вытер мои губы, — всё хорошо.
— Я мерзкая.
— Нет. У тебя сотрясение, вчера пила вино, перенервничала, а ещё вдруг ты беременна?
— Дурак, — простонала я.
— Почему нет? — он улыбнулся. Золотистые глаза весело сверкали. — Так, что нужно делать? Уже пора закупать коляски, кроватки, пинеточки? Устраивать кастинг на няню? Заодно и школу подыщу.
Я расхохоталась:
— Заче-е-е-ем?
— Как зачем? Я ж отец и всё такое. Имею право суетиться больше тебя.
— Это ещё почему?
— Ну-у-у… я князь и могу всё.
Я посмеялась. Наверно это нервное. Волков понял, что мне неловко и пытается отвлечь.
— Марк? — в палату заглянула медсестра. — У вас всё в порядке?
Сперва она улыбалась, а потом увидела лужу, и на миловидном личике появилась гримаса отвращения. Мне стало очень стыдно.
— Да, простите, — он обернулся. — У нас тут небольшое ЧП.
— Ничего, — та подняла взгляд. — Ковёр нуждается в чистке. Переведу вас в свободную палату. Пойдёмте.
Мне стало ещё более неловко. Кто вообще стелит ковролин в палате? Это не практично! А если я кровищей всё залью?
Марк поднял меня на руки и как ни в чём не бывало понёс вслед за медсестрой.
— Тот юноша с ожогами чувствует себя хорошо, — сказала она в коридоре. Переливание с учётом… особенностей сработало отлично. Он скоро поправится.
— Отличные новости, — обрадовался Марк и мы обменялись улыбками.
Выходит, здесь знают про оборотней? Ну, в принципе логично. Старший персонал должен хотя бы примерно понимать, с кем имеет дело. Но что-то слабо верится, что эта девица из старших.
— Доктор Баренцев домой не поехал, — продолжила медсестра. — Отсыпается здесь.
— Отлично. Хочу передать ему благодарности.
— Конечно. Вот, входите, — девушка распахнула дверь, и Марк внёс меня в идентичную палату, только подушки на диване иного оттенка.
Оборотень по-хозяйски переложил меня на новую постель и укрыл одеялом. Кровать была поднята почти в сидячее положение, и он наклонился, чтобы найти способ опустить её.
— Вот здесь, — медсестра подошла к кровати с другой стороны и наклонилась, чтобы указать ему, где искать.
