— Мы станем совсем стерильными? — спросила Диана. Вибрация сделала ее голос дрожащим. Прижав папку с бумагами к груди, она беспокойно осматривала помещение.
— Очистимся от вредных бактерий, — усмехнулась Вирджиния.
Услышав сигнальный звонок, она открыла дверь в лабораторию. Люминесцентные лампы были включены, но освещали они лишь шесть больших ящиков с маркировкой «Солас», нагроможденных посреди помещения.
Диана кокетливо взбила волосы и окликнула:
— Доктор Брэдок!
Ответа не последовало.
Он положил документы на стол, потом поднял пушистый хвост и, зажав между пальцами, покрутил перед женщинами, беззвучно смеясь.
Вирджиния и Диана беспокойно следили за его движениями.
— Весь день я ходил из офиса в офис, — растягивая слова, начал говорить Алекс. Глаза его озорно сияли. — Как тот принц из сказки, что искал Золушку. Только примерял я не туфельку, а заячий хвост.
Подойдя к окаменевшей Вирджинии, он повертел белым пушистым хвостиком перед ее носом.
— За очень короткое время, с помощью метода дедукции, я кое-что вычислил. — Голос его звучал очень тихо и слегка вибрировал. — Рост у вас подходящий. — Руками он провел в воздухе линии, повторяя формы ее силуэта.
Внешне Вирджиния сохраняла спокойствие и холодность, но мозг сразу же восстановил в памяти сцену на балконе, и это предательски отразилось в ее глазах.
— Запах ваших духов не давал мне покоя все выходные, — пробормотал Алекс, и ее обдало горячим дыханием. — И глаза! Здесь ни у кого больше в глазах не играют радуги. И как вы ни стараетесь сделать свой голос сухим, в нем все равно звучит музыка… Правда, волосы кажутся мне другими. Они переливались золотым блеском… Или это был эффект от лунного света?
Диана наблюдала за парализованной ужасом подругой с явным беспокойством. Она не позволит, чтобы Вирджиния умирала со стыда! Рука механически нащупала пачку сигарет, но, к сожалению, сейчас она не могла позволить себе такой роскоши. Необходимо было действовать без помощи спасительной сигареты, всегда помогавшей ей думать… У нее все-таки созрела идея! Почему бы не использовать еще одну даму для создания путаницы? И Диана перешла в наступление:
— Боюсь, доктор Брэдок, что вы все равно разгадаете наш маленький секрет. А нам бы не хотелось, чтобы вы поделились им еще с кем-то.
Алекс неохотно отвел глаза от Вирджинии. Лицо Дианы светилось простодушной невинностью.
— Я что-то не совсем понимаю, — произнес Алекс.
Диана устроилась на уголке стола, оправляя складки на юбке и оттачивая ход мысли. Она уже получила удовольствие от того, что приковала к себе внимание, дав возможность прийти в себя Вирджинии.
— Я думаю, мы можем доверять мистеру Брэдоку? — На мгновение Диана перевела взгляд на подругу, незаметно для Алекса подмигнув ей.
Глаза Вирджинии округлились, и она молча кивнула. Диана одарила Алекса самой очаровательной улыбкой.
— Вы знаете, мы втроем часто такое проделываем.
— Втроем? — Алекс скептически поднял бровь и, скрестив руки на груди, приготовился слушать.
— Да! — оживилась Диана, у которой к этому времени полностью сложилась ее легенда. — Дело в том, что у Вирджинии есть сестра. Они близнецы. Похожи друг на друга, как лимонные дольки. Но только чисто внешне. Вирджиния — само усердие, неизменно высокие отметки, любимица преподавателей, умопомрачительный интеллект. И она всегда была отрешенным от мирской жизни человеком. А Виола — полная противоположность! У той постоянно возникали проблемы в школе, уровень интеллекта как у домохозяйки, удовлетворительная отметка — наивысшее достижение. Она не способна разобраться даже с электронными часами. Зато у кавалеров пользуется чрезвычайной популярностью!
На лице Дианы появилось мечтательное выражение.
— Рядом со мной жили две замечательные подруги, — продолжала она. — Вирджиния была надежным товарищем, выручала меня с домашними заданиями. Виола же вносила в жизнь остроту и радость.
Раздумывая, Алекс потер подбородок.
— То есть вы хотите сказать, что женщина, которую я встретил на маскараде, была сестрой доктора Фаррэл? — спросил он, в сомнении прищурив глаза.
— Именно так. А Вирджинии там вообще не было, — нагло заявила Диана. — Но об этом ни в коем случае не должен знать мистер Квимби. Надеюсь, это вы понимаете? Ведь маскарад был устроен исключительно для сотрудников фирмы. Но доктор Фаррэл категорически отказалась идти… А Виола как раз вернулась из рекламного турне, и ей так хотелось отдохнуть! Вот она и согласилась с моей идеей пойти вместо Вирджинии, сыграть ее роль. — Диана горестно вздохнула. — Но что делать с этой капризной и самонадеянной девчонкой? У нее совсем нет чувства меры! Она обожает подогревать страсти, разыгрывать людей… Знаете, мистер Брэдок, если поставить их рядом, вы сразу различите их. — Она со значением кивнула Вирджинии, надеясь, что та выйдет из оцепенения и начнет поддерживать ее и подыгрывать. — Но по отдельности — ни за что!
— Это точно, — смущенно кашлянув, включилась наконец Вирджиния, поняв, что Диана уже начинает выдыхаться. — Когда мы рядом, то различия бросаются в глаза. Во-первых, сестра немного ниже меня. Во-вторых, она блондинка, и глаза у нее скорее серые, чем голубые… А главное, она работает фотомоделью — отсюда и манера поведения, и стиль одежды, не имеющие ничего общего с моими.
Диана облегченно вздохнула и соскользнула со стола.
— Когда мы зашли и обнаружили заячий хвост, то ужасно расстроились. — Простодушно расширенными глазами она смотрела на Алекса. — Конечно, Виола рассказала нам о Бандите, но нам бы и в голову не пришло, что это вы.
— Да, — нервно подтвердила Вирджиния. — И я, конечно, должна извиниться за сестру. Она мне, правда, поведала о своем приключении лишь в общих чертах, но я слишком хорошо знаю ее выходки. Изобразить страсть и легкодоступность, а затем скрыться навсегда — ее любимое занятие.
— Я думаю, это мне надо принести вам извинения. — Алекс слегка ослабил галстук, стараясь снять напряжение. — Чем больше я смотрю на вас, доктор Фаррэл, тем больше убеждаюсь в своей ошибке. Мне и самому ясно, что фривольности маскарадного бала недостойны вашего положения.
— Разумеется, — поспешно согласилась Вирджиния. — Для меня самое большое наслаждение в жизни — это работа. — Она и в самом деле так думала еще совсем недавно, но сейчас почему-то ощутила горечь, как при потере чего-то дорогого. — Моя сестра увлекается переменными величинами, а я постоянными, — продолжила она, уже не веря ни во что из заявленного,
