— Спасибо, за беспокойство. Я в полном порядке, — ответила я быстрее, чем собиралась. — А вы как? Как дела, жизнь? Как жена поживает, дети. Семье привет передавайте, все дела.
Блин, понимаю, что бред, но просто не знаю о чём с этим мужиком разговаривать. Я видела его всего-то раз и то мельком.
— Рад это слышать, — снова эта пугающая улыбка. Понимаю, почему Марк дёргался. — Хотел занести цветы, чтобы порадовать, но стая оцепила территорию и скалится. Может быть, вы повлияете на них? Я всё ещё на улице.
Он вытянул руку и повернулся, показывая, что за его спиной больница, а потом опустил камеру, указывая на огромную корзину цветов.
О, блин. Что делать-то?
— Понимаете, — я решила быть честной. — Марк сказал, чтобы я никуда не выходила и не общалась с чужими.
— Он утомительно ревнив, верно? — усмехнулся Поль. — Пожалуй, даже раздражающе. Присматривайте за ним, Алина. Марк — мальчишка, выросший без матери и слишком ревностно охраняющий то, что считает своим. Он уже причинял боль самым близким и я, право, беспокоюсь. Не хочу, чтобы он перешёл черту с вами.
— Совсем неревнив, — возразила я. — Ну, в пределах разумного, да. Ладно, я даже докажу. Выйду и Марк ругаться не будет.
— Я буду ждать хоть до утра. Девушку, похожую на вас, можно ждать вечность.
Да, за такой тон Марик, конечно, бы рычать начал.
Я прокашлялась и посмотрела на маму. Та задумчиво рассматривала Поля. Заметив мой взгляд, отрицательно мотнула головой и дёрнула кистью, мол, заканчивай с ним.
— Хорошо, я сейчас, — быстро проторила я и сбросила звонок. И тут же спросила. — Так я не иду, да?
— Конечно нет, — мама потёрла ладони. — Нельзя позволять мужчине думать, что ты прилетишь к нему по первому зову. С Марком мы это упустили и вот. Ты лежишь в больнице с сотрясением мозга.
— Во-первых, это никак не связано, а во-вторых — это же Поль, какой он мужик? Ну, для меня в смысле.
— А что? Поль куда проще Марка, женщины точно вешаться не станут. Раз уж тебе так нравятся… оборотни.
— Мне нравится Марк, — подняла палец я. — Всё, пишу ему, что не спущусь.
Я взяла телефон и быстро набрала: «Простите, мне прописали постельный режим. Спуститься не могу. До утра дожидаться не стоит». Добавила улыбающийся смайлик и отправила.
— Что он ответил? — мама подсела ближе и практически вырвала из моих рук телефон, когда тот завибрировал. — О! Смотри как мило! Он попросит передать букет. И сердечко поставил. Ты знаешь, как редко мужики сердечки ставят? Я от твоего отца ни разу ещё не получила.
— Мам, наш папа присылал мне какашку и был уверен, что это означает милота. — Я улыбнулась. — Смайлы и папа слишком далеки друг от друга. И вообще, ты меня к Полю сватаешь? Не издевайся, — я со смехом толкнула её локтем.
В этот момент в дверь постучали, и администратор внесла просто гигантскую корзину цветов. На экране телефона рядом с Полем она казалась не настолько внушительной.
— Может и сватаю, — она погладила меня по спине. — Марк таких букетов не дарил. Повадился еду приносить. Ну нормально? Ты девушка, а он с глупостями. Взгляни на цветы. Приятно же?
— Еду можно съесть. — Напомнила я. — Скажу Марку, что хочу цветы — будут.
— А этому даже говорить не надо. Алин, глянь, какие красивые. А запах, м-м-м…
— Родная, не спишь? — в комнату заглянул Марк. — О, мам, и вы здесь, а…
Его взгляд остановился на корзине, которая по ужаснейшему стечению обстоятельств прямо сейчас находилась на моих коленях. Я видела, как расширились ноздри мужа, и подумала, что волк наверняка почует. Поймёт кто даритель.
— Это от Поля, — решила я озвучить раньше. А что? Смысл скрывать? — Не знаю, для чего пришёл. Сказал, что будет хоть до утра ждать. Совсем того, — покрутила пальцем у виска. А после махнула рукой. — В общем, неважно. Как Макс?
