Глава 2
ШПИОН
Шум вхолостую работающего усилителя давил на уши. Сорвав наушники с головы, швырнул на пол. И тут же проснулся. Первая мысль была: «Кажется, выбрался». Открыв глаза, зажмурился от яркого солнечного света. Рывком сел и разжмурился. Увы! Блажен, кто верует. Я сидел почти на вершине холма, а вокруг, насколько хватало глаз, была тундра. Да, да! Самая настоящая тундра! Это я мог сказать уверенно, так как некоторое время назад имел возможность видеть настоящую тундру. Внизу у подножья холма бежал ручеёк. Я снова лёг, и холм из зелёного стал голубым. Дело в том, что ягоды голубицы сверху из-под листочков видны не были, а снизу они становились видны, как на ладони. В детстве я любил проделывать такие штуки. То садился, то укладывался на землю и мир вокруг преображался. Он становился то зелёным, то голубым, как глубокая вода.
«Что делать?» — сверлило у меня в голове. Я поднялся и полез на вершину холма. Невдалеке виднелся террикон, А за ним проглядывали административные здания шахтоуправления. Значит, где-то там был посёлок или город. Что было делать? Я направился в ту сторону. Если кто-то думает, что по тундре легко ходить, то он очень сильно ошибается. Я проваливался почти по колени в мягкий, тёплый мох. По песку, по-моему, и то легче передвигаться. Часа через два, вымотавшись до потери пульса, добрался до ствола шахты. Тут уже начинались людские преобразования, и идти стало совсем легко. Немного передохнув, продолжил путь. Чтобы не обходить рельсы, где вагонетки подаются на-гора, попёр напрямую и чуть не поплатился за свою безалаберность. Из глубин земли неожиданно вылетел электровоз, груженный «породой». В последний момент мне всё-таки удалось увернуться от столкновения и спрыгнуть с рельс. Я кубарем скатился вниз с насыпи. Вдогонку неслись отборные ругательства машиниста. Наконец-то удалось услышать нормальную человеческую речь. Поднявшись, отряхнулся и, потирая ушибленные места, снова полез наверх. Да только не тут-то было. Вагонетки, достигшие нужной точки своего движения, автоматически начали переворачиваться, разгружаясь. Меня, как пушинку, смело снова вниз. Стараясь не попадать под разгрузку, поспешил убраться восвояси. Обойдя опасное место, выбрался наверх и оказался в административном дворе. Здесь было довольно многолюдно. Туда-сюда сновали мужики, бегали мальчишки, попадались и женщины, но довольно странные, со здоровенными брёвнами на плечах. Они аккуратно складывали эти брёвна в вагонетки, которые в свою очередь соединяли между собой, и получалось что-то вроде поезда.
— Ты что, мужик? Страдаешь клаустрофобией? Или ты впервые опускался в шахту? — Увесистый шлепок по спине с громовым басом привёл меня в чувство. — Али ты дрыхнешь на ходу?
Я обернулся. На меня сквозь чёрную маску угольной пыли смотрели весёлые глаза шахтёра. По всей видимости, он только что поднялся на свет божий из недр матушки земли.
— Да нет, — слегка осевшим голосом попытался ответить я. — В жизни никогда не был под землёй глубже метро.
— Так почему же ты такой замурзанный, как только что из штрека? — удивлённо спросила угольная маска.
— Просто я неосторожно попал под отвал породы, вот и всё.
— А-а… — неопределённо протянул шахтёр. — Тогда пошли-ка дорогой со мной в баньку. Не то ты не хуже трубочиста!
— Да ты сам на себя посмотри, — возразил я.
— Мне положено таким быть. Издержки профессии, понимаешь ли, а ты что? В породе золото искал или пласт угля нашёл?! — рассмеялся тот.
— Да я так… — попробовал уклониться я, но не нашёл ничего лучшего, чем пожать плечами.
— Ладно, пошли. — И он, повернувшись, направился к неказистому одноэтажному строению, прилепившемуся к длинному, трёхэтажному административному зданию.
Я последовал за ним. Мы вошли в огромный зал, по которому сновали голые мужики. Между ними крутилась женщина в замусоленном халате со шваброй и тряпкой, смывая следы только что вошедших. Слева под окнами стояли длиннющие скамейки во всю стену, а справа тянулась металлическая сетка, за которой находились ряды низеньких шкафчиков. В одном месте сетки не было, и в образовавшемся окне стояла ещё одна женщина. К ней то и дело подходили голыши и брали свёртки одежды. Мой провожатый пристроился на скамье и принялся разоблачаться. Покончив с этим нехитрым делом, он быстро и ловко свернул робу в аккуратный рулон и, подойдя к женщине в окне сетки, протянул ей. Она взяла свёрток и углубилась в свои владения, чтобы через минуту появиться с другим свёртком, но это не была верхняя одежда моего новоиспечённого товарища.
— Ну, чего торчишь? — повернулся он ко мне. — Раздевайся скорей. Не бойся, — заметив мой взгляд, продолжил он. — Никто твоего имущества тут не украдёт. Она за столько лет на этой работе и не такое видала.
— Да мне же и переодеться-то не во что, — ляпнул я ни к селу, ни к городу.
— Да ты что? И впрямь не наш?! — удивился он.
— То есть это как? — не понял я.
— Ты что? Не работаешь на шахте?
— Нет, конечно.
— А как же ты сюда попал?
— Куда это сюда?! — в свою очередь удивился я.
— Да ты и в самом деле блаженный или придуриваешься? — не на шутку начал сердиться шахтёр.
— Никакой я не блаженный. Я самый обыкновенный человек. И почему это я не могу здесь оказаться? Приехал в гости, — на ходу соображая, сочинил я.
У моего знакомца чуть челюсть не отвалилась.
— Это к кому же ты приехал? — зловещим шёпотом поинтересовался он.
— Как это, к кому?! — в свою очередь, деланно удивляясь, спросил я, прекрасно понимая, что попался.
Оказывается, здесь все друг друга знают, и любой новый человек долго скрываться не смог бы по причине всеобщего «знакомства».
— Да хотя бы к тебе… — наконец нашёлся я.
— Это как?! — мужик остолбенел от такой наглости.
— Да так, как видишь! Или ты с перепою вчерашнего ничего не помнишь? — совсем обнаглел я.
Куда девался его бас? Это надо было видеть. Не хуже гоголевской немой сцены из «Ревизора».
— Да ты что?! — просипел он. — Совсем поехал мозгами?!
— А! Да ты во где?! — ликующий возглас прервал наш нелепый диалог.
Я оглянулся. Позади стоял маленького роста человек с белоснежной бородой по пояс и толстой палкой в правой руке.
— А я тебя повсюду ищу, — радостно продолжил старичок, широко и добродушно улыбаясь. — Пошли скорее, а то обед стынет.
— Какой обед? — поразился я, но тут же сообразил, что это моё спасение. — Ах, да-а! Да меня заболтал этот чудик. — и я указал на голого шахтёра.
— А-а! Да, конечно. Познакомься — это Вася, — весело и непринуждённо начал борода.
