— Погоди, не трещи, сорока. Ты что? Серьёзно? — я был так поражён, что не знал, что думать.
Значит, меня приняли за какого-то шпиона?! А что здесь можно было шпионить?! Тут же тундра и шахта с углём?! И всё?! Я растерянно смотрел наверх, ничего не понимая. Шустрячка удовлетворённо уселась на край чердака, свесив ноги.
— Смотри, свалишься, — не найдя ответа, предупредил я.
— Не боись! Я отсюда запросто прыгаю. А ты молодец. С такой высоты и точно в лужу прыгнул. Я бы так не смогла. Здорово же вас там муштруют! — восхитилась девчонка, смакуя странное словечко.
— Ты и это видела? — изумился я.
— А как же. Я всё видела почти с самого начала. — Она встала во весь рост и куда-то посмотрела поверх сараев, куда я, разумеется, посмотреть не мог.
— Что там такое? — спросил я.
— А-а! Ерунда. Приехали ещё менты и окружают халабуду с Порфиричем, — глядя из-под руки, ответила моя собеседница.
— Это как? — опять не понял я.
— Очень просто, — пояснила чердачница. — Вынули свои игрушки и что-то кричат.
— А почему ты решила, что они кричат? — спросил я.
— А они рты так разевают, что даже сюда видно.
— Как это ты можешь видеть так далеко? — поразился я.
— Как это далеко? — теперь не поняла она. — Тут же всего метров триста пятьдесят будет, не больше. И потом у меня бинокль есть.
— Ты что там выдумываешь? — не на шутку испугался я, однако никакого бинокля у неё всё-таки не было видно. Это внушало маленькую, призрачную, но надежду.
— Ты что? Слепой шпион? — усмехнулась пацанка и разжала левую руку.
В ладошке был небольшой театральный монокль.
— Я на таблице у врача даже цифру 200 видела, — похвасталась она.
Тут до моего слуха донеслись далёкие хлопки.
— Ладно, пока! — крикнула девчонка и скрылась в чреве чердака.
— Постой! — взмолился я.
— Ну, чего тебе? — снова появилась она. — Давай быстрее. С тобой неинтересно. А там стреляют! Хоть и холостыми, а всё же стрельба, как в кино, — протараторила шустрячка, не дав мне и слова вставить, и вновь исчезла в черноте чердака.
Я опять остался один со своими мыслями. Справа, между домом и сараями, мелькнуло что-то и пропало. «Девчонка», — подумал я, и тут в меня впились чьи-то зубы. От неожиданности я взмыл над землёй в неимоверном пируэте и со всего маха, падая, ударил. Визг очумелой собаки, не ожидавшей такого отпора, привёл меня в чувство. Оказывается, скотина не была на привязи. По всей вероятности она и загнала девчонку на чердак, а я послужил отвлекающим объектом, и этот дьяволёнок в платье ловко ускользнул, а я благополучно попался псу в пасть. Слава богу, собака оказалась молодой или трусливой, вторичной попытки укусить меня она делать не пыталась и даже лаять прекратила, а с интересом и любопытством, усевшись на прежнее место, принялась наблюдать за моими действиями. Поднявшись в который раз, я попробовал отряхнуться. Надо было срочно что-то предпринимать. Так дальше продолжаться не должно. Прихрамывая на левую ногу, я поспешил, впрочем, не поворачиваясь к собаке спиной, покинуть сию местность. Петляя по дворам, снова вышел к тундре.