— Неважно, — повторил Марк, будто пробуя слово на вкус, и немного помолчал. Он так и остался в дверях, не вошёл в палату. — Я признаю, мне не хватает времени, чтобы постоянно развлекать тебя. Да, согласен, во многом я повторяю ошибки своего отца, но меня очень удивляет и расстраивает то, что это происходит сейчас. Когда мы в больнице. Когда много проблем, ты решила принять подарок от мужчины, который входит в список возможных виновников случившегося с тобой и Максом. Это легкомысленно, Алина. Я думал, мы прошли этот этап год назад. Похоже, ошибся и в этом. Доброй ночи. Макс выживет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На этой ноте он закрыл дверь.
Глава 8
Ждать лифт было слишком долго, поэтому я рванул к лестнице. Пожарную нашёл первой. Душно. Здесь совершенно нечем дышать.
Перепрыгивая через ступеньки, пару раз чуть не полетел кубарем. То-то было бы зрелище. Мне лучше поскорее уйти, пока я не сделал то, о чём сильно пожалею. И так был непростительно груб. Вспылил. Признаю.
Сложный день, много сложных переговоров, в ходе которых приходилось мгновенно переключаться между темами, а после моего волка едва не убили.
Макс мне как младший брат. Не так много близких, с которыми можно расслабиться, у меня осталось. Все ждут решений, действий, указаний. С Максом получалось сбросить эту ерунду и просто расслабиться. Поиграть в мяч, поболтать о спорте или японской анимации. С его подачи даже язык учить начал.
Не прощу себе, если потеряю его. Это же я отправил его присмотреть за Алиной. Доктор Баренцев сказал, дела плохи. Он мужик талантливый и умный, но не волшебник. Чудо то, что волк дожил до больницы с таким ожогом. Врачи слили мою кровь, она должна его спасти, ускорить восстановление. Результат уже есть. Стабильно плохо, к утру сменится на удовлетворительно, уверен.
Но если состояние Макса двигается к улучшению, то в ситуации с Алиной всё не так радужно.
Я вывалился на улицу через служебный вход. Вокруг гудели непонятные строения, то ли кондиционеры, то ли трансформаторы. Свежий ветерок погладил волосы и остудил лоб. Я медленно выдохнул и достал из кармана фляжку с оборотничьей водой. Князю не грозит сумасшествие в мире людей без неё, но сейчас хотелось пить.
Синяя жидкость приятно обернула язык. Немного подышав, я отпил снова и убрал фляжку, облокачиваясь на металлическое ограждение площадки, на которую меня вывела пожарная лестница.
Алина приняла букет. Я бы не завёлся, пришли его любой другой мужчина. Гостей сегодня много, в курсе случившегося ещё больше. Все хотят поддержать княгиню и надеяться на мою благосклонность в дальнейшем.
Не понимаю. Я же объяснял, что Поль за оборотень и насколько опасен. Алина приняла цветы. Не отказалась, не выбросила из окна, приняла. Показала благосклонность.
Возможно, было бы не так больно, не делай она того же год назад. Пыталась меня позлить, и её едва не изнасиловали. Что сейчас? За что она меня наказывает? За то, что меня нет рядом? Слишком много работаю?
Как же устал. Да, я на пределе, глупо отрицать. Князь должен быть с собой честен. Слишком много оборотней и людей зависят от меня.
Если это конец, то, пожалуй, я сам виноват. Постоянно повторял, что Мунис нужно поднять на ноги, ликвидировать последствия смерти Виктора. Может она устала ждать?
Или ещё хуже. Она всегда была не той?
Нет. Это не так. Мы не смогли бы говорить в мыслях, будь это правда. С другой стороны, если она — истинная для меня, то истинный ли я для неё?
— У князя плохое настроение? — за спиной будто из ниоткуда возник Арс. — Объявлять в городе эвакуацию?
— Всё нормально, — соврал с видом «не хочу говорить». — Просто устал. Оказывается, я и это могу.
— А разве для бодрости не хватит одного лишь поцелуя княгини? — лис заглянул мне в глаза.
Вот откуда у него такое чутьё?
— У неё сотрясение мозга, сопровождающееся множеством побочных эффектов, — я упрямо держал лицо. — Ей не до меня.
Тот изогнул бровь.
— Не до тебя? Алине? Давай, князь. Бессменный семейный психолог Дома Волков готов слушать.
— Ладно, сдаюсь. Что меня выдало?
