— К сожалению, — произнесла она, отсмеявшись, — ваши брюки восстановить вряд ли будет возможно.
Я взглянул на жалкие остатки моих джинсов, вздохнул и согласился.
— Жаль, конечно, но что поделаешь? Искусство требует жертв, — обречённо согласился я.
— Да не отчаивайтесь, — успокоила меня хозяйка комнаты. — В эдакой одежде вы здесь, как белая ворона.
— Это почему? — удивился я.
— Да потому что здесь никто такой одежды не носит.
— Почему же не носят? — не поверил я.
— Вы что? Серьёзно не понимаете или вам хочется подурачиться? — нахмурилась спасительница.
— Не понимаю. У шахтёров всегда есть деньги. Они неплохо зарабатывают и могут позволить себе приобрести и подороже чем мои контрабандные джинсы.
— Дело не в этом, — вздохнула девушка. — Вы что? Спящий?
— Это как? — не понял я.
— Как вы думаете, — задумчиво глядя мне в глаза, перевела разговор на другую тему она. — Когда вы спите, вы спите?
Этот её взгляд, солнечными лучиками проник в мою душу и разлился тёплым, расслабляющим блаженством. Я вдруг понял, что не могу сосредоточиться и определить цвет её глаз.
— Это как это? — опять не врубился я.
— Значит случайный, — вполголоса произнесла девушка, отводя взгляд, и уже громче добавила. — Да я так, просто.
— Да нет. Вы что-то имели в виду конкретно, только я не понял. — Кажется, я начал соображать, о чём идёт речь. — Вы, как и я, обладаете некими способностями, а сейчас происходят события, которым вы не можете дать определения, если не сказать больше.
Она с интересом посмотрела на меня, слегка наклонив свою прелестную головку. В её изумительных глазах играли весёлые искорки. Так и хотелось заглянуть в них. Даже неудобно стало.
— Мне кажется, что вы с некоторых пор потеряли возможность контролировать свои действия в подобном состоянии. И… — Что именно «и» я не знал, потому замолчал, пытаясь сформулировать фразу.
— Забавно, забавно! Интересная мысль. Продолжайте. — Она подошла к своему старинному шифоньеру и, грациозно присев у нижнего ящика, вытянув его наполовину, принялась там что-то искать.
— Да, собственно говоря, это всё, — смутился я.
— Как жаль, а я-то думала, что наконец-то узнаю что-то интересненькое, — с насмешкой, как мне показалось, произнесла она, поднимаясь. В руках у неё было маленькое зеркальце. Она протянула его мне. Я не без интереса заглянул в него. Оттуда смотрело небритое, заросшее лицо с испуганным взглядом воспалённых глаз. Столь разительный контраст резанул по сердцу, да так, что мне стало больно и обидно за свой вид, и я вежливо отвёл её руку. Девушка снова улыбнулась и вернула зеркальце на прежнее место.
— Почему вы постоянно улыбаетесь? — не выдержал я.
— А что? Мне плакать прикажете?
— Извините, — сконфузился я.
— Да уж ради бога. Но вот контроля я не потеряла, а вот вы… Вы-то, кажется, его потеряли и забрели, бог знает куда, — печально произнесла она.
— Так это я к вам попал! — догадался я.
— Ко мне?! — слегка удивилась она. — Нет, хотя как посмотреть?.. Я не знаю, что вы имеете в виду под словом «ко мне», но в гости точно попали. — Она с грустной улыбкой покачала головкой.
Я растерянно смотрел на неё.
— Ну, что вы на меня уставились? — с лёгким раздражением спросила она.
— Простите. Я думал, что вы действительно что-то знаете и можете мне помочь.
— Конечно, могу. Потому-то я здесь вместе с вами, а не где-нибудь на Азорских островах.
— На каких таких Азорских островах? — переспросил я.
— Послушайте, не придирайтесь к словам.
— Но я действительно не понимаю, о каких островах идёт речь? — теперь уже возмутился я.
Сколько можно было меня держать за пацана? Про Порфирича она, видите ли, знает, про одежду мою и отсутствие у меня денег так же!..
— Послушайте, мадмуазель! Если вам известно хотя бы чуть-чуть чего-нибудь, объясните, пожалуйста, дубине стоеросовой, что происходит?
Она в задумчивости посмотрела на меня и покачала головой. Этот жест получился у неё таким изящным, что я невольно залюбовался ею.
— Увы, — грустно произнесла она. — Я ничего не могу вам сказать. Вы должны понять меня без слов иначе ничего не выйдет. А сейчас укладывайтесь спать. Утро вечера мудренее.
— Какой спать? На дворе утро?! — удивился я.
— Это обманчивое. Сейчас по местному времени далеко за полночь.
— А вы как? Я…
— За меня не беспокойтесь. Я буду у подруги и приду часов через восемь. Спокойной ночи. — И она вышла, не забыв прихватить с собой умывальные принадлежности.
Я остался один торчать посреди комнаты с распахнутым ртом.
«Во-о-те на!», — в моей голове творилась такая каша, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Я совершенно ничего не понимал. Пододвинув табурет ногой, присел. «Почему круглый стол? Это же не удобно? — думал я — Где бы побриться?» Обрывки мыслей метались в голове, не пытаясь даже зацепиться. Я с сомнением посмотрел на кровать и вдруг понял, что действительно зверски хочу спать. Хотя вроде бы только недавно спал, а впрочем, в этом мире всё было как-то не так. Честно говоря, мне было жутко неудобно укладываться на девичью постель, но на полу прилечь было просто негде. Снимать покрывала я не стал, а прилёг сверху и мгновенно уснул.
«У жизни нет иной задачи,Как ожиданьем нас томить.Билет в руке, багаж оплачен…Так что ж мы медлим, чёрт возьми?!Когда ещё счастливый случайПредставит нам аэрофлот?!Коль наше счастье так летуче,Мы разрешим ему полёт!»
Алексей Иващенко Георгий Васильев
Глава 3
СТЮАРДЕССА
Я находился в лодке и медленно, осторожно грёб. Слева и справа по берегам речки тянулась зелёная полоса из высоких старых деревьев и зарослей кустарника. Порой они оказывались так близко, что нависали над водой, образуя естественный зонтик от дождя и солнечных лучей. Я держался середины реки. В лодке кроме меня был ещё кто-то, но он сидел на носу за моей спиной, и я не мог его видеть. Был поздний вечер. Солнца уже не было видно из-за верхушек деревьев, их тени создавали на воде причудливый полумрак.
— Будь осторожен, сейчас будет деревянный мостик, — послышалось предупреждение с носа лодки. Голос был так знаком, что я даже перестал грести.
— Ты что? Устал? — послышался очередной вопрос.
Тут до меня дошло — это был мой друг и сокурсник Миша Кутузов. Вот фамилию Бог дал, как у великого полководца. В университете все подшучивали над ним.
