— Конечно. — Шагнув в сторону, Вирджиния пропустила вперед подругу. — Правда, у меня сегодня к обеду моя родственница — вареная рыба, — добавила она с ехидцей.
— Уверяю вас, мадам, что рыба с негодованием отвергла бы такое родство! Рыбой ты только притворяешься, — весело проговорила гостья, моя руки. После этого она тут же потянулась к своей сумочке за сигаретами. — После моего ухода Алекс появлялся?
— Нет.
Диана скорчила гримасу:
— Это он нарочно — чтобы заставить тебя нервничать… Превосходный запах для кухни! Я и предположить не могла, что у тебя есть еще и кулинарные способности.
— У меня их нет, — появляясь с двумя порциями рыбы, призналась Вирджиния. — Я пользуюсь свежезамороженными продуктами.
— А приправа? — Диана вопросительно посмотрела на овощной салат, политый маслом и посыпанный зеленью.
— Из итальянского ресторанчика на углу.
— Что ж, мне пора перенять твой опыт. И в самом деле, повара-профессионалы готовят лучше нас, так зачем возиться самим?
Диана взяла бутылку красного вина и, внимательно просмотрев этикетку, со знанием дела сказала:
— Натуральное, хорошо выдержанное. Замечательно! — Она стала разливать вино по бокалам.
Вскоре в комнате воцарилась атмосфера дружеского веселья. Диана подтрунивала над бесхозяйственностью подруги.
— Помню, тебя однажды выгнали из дому за то, что ты устроила костер в духовке.
— Да, кулинарных способностей я начисто лишена. — Вирджиния печально улыбнулась. — Мне очень не хватало матери. Ведь только она могла бы научить меня готовить и шить… Я легко решаю практически любую научную проблему, но стряпня и содержание дома мне не даются. Слава Богу, всегда можно нанять приходящую прислугу, сдать белье в прачечную и купить полуфабрикаты.
Диана перестала улыбаться. Она задумчиво смотрела на мерцающую в хрустальном бокале рубиновую жидкость.
— Должно быть, тебе тогда приходилось туго. Когда есть родители, принимаешь это как должное, иногда даже устаешь от их нотаций и вмешательства во все твои дела. Начинает казаться, будто вполне можно обойтись и без них. Но когда их нет… — Она замолчала, не зная, как утешить подругу.
— Когда их нет, — закончила ее фразу Вирджиния, — это меняет твое отношение к жизни. Меняются мысли, чувства, восприятие окружающих. Человек ощущает себя одиноким. Это то, чего никогда не сможешь понять ты.
Вздохнув, она постаралась вернуться к веселому настроению.
— Ладно, хватит о печальном! Ты обещала продолжить консультации относительно моей внешности.
Диана критически оглядела Вирджинию. Длинные каштановые волосы собраны в пучок; щеки раскраснелись от вина; вечерним нарядом служит японский розовый халат, украшенный белыми цветками вишни.
— Ты выглядишь довольно эротично и даже экзотично. Думаю, Алекс влюбился бы в тебя и в этом виде… Откуда у тебя такой чудесный наряд?
Вирджиния прошлась по комнате, пытаясь изобразить японку.
— Когда я работала в японской фирме по изготовлению игрушек, я буквально влюбилась в Токио. Там такие порядочные и вежливые люди! Они чтят традиции и красоту во всем. Лаборатория располагалась в особняке, окруженном чудесным садом. Работы было очень много, но обстановка, мягкое обращение, чудесная природа снимали напряжение.
— Вот и научилась бы японской кухне, — проговорила Диана, наливая обеим еще вина.
— Зачем? Вот это уже готовое блюдо и есть принадлежность японской кухни. — Вирджиния наколола на вилку аппетитную рыбешку, начиненную крабами, и окунула ее в соус. — А на десерт — тоже готовые и обожаемые всеми пирожки с сыром.
Десерт прошел под взрывы хохота от рассказов Вирджинии о путешествиях и веселых историй Дианы о своих любовных романах. Содержимое бутылки подошло к концу.
— Кофе будешь? — Вирджиния нахмурилась, поняв, что язык у нее заплетается.
— Нет, спасибо. — Диана вновь потянулась за сигаретой. — Ты замечательный собеседник. Так интересно рассказываешь о своих путешествиях, и о работе тоже!
— Спасибо за комплимент… А я, как обычно, настроена критически. Ты слишком много куришь. Еще немного — и мужчины разлюбят тебя: ты вся пропахнешь дымом.
— Я не общаюсь с некурящими, — рассмеялась Диана.
Телефонный звонок прервал их. Медленно и неуверенно Вирджиния сняла трубку.
— Доктор Фаррэл, — произнесла она, стараясь выговаривать как можно четче.
— Добрый вечер, доктор. Это Алекс Брэдок.
Она уже и сама это поняла. Глубокий баритон, раздавшийся в трубке, ласкал ее слух.
— Здравствуйте, Алекс. — Глубоко вдохнув, она попыталась изобразить спокойную и трезвую собеседницу, но легкий туман никак не выветривался из головы.
Диана напряженно вслушивалась в разговор.
— Мне не удалось увидеться с вами после обеда, — пропел его музыкальный баритон. — Хочу сообщить, что лаборатория приведена в порядок, а для вас уже прислали робота.
Дыхание Вирджинии с трудом приходило в норму.
— Большое спасибо.
Диана, выкатив глаза, показывала, что нельзя говорить таким сухим тоном.
— Обычно я так рано не ухожу, — продолжала Вирджиния, под влиянием подруги смягчая голос. — Но сегодня у меня были кое-какие дела за пределами фирмы. — Она откинулась на спинку кресла, ощущая все большую уверенность в себе.
Диана удовлетворенно кивала, пуская дым клубами.
— Я рад, что мы все выяснили по поводу вечера, — проговорил Алекс мягко. — Надеюсь, вы не сердитесь на меня за невольную ошибку?
— Конечно нет. — Вирджиния как можно беспечнее рассмеялась: — Я рада нашему сотрудничеству.
— И я рад, доктор. — Алекс сделал паузу, затем неуверенно произнес: — Я хотел бы поговорить с Виолой, если это возможно.
— С Виолой?! — Вирджиния закрыла глаза; капельки пота выступили у нее на лбу.
— Да, — настоятельно повторил он. — Вы сказали, что она остановилась у вас.
Вирджиния бросила беспомощный взгляд на Диану. Та быстро схватила ручку и бумажную салфетку. Всматриваясь в накарябанные на салфетке слова, Вирджиния сообщила в трубку:
— Виола улетела в Японию на презентацию новой коллекции одежды и будет только в пятницу. — Слово «пятница» она выговорила с ужасом,
— В Японию? — удивился Алекс.
— Да. — Вирджиния старалась говорить как можно естественнее, но интонация получалась нервной. — Она частенько перелетает с места на место. Кстати, Виола обмолвилась, что рада была бы вашей новой встрече. — Вирджиния произнесла это, казалось, вопреки самой себе, тут же мысленно объяснив это влиянием алкоголя.
