— А потом догадался? — смущенно спросила она. — А я-то все думаю, как признаться тебе, какими словами… — Она униженно затихла.
— О-о, когда я догадался, я наслаждался каждой минутой нашего общения и на работе, и по вечерам. Так интересно мне не было еще ни с одной женщиной.
— Ты самый отвратительный человек, какого я когда-либо встречала! — рассердилась Вирджиния. — Ты не заслуживаешь ни одной из нас! Какое ты имел право притворяться?!
Алекс наклонился к ней с высоты своего богатырского роста, который на сей раз не убавляли в их глазах ее высокие каблуки.
— А ты? — спросил он коварным шепотом, обнимая ее за плечи и целуя.
Она сбросила с плеч его руки и, повернувшись на пятках, в негодовании пошла прочь.
— Подожди минутку! — Алекс быстро нагнал ее. — Давай будем благоразумными и все спокойно обсудим.
— Благоразумными! — ее рот презрительно скривился. — Я надеялась, что хоть один из нас правдив и, значит, нормален. Но два сумасшедших — это уж слишком много. Я и без того давно сомневаюсь в своем здравом уме. Это так… так унизительно!
— Вирджиния, успокойся, пожалуйста. — Он шел рядом с ней. — Я ни минуты не считал тебя ни сумасшедшей, ни униженной.
— Зато я сама себя считала! — Она еще ускорила шаг, и Алекс растерянно остановился.
В домике стоял незнакомый чемодан. Ясно, Алекс уже и остановился у нее! Уверен, что теперь она в его полной власти? Неизвестно из-за чего, она неудержимо разревелась… Крепкая мужская рука обхватила ее за талию, прижимая ее вздрагивающее тело к сильному мужскому.
— В своем стремлении схватить и выбросить мой чемодан ты и не заметила этих роз в вазе. Посмотри: их число соответствует твоему подлинному имени. — Он поднял ее лицо к себе и улыбнулся: — Каждая роза — знак моей любви к тебе. — Он покрыл поцелуями ее глаза, ощущая соленый привкус слез.
Розы были на сей раз не красные, символизирующие страсть, а белые, говорящие о чистой любви. Ее ресницы затрепетали. Она обняла его.
— О-о, Алекс! — Она всхлипнула, чувствуя, что непонятная обида уходит из ее души. — Я… ты… мы… — Она шептала бессвязные слова, а плечи ее содрогались.
— Я люблю тебя до безумия. Ты единственная нужная мне женщина. В тебе сочетание всех женщин, доведенное до совершенства. — Он склонился к ее губам, но она внезапно отстранилась.
— Что же ты обо мне думал? За кого меня принимал? Едва зная тебя, я повисла у тебя на шее, словно… — Грубое слово застряло у нее в горле.
Алекс положил руки ей на плечи и притянул к себе.
— Все, что надо, я о тебе знал. Я знал, что никогда в жизни не встречал такой красивой, обаятельной женщины. И знал, что никогда не отпущу тебя.
Он погладил ее лицо, и она прильнула к нему.
— Алекс, я люблю тебя. — Ее руки скользнули по его шее и притянули его голову к себе, губы их встретились в нетерпеливом и страстном поцелуе.
Его поцелуи и ласки пробуждали столь знакомые чувства, и, главное, уже не надо было ни в чем ни единым жестом притворяться. Ее руки расстегнули и сняли его рубашку. Алекс разжал объятия, чтобы раздеться. Она сделала то же самое.
Слияние их тел разожгло тлеющие угольки страсти, превращая ее в бушующее пламя любви.
Он едва слышно застонал, его поцелуи стали более жадными.
— Я люблю тебя, Вирджиния. — Его нежные губы ласкали все ее тело, чувственные и нежные ласки возбуждали в ней бесконечно сладкие круги наслаждения, омывавшие ее, словно теплые воды.
Вирджиния притянула его голову к себе. Ее руки заскользили по его стройному торсу, играя счастливую песню любви. Более радостного ощущения и представить было нельзя. Долгий путь друг к другу завершился физическим единением.
Алекс был искусным партнером, он прекрасно знал, когда вести нежную игру, а когда быть сильным и резким. Все ее тело дрожало от чувств, пробуждаемых им. Пульсирующие токи наслаждения пронизывали ее тело.
Он прижал ее с неимоверной силой. Тело его вздрогнуло — венец его страсти пронесся, как шторм, в глубине ее существа… Их тела не разъединились и в послесловии любви.
— Я не могу выразить всех моих чувств к тебе, — прошептал он, отдохнув несколько минут. Он целовал ее в нос, в губы, в щеки, покрывал поцелуями ее тело. — Всю жизнь я искал такую женщину. — Он улыбнулся, заглянув в ее затянутые любовной пеленой глаза. — Выйдешь за меня замуж?
Она глубоко вздохнула, задохнувшись от счастья.
— Конечно выйду.
Он вновь привлек ее к себе.
— Поскольку вы обе принадлежите теперь мне, то придется заняться и второй из вас.
— Алекс… — Из-под ресниц она наблюдала, как он склонился к ней и стал целовать ее грудь. Она снова подчинила себя его страсти.
Солнце превратилось в пылающий огненный шар, подвешенный высоко в небе, когда они проснулись на следующий день.
— У нас еще есть время, чтобы успеть на самолет до Лас-Вегаса. — Алекс игриво шлепнул ее по попке и пружинисто вскочил с постели.
— Что? — Вирджиния села среди кучи сбитых подушек и скрученного белья. — Алекс, ты сумасшедший! — Она оторопело смотрела, как он натягивает джинсы. — Ты хочешь устроить свадьбу прямо сейчас?
— У меня на рассвете созрела гениальная идея: в следующий раз мы будем заниматься любовью, будучи мужем и женой.
Через несколько часов они уже сидели в уютном ресторанчике Лас-Вегаса. Вирджиния сделала глоток шампанского, поставила бокал на стол и в который раз повторила фразу:
— Я вышла замуж за неисправимого романтика!
— Не беспокойся, завтра мы уже вернемся к реальности. — Алекс усмехнулся: — Мне не терпится увидеть реакцию мистера Квимби, когда я сообщу ему, что моя коллега по работе — теперь и моя жена.
— Миссис Алекс Брэдок, — как красивую музыкальную фразу, пропела Вирджиния. Она вздохнула, ее рука легла на руку мужа.
Жизнь с Алексом будет словно утопия, осуществленная наяву. Их любовь — это сильная, крепкая нить, связывающая два сердца. Они дополняют друг друга, у них общие желания и потребности. Они и правда имеют основание надеяться на долгую и счастливую семейную жизнь.
8
— Это кофе или тина? — Казалось, ложка Алекса едва двигается в густой черной жидкости.
Вирджиния оторвала взгляд от газеты.
— Должно быть, я положила слишком много. — Она улыбнулась: — Извини, дорогой. Наверное, надо класть разное количество ложек в зависимости от сорта.
— А почему ты не покупаешь один и тот же, свой любимый сорт? Так обычно делают хорошие хозяйки.
Она пожала плечами и снова уставилась в газету.
— Я покупаю то, что есть в магазине.