Как всё-таки красива тундра! Природа буйствует, отдавая всё прекрасное за короткие тёплые деньки. Я прислонился к трухлявой стене ближайшего сарая. Необозримый зелёный ковёр простирался куда-то далеко за горизонт. Воображение нарисовало чистый прозрачный ручеёк, журчащий меж крутыми боками мшистых холмов. Почему-то вдруг вспомнился исковерканный ландшафт подле террикона. Непроизвольно воображение нарисовало бетонные стены посреди цветущего поля. Я вдруг понял, что вспоминаю своё детство, когда на нашу улицу забрела игра в «казаки-разбойники». Странно… Но у нас эта игра не прижилась. Как-то однажды (мне тогда как раз купили пластмассовый пистолет, стреляющий пробками) наши две улицы собрались и разделились на казаков и разбойников. Но вот что делать дальше?! Никто толком не знал. Ясно было, что казаки должны гоняться за разбойниками, но как узнать, кто победил?! Решили так: разбойники убегают от казаков с форой в пару минут, после чего казаки бросаются за разбойниками в погоню. Их задача обнаружить разбойников и окружить. Задача разбойников — обмануть казаков, и первыми незамеченными вернуться к месту, откуда началась игра. Решено, сделано. Рассчитались, заняли позиции, как говорится, приняли старт, и игра началась. Я попал в команду разбойников. Вообще-то, туда мало кто хотел идти. Нас набралось человек десять, не больше. В основном, малолетки и пара девчонок-подростков. Нашим предводителем, или командиром, единогласно (без голосования) была определена моя соседка Валька, толстая, высокая девчонка по кличке Тополиха. Я до сих пор так и не знаю, почему у неё была такая кличка. Может, это как-то было связанно с тополем?! Наконец, все формальности были соблюдены, казаки начали отсчёт, а мы побежали. Казаки были хитрые: они стали так, чтобы перекрыть нам дорогу к коротким улочкам, выходящим на другие развилки, пришлось бежать через длинную и почти прямую улицу. К нашему счастью она заканчивалась У-образным перекрёстком, а если свернуть направо, то через десять метров был ещё один Т-образный перекрёсток. Этот путь был самым коротким к полю, где шла стройка какого-то завода. Однако наш командир была весьма дальновидной особой. Она чётко определила, что казаки наверняка бросятся по короткому пути к полю, а потому увидят нас задолго до того, как мы сможем добежать до ближайшего укрытия. Она свернула не направо, а налево. Мы ворчали, ведь пришлось опять бежать по длинной и теперь уж точно совершенно прямой улице. Казаки спокойно могли нас увидеть, так как для того, чтобы проникнуть в пробочный переулок нам понадобилось бы пересечь улицу, которая хорошо просматривалась с того места, откуда началась игра. Видимо Валька, всё предусмотрела, а потому мы без особых проблем достигли злополучного перекрёстка и углубились в дебри мелких, коротких и очень кривых улочек времён турецкого владычества. Таким незамысловатым образом нам удалось добраться до поля кружным путём, оставаясь совершенно незамеченными.
На стройке мы первым делом разыскали местечко, где можно было бы укрыться от посторонних глаз, в том числе и глаз казаков. Это были обыкновенных четыре бетонных стены, поставленных наподобие комнаты, только в одном углу стены не смыкались, оставляя узкий лаз. На одну из стен подсадили наблюдателя, чтоб следил за округой, и послали разведчиков с приказом отойти подальше, мелькнуть слегка и увести казаков поглубже в нагромождения стройки. Ни в коем случае не попасться, обязательно вернуться в наш штаб, откуда мы начнём своё победное шествие. Главным условием победы было прийти к месту начала игры в том составе, в котором начинали игру. Наши разведчики не успели и нескольких шагов сделать, как их обнаружили и попытались окружить. Разведка вернулась ни с чем, да ещё и с казаками на хвосте. Надо было что-то срочно предпринимать. Пришлось удирать. Но по стройке быстро не побегаешь. Нас спасало лишь то, что мы были гораздо меньше тех, кто за нами гнался. Виляя по глубоким траншеям, мы уходили от края стройки дальше в её нутро. Здесь уже встречались не просто куски недостроенных помещений, а целые громадные цеха. Невдалеке от одного такого строения, за двумя бетонными стенами, спрятался деревянный домик строителей. Мы всей толпой нырнули туда, не задумываясь, что запираем себя в клетку. Так оно и вышло. Изнутри мы закрылись на щеколды. НА нашу удачу домик был разделён на две части. Во вторую половину вели двери, которые мы заперли на обыкновенное полено. Отсюда выхода не было. А казаки уже шумели подле первых дверей. Они нас не видели, но предполагали, что здесь можно спрятаться. И тут я решил одну задачу, сам того не ожидая. Вскарабкавшись по дощатой стене, выломал две доски и выбрался на крышу. Грохота казаки не слыхали, так как сами в это время пытались выломать дверь и шумели поболее моего. Под этот аккомпанемент вся наша компания выбралась наверх и, прикрыв пролом, распласталась по крыше сарая. Помню, что Тополиха наша с двумя девчонками своего возраста, оказалась ближе всех к взламываемым дверям, а когда казаки сумели-таки уничтожить преграду и ворвались внутрь, она спрыгнула вниз и проволокой завязала дверь снаружи. Пока она всё это проделывала, мы ссыпались с крыши, подобно гороху, и дали дёру.
