Не знаю, насколько это помогло. Но придумать какой-то другой способ подбодрить подругу я все равно не придумал. Подумаю об этом после визита к врачу, вот что.
Проживала тетя-доктор почти в самом центре, в доме напротив того самого кафе «Сказка», в котором я бывал и в детстве, и сейчас. Пафосный подъезд с высокими потолками и кадками с цветами на каждой лестничной площадке, фигурный перила у лестниц. Прямо даже как-то неудобно было называть такой подъезд подъездом. Прямо-таки питерская парадная, не меньше.
Мы остановились рядом с дверью, и Даша схватила меня за рукав.
— Может не ходить, а? — испуганно прошептала она.
— Дарья, это что еще за упаднические настроения? — спросил я. — Зря что ли Феликс Борисович презент собирал?
— Я вдруг подумала, что это же ничего не изменит... — быстрым шепотом продолжила она. — Если я вдруг... ну... да... То это все равно скоро станет заметно, и все все равно узнают...
Я бросил на нее ироничный взгляд и решительно надавил на кнопочку звонка.
За дверью раздались шаги, глазок потемнел. Потом раздался щелчок одного замка, затем второго. Дверь приоткрылась.
— Вам кого, молодые люди? — раздался голос с той стороны.
— Ой, мы, наверное, ошиблись... — быстро пролепетала Даша и попыталась шагнуть к лестнице. Но я успел ухватить ее за руку.
— Регина Ильинична? — веждиво спросил я. — Вам тут Феликс Борисович кое-что к чаю просил передать...
Содержимое пакета звякнуло, как бы намекая, что лучшим дополнением к чаю Феликс Борисович считает коньяк. Ну и еще там было две коробки дефицитных конфет с ликером и дежурная коробочка с эклерами. Без них никуда.
— Вы Иван, верно? — спросила она, все еще не снимая цепочки.
— Верно, — кивнул я. — Иван Мельников, к вашим услугам. А это Дарья.
Я потянул девушку за руку и сжал ее пальцы.
— Здравствуйте, — пролепетала она.
Раздался металлический лязг, и дверь распахнулась. Я чуть было не попятился. Регина Ильинична выглядела грозно. Она была дамой весьма героических пропорций. Обычно я даже про себя избегаю определения «толстая», но тут как раз был тот самый случай, где не отвертишься. Она смотрела на нас оценивающе из-под кудрявой химической челки, сложила на объемном животе пухлые руки... Хотя даже не знаю. Руки выглядели не то, чтобы пухлыми, а скорее такими, которые, если что, и металлический лом смогут в узел завязать. Наверное, именно так выглядела бы победительница чемпионата по борьбе сумо, если бы в сумо участвовали женщины.
— Входите, — скомандовала она и отступила в глубь коридора.
Квартира ее была в чем-то похожа на квартиру Феликса. Только красных тонов побольше. Тоже темная, с тяжелой мебелью, почти на каждый предмет которой хотелось наклеить ярлычок «антиквариат» и старательно обходить, чтобы случайно не поцарапать неосторожным дыханием. Роль вешалки выполняли огромные лосиные рога. Панели из темного дерева, бордовые обои с тиснением, латунные ручки на дверях, светильники, стилизованные под настенные подсвечники.
Регина Ильинична невозмутимо забрала у меня пакет с презентом и посмотрела на Дашу. Которая, кажется, все еще не сбежала только потому, что я держал ее за руку.
— Девушка, вы раздевайтесь, раздевайтесь, — сказала хозяйка и посмотрела на меня. — А вам, молодой человек, думаю придется подождать на площадке.
— Нет, не уходи! — вырвалось у Даши.
— Девушка, ну чего вы так боитесь? — здоровенная рука докторши выхватила пальто Даши из ее ослабевших рук. — Просто об осмотре же речь, разве нет? Вы что, у гинеколога никогда раньше не бывали?
— Я... да... Простите, — Даша смутилась и опустила глаза. — Подождешь меня, ладно?
— Конечно, — я легонько коснулся губами ее щеки и прошептал. — Все будет хорошо!
— Только на площадке не курить! — перед тем, как закрыть дверь, скомандовала Регина Ильинична.
