Раздался телефонный звонок.
— Машина Алекса только что проехала мимо поста охраны, — донесся голос Дианы. — Мой голову, я буду через минуту!
Золотистая краска была нанесена на ее волосы, еще сохранявшие запах шампуня. Диана тщательно расчесала их, стараясь равномерно распределить краску. Вирджиния в это время покрывала лаком ногти, чтобы не терять ни одной минуты. Окраску они решили произвести здесь, чтобы никто из персонала не узнал исчезающую с работы вместе со всеми Вирджинию.
Через пятнадцать минут машина Дианы увозила их от ворот фирмы.
— Мне уже стало казаться, что Алекс никогда не уйдет, — сказала Диана, выезжая на магистраль. — Джоан недавно звонила: она уже у тебя и готовит маску из яиц и прочего.
— Ничего у меня не получится, — вздохнула Вирджиния. — Я вся дрожу, даже руки трясутся. Да я и не знаю, верит ли Алекс в басню, что нас двое.
— Прекрати! — сердито приказала Диана. — Брось эту привычку — заранее программировать поражение. Ты когда-нибудь начинала работу над научным проектом со слов «не могу»? Наверняка такого не было! Потому что энергию надо концентрировать и направлять в положительную сторону. Как ученый, ты это понимаешь, а вот как женщина — нет!.. Дыши глубже, высоко подними голову и соберись. — Она оторвала взгляд от дороги, проверяя, выполняет ли Вирджиния ее инструкции. — Сексапильность зависит только от самооценки. Думай о своих достоинствах. Вспомни тот бал — смех, веселье, романтичную обстановку. Вспомни, как ты выглядела в своем костюме: он обрисовывал контуры тела, подчеркивал твою женственность. А как смотрелись волосы в лунном свете! И теперь ты должна произвести такое же ослепительное впечатление. Ты вызовешь бурю восторга и полностью реализуешь свой потенциал.
Вирджиния уже стала уставать от ее менторского тона, но Диана, видно, еще не считала реализованным свой потенциал и тем же тоном продолжала:
— Повторяй за мной: я чувственная, сексуальная, соблазнительная, трепетная; я с радостью собираюсь вкусить все прелести предстоящего вечера.
Последний совет Вирджиния оценила высоко и повторяла эти слова всю оставшуюся до дома дорогу, повторяла в лифте и все то время, когда Джоан накладывала ей маску на лицо и шею… до тех пор, пока не погрузилась в пенистую ванну. Плещась в благоухающей воде и слушая музыку неземной красоты, доносившуюся из комнаты, она начала наконец ощущать радость, а не страх от близкого свидания. Теплая вода, словно шелк, струилась по телу. Вирджиния почувствовала себя обволакиваемой нарастающим возбуждением. Казалось, все тело превращается в сплошную эрогенную зону. Джинджи стала вдруг раскрепощенной и беспечной. Все мысли о том, чтобы избавиться от Алекса, показались ей теперь глупыми и скучными. Ей уже не терпелось дождаться его, увидеть его реакцию.
Наконец Диана и Джоан, оглядев свое творение, взглянули друг на друга, удовлетворенные результатом. Но их создание с трудом оторвалось от зеркала: самой Вирджинии все еще хотелось что-то подправить и улучшить.
6
Дамы исчезли, предварительно убрав следы своего присутствия. А минут через двадцать после этого раздался звонок.
Когда Вирджиния открыла дверь, она была вознаграждена за все труды: глаза у гостя зажглись восхищением.
— Дорогой Бандит! — взяв Алекса за руки, она провела его в гостиную, позволив его крепкому телу ощутить прелесть ее прикосновений. — Я думала, никогда уже не увижу вас. — Светящимися от радости глазами она оглядывала его.
Неожиданно для самой себя войдя в роль беспечной соблазнительницы, Вирджиния наклонила его голову к своей и приникла губами к его губам, вкушая прелесть долгожданного поцелуя. Она наслаждалась этим поцелуем, как вином давней выдержки.
Алекс подчинялся ее желаниям, явно еще не придя в себя, ошеломленный ее яркой и элегантной красотой, благоуханием ее волос и тела. Она же получала удовольствие, не чувствуя стыда, поглощенная счастьем их подлинной встречи, а не холодным общением на работе. Вкус его губ, знакомый запах одеколона, сила объятий восхищали ее ожившей фантазией.
Не меньшим волнением был охвачен и Алекс. Он почувствовал необходимость принять вызов и отбросить все преграды. Его губы стали жесткими и требовательными, а руки прижали всю ее к своему телу.
— Узнаю страстного Кролика, — прозвучал его хрипловатый шепот.
Вирджиния ответила низким гортанным мурлыканьем. Он был загипнотизирован ее радужными глазами, мерцающими, словно ледяной горный поток, бурлящий фиалками.
— Вы очаровали меня тогда, как и сейчас, — признался Алекс, играя ее золотистыми прядями, каскадом спадающими на плечи. — Признайтесь: вы рады нашей встрече?
— Дорогой Алекс, о встрече с вами я мечтала всю жизнь.
Вирджиния хотела, чтобы это признание прозвучало шутливо, но получилось наоборот: она словно выказала самое сокровенное свое желание. Почувствовав неловкость, она опустила ресницы и отошла от него.
— Давайте не будем мешать вашей сестре — она ведь скоро вернется с работы, — сказал Алекс, хотя больше всего ему хотелось совсем забыть о сестре. — Я заказал столик в ресторане «Рандеву». Вы бывали там?
— Нет, но я доверяю вашему вкусу, — промурлыкала Вирджиния, приблизившись к нему и благодарно поцеловав в щеку.
Она накинула на полуобнаженные плечи жакет и взяла сумочку. Алекс завороженно следил за ее кошачьими движениями, любуясь стройными ногами в шелковых брючках.
— Вы очень похожи на сестру. Только…
— Что «только»? — Она медленно и нарочито вызывающе приблизилась к нему, покачивая бедрами, и посмотрела в его глаза своими чистыми, непорочно-искренними глазами.
— Вирджиния в отличие от вас сурова и как будто… заморожена. От нее веет холодом.
— Правда? — оживилась Вирджиния. — Расскажите-ка мне о ней побольше. Мы так мало общаемся: она вечно занята работой, я постоянно разъезжаю…
— Лучше вы расскажите мне о Японии, откуда только что вернулись. Что вы там делали? Рекламировали одежду какой-нибудь фирмы?
Под непрекращающуюся болтовню обо всем и ни о чем Виола закрыла дверь квартиры, и они направились к машине Алекса.
Ресторан «Рандеву» оказался роскошным и весьма подходящим для романтического свидания. Бронзовые канделябры отбрасывали мягкий свет на антикварную мебель, на поблескивающий хрусталь и изящный фарфор. Обстановка была интимной: столики разделены перегородками в виде цветастых ширм; негромкая музыка, приглушенные голоса…
За салатом и вином «Виола» легко, с игривой застенчивостью болтала о всяких тривиальных вещах. Ее манеры явно восхищали Алекса, и он несколько раз целовал ей руку. Во время танцев они растворялись друг в друге. Уверенный в себе и динамичный по натуре Алекс возбуждал Вирджинию, как никто другой. Хотя их окружали другие пары, они видели и слышали только друг друга.
