Машины остановились, и женщины начали перекладывать белье в сушилки.
— Ты посмотри! — Вирджиния застонала и выставила на обозрение рубашку. — Я закладывала ее белой, а получила серую.
— Не переживай, она подходит к цвету его глаз, — съязвила Диана. — А если хочешь делового совета — перестирай дома.
9
Вирджиния не смогла найти место для своего автомобиля возле супермаркета, доехала на нем до собственного дома и оставила его там, а сама отправилась в супермаркет пешком. Но неудачи продолжались: когда она с полным пакетом продуктов вышла из магазина, начался дождь — сначала мелкий, ленивый, затем все более сильный. К тому времени как она добралась до дверей своей квартиры, одежда промокла до нитки, с волос текло за шиворот, и в туфлях хлюпала вода. Подняв одну коленку, чтобы поддержать бумажный пакет, уже промокший и начинающий разваливаться, Вирджиния, потянулась за ключом, лежащим в перекинутой через плечо сумке. Наконец мокрые негнущиеся пальцы нащупали ключи, и она буквально ввалилась в дверь. Оставив промокшие туфли в прихожей, она направилась в кухню. Бумажный пакет с продуктами расползся прямо от ручки, и разнообразные коробочки, свертки, пакетики вывалились и покатились в разные стороны.
— Проклятье! — шепотом выругалась Вирджиния.
В гостиной загорелся свет.
— Что случилось? — прогремел в ее ушах рассерженный голос Алекса.
— Ты разве не слышал, как я копалась у двери? — обиженно спросила она. — Мог бы помочь мне — открыть дверь и взять из рук сумку.
— Прости, я спал.
— Как хорошо, что хоть кому-то из нас удается отдыхать, — последовало ее едкое замечание.
Вирджиния наконец сбросила промокшее до нитки пальто, прошла в ванную и через несколько минут вернулась в теплом махровом халате.
Алекс наблюдал, как, усевшись в спальне за туалетный столик, она вытирала волосы полотенцем.
— Как прошла встреча в Глендэйле?
— Превосходно. Это был долгий, долгий день. Мы работали без перерыва.
Ей тоже хотелось спросить, как продвигается его работа с лазером, но это был больной вопрос.
— Что там в почте? — спросила она. Алекс поднялся с дивана и встряхнул головой, сбрасывая сонливость.
— Так, ерунда всякая: счета, один из твоих журналов.
Вирджиния посмотрела на пустую чашку, банку из-под пива и крошки от чипсов, оставшиеся на чайном столике. Она почувствовала, как засосало под ложечкой от голода.
— Давай поедим. Запеканка, вероятно, уже готова.
— Запеканка?
Оглянувшись через плечо, она сказала:
— Я же специально позвонила, чтобы напомнить тебе. Ты не поставил ее?
— Совсем выскочило из головы! — Алекс смущенно почесал затылок.
— Великолепно! Теперь придется полчаса ждать, пока она будет готова.
— Давай я налью тебе чего-нибудь выпить, — извиняющимся тоном предложил он.
— Не надо. Это только распалит аппетит. Я быстренько приготовлю сэндвичи.
— Для меня ничего не делай, — сказал Алекс. — Я сыт.
— Это я поняла.
Вирджиния обвела взглядом кухню. Дверцы шкафов были открыты, всюду валялись остатки еды, на кухонном столе свалена в кучу грязная посуда.
— Хоть бы убрал за собой! — зло бросила она, остановившись в дверном проеме. — Теперь понятно, почему ты забыл про запеканку.
— Почему ты нервничаешь? — успокаивающим тоном проговорил Алекс. — Возможно, расстроена из-за того, что не беременна?
— Не беременна? А я и не должна ею быть. — Она показала на цветную коробку, стоящую на одной полке со специями. — Видишь вон то спасительное средство?
— Я считал, что необходимость в контрацептивах отпала с тех пор, как ты вышла замуж. — Теперь уже раздраженным стал его тон.
— Ты неправильно посчитал, — парировала она холодно.
— Мы никогда серьезно не говорили на эту тему, но я знаю, что ты хочешь ребенка. Все женщины хотят.
— Все? — Вирджиния скрестила руки на груди. Его понятия и высказывания о женщинах не впервые злили ее. — А что, разве я перестаю быть женщиной, если не хочу иметь детей?.. Во всяком случае, сейчас.
— Но ты не становишься моложе. А чем женщина старше, тем больше опасность…
— Послушай, Алекс, — резко прервала его Вирджиния. — Женщины — не племенные кобылы с определенным сезоном случек. Медицина достигла впечатляющих успехов, и мы вполне способны рожать детей и в сорок лет.
Алекс вздохнул:
— Ладно, не будем спорить. Когда мы окончательно осядем в Новом Орлеане и ты станешь заниматься домом, я думаю, ты перестанешь откладывать это.
— Детей рожают не для того, чтобы избавиться от скуки, — заявила Вирджиния. — И почему ты говоришь о Новом Орлеане? Я живу во Флориде.
— Теперь мой дом станет нашим общим домом, я надеюсь, — примиряюще проговорил Алекс. — К тому же и работа у меня в Новом Орлеане. — Он тщательно выговаривал каждое слово. — Поскольку ты бросишь работу…
— Брошу работу? — Вирджиния с удивлением уставилась на него. — С чего тебе в голову пришла такая дурацкая мысль?
У него начался нервный тик.
— А что ты предлагаешь? Жить в разных городах и мотаться друг к другу?
— Я пока ничего не предлагаю. Только знаю, что ни за что не уйду из «Бриаклифа». Не собираюсь я отказываться от карьеры!
— И на что же вы замахнулись в дальнейшем, доктор Фаррэл? — Алекс прислонился к косяку, скрестив на груди руки. — На Нобелевскую премию? — саркастически поинтересовался он.
— Почему бы и нет? — парировала она. — Где написано, что женщина не может получить Нобелевскую премию?
Алекс распрямился, словно стараясь стать выше, говорить с высоты мужского роста,
— Так вот в чем дело! Национальной премии тебе мало, ты решила получить все лавры. — Он зло сжал губы. — С тех пор как ты получила эту проклятую награду, ты стала просто невозможной!
Она вспыхнула и тяжело задышала.
— Я стала невозможной? Я? — Сжатые кулачки заколотили по его груди. — Эта награда не имеет никакого отношения к нашим домашним делам! И невыносима вовсе не я!
— Что ты хочешь сказать? — растерянно спросил он. — Не угодил чем-то я тебе?
— Вот именно! — с яростью продолжала Вирджиния. — Замужество предполагает партнерские отношения, взаимную заботу друг о друге. Супруги должны по справедливости разделять права и обязанности. А ты все взвалил на меня! Я устала от твоих бесконечных нотаций и указаний по поводу того, что должна и чего не должна делать женщина. Они что, высечены где-нибудь на граните? — Она горестно вздохнула. — Алекс, ты настоящий тиран… Посмотри вокруг — как выглядит квартира, пока я не начала очередную ежедневную уборку.