Я спустился на пролет вниз и забрался на подоконник. Втиснулся между двумя кадками — фикусом и еще каким-то кустом. Посмотрел на него и подумал, что кажется на нем должны быть красные цветы. Но, видимо, не сезон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И приготовился ждать. Жаль, не подумал, взять с собой книжку...
Глава шестая. Молочный коктейль и пельмени
Резонно подумав, что ждать придется не три минуты, я сбегал до «Союзпечати» и купил январский номер «Крокодила». На обложке через мрачный лес пробирался маленький испуганный ребенок в шапочке с цифрами «!981», а на тянущихся к нему ветках темнели надписи «безработица», «инфляция», «коррупция», «преступность»... Назвалась эта аллегорическая картина «В дебрях запада».
Я вернулся на свой пост на подоконнике, размышляя о том, что некоторые вещи не меняются. Собственно, политическая риторика бывает только двух видов — «смотрите, как плохо там, где нас нет» и «смотрите, как хорошо там, где нас нет». Порадовался, что я никогда не увлекался политической журналистикой. Однако, почитать иногда надо. Хотя бы для того, чтобы разговоры поддерживать. А то на вчерашней вечеринке мне даже и сказать-то было нечего по множеству вопросов...
Хм, совершенно неожиданно в «Крокодиле» оказалось довольно много текста. И почему мне казалось, что в этом журнале только карикатуры? Я пролистал страницы, пробежался глазами по нескольким фельетонам, задержался взглядом на вертолете с буквами USA, который волок здоровенную черную хреновину в форме ракеты с буквами «Першинг-2», просмотрел все карикатуры. Взглянул на дверь. Вернулся к началу, к самой первой странице. И взялся без разбора читать все по очереди. Едкие монологи сатирика, зубастые фельетоны и злободневные стихи.
Дверь открылась в тот момент, когда я хихикал над «Крокодильскими курсами хорошего тона» и прикидывал, а можно ли как-нибудь устроиться в эту редакцию поработать. Или это совсем закрытая каста, в которую хрен попадешь.
— Иван! — окликнула меня Даша, торопливо сбегая по ступеням. Судя по тому, что лицо ее сияло и лучилось неподдельным счастьем, результат осмотра суровой врачихи ее обрадовал.
— Все хорошо? — спросил я, слезая с подоконника.
— Да! — Даша радостно бросилась мне на шею. — Регина Ильинична сказала, что я просто простудилась немного. И все.
— Ну вот видишь, а ты идти не хотела, — я обнял Дашу и прижал к себе. Скорее затем, чтобы скрыть некоторое разочарование на своем лице. Черт его знает, что там в моей голове происходит, но мне действительно стало немного жаль, что она не беременна. Даже в такой неоднозначной ситуации, как эта. С другой стороны, рад я тоже был. Потому что забот, в целом, и без этого было достаточно.
— Я же говорил, что не надо верить всяким гадалкам, — сказал я, отстраняясь. — Ну что, пойдем это отметим?
Отмечать мы пошли в «Сказку», разумеется. Раз уж она была рядом, такую оказию упускать не следовало. Ничего не мог с собой поделать, все еще с детским восторгом относился к этому кафе.
Мы взяли по порции мороженого с тертым шоколадом и по коктейлю. Я сливочный, в Даша — клубничный. Устроились за столиком рядом с камином. Коробок в камине не было, но и огня тоже. Даша радостно болтала, как будто компенсируя свое утреннее молчание, а я слушал и кивал. Моя была очередь напряженно думать о том, почему я вообще расстроился такому исходу событий. Казалось бы, ну отлично же, что так все получилось. Значит не придется ютиться в коммуналке втроем, бегать в молочную кухню, не спать по ночам, стоять в очередях в поликлинике и все прочие семью семь удовольствий, которые валятся на головы молодых и неопытных родителей. Молодых, ха. Это я-то молодой?
Но у Даши было такое замечательное настроение, что она даже не заметила, что я какой-то задумчивый. Это хорошо. Потому что объясняться с ней я был точно не готов.
Из моих раздумий меня вырвал хорошо знакомый голос.
— И что это такое?! — звонко с самого порога заявила моя бабушка. — Вы мне что говорили, а? Что у вас по выходным горит камин. А сейчас что? Вос-кре-сень-е! И где огонь в камине, а?
