Хелена надеялась, что Джексона не интересуют причины ее выбора.
- Отличные креветки, - неожиданно сказала она, положив вилку и нож на пустую тарелку. Джексон, между прочим, тоже умял все до последней крошки.
Он криво усмехнулся.
- Кого здесь удивишь креветками? Хелена, дорогая, где ты откопала такое местечко?
Ее неловкость моментально испарилась, и она захихикала.
- Ладно, ты прав. Это было глупое замечание. Просто я все время вспоминаю, что ты не был здесь с двенадцати лет и теперь смотришь на все другими глазами. По-моему, во всем, что касается Бухты Слоана, я веду себя как заботливая мамаша, которой так и хочется, чтобы ее ребенка в очередной раз похвалили.
Джексон кивнул в знак согласия.
- Не волнуйся, Хелена. Твой ребенок очарователен. В свой последний приезд я был слишком мал, чтобы что-то понимать, но теперь вижу, почему люди предпочитают проводить лето в Мэне.
- А зиму где-нибудь еще, - заметила девушка. Он пристально взглянул на нее.
- И на что похожи местные зимы? Хелена усмехнулась.
- Моя бабушка говорила, что от этих морозов и у женщины на груди волосы вырастут. Джексон вскинул брови и рассмеялся.
- Правда? Так холодно?
- Ужасно, - согласилась девушка. - Я знаю целую кучу людей, которые выросли здесь, а потом уехали. Им хотелось найти место с более приятными зимами.
- А ты осталась. Хелена подняла голову.
- Мне и здесь нравится.
Она произнесла это слишком громко и будто защищаясь, и Джексон внимательнее посмотрел на нее.
Девушка почувствовала себя виноватой. Джексон приехал сюда всего лишь на три недели и ради доброго дела. Разве можно срывать на нем злость на мужчин, уехавших из Бухты Слоана и от нее? Или на мужа, который тоже хотел уехать?
- Прости, - застенчиво сказала она.
- За что? За то, что любишь свой родной город? Не надо извиняться. Может, я и не понимаю столь глубокой привязанности к месту или к людям, но никогда не осуждаю подобную преданность.
- Ты был привязан к Оливеру.
- Когда человеку спасают жизнь, он испытывает благодарность.
Джексон произнес эти слова с таким видом, словно не питал никаких чувств к своему благодетелю. Хелену это удивило, ведь по напряженному взгляду его глаз ясно, что ни о каком равнодушии речь не идет. Она решила, что Джексон все еще переживает и злится из-за смерти Оливера. Девушка отлично помнила свою собственную обиду после смерти родителей.
Без колебаний, забыв, что трогать его опасно, Хелена протянула руку через стол и накрыла ею большую ладонь Джексона.
- Ты любил его, - просто сказала она. Джексон взглянул на нее.
- Мне несвойственны сильные чувства. Хелена могла поклясться, что его слова звучали угрожающе. Разумно принять их к сведению, хотя она искренне верила, что чувства Джексона к Оливеру Дэвису были очень глубокими. Иначе он занимался бы своим бизнесом, а не этой авантюрой.
- Оливер помог тебе, - сказала она, - а, доведя до конца свой план, ты тоже привяжешь к себе людей. Они будут тебе благодарны. - Хелена специально избегала подробностей. Они сидели за отдельным столиком, но всегда есть вероятность, что кто-то услышит лишнее. Девушка понимала, что преждевременная огласка все усложнит.
Джексон напрягся, почувствовав ее прикосновение. Он посмотрел ей в глаза и медленно покачал головой.
- Мне это не нужно. Я делаю все это лишь для того, чтобы почтить память Оливера. Глупо даже представлять себе, будто я похож на него. Оливер был из тех людей, которые берутся за все, и он достоин того, чтобы его помнили. А я вернусь к своему бизнесу и к своим путешествиям, как только выполню, что задумал. Все остальное можно делать и издалека.
В его глазах читалось явное предупреждение:
"Не подходи слишком близко". Хелена покраснела бы от смущения, если бы вдруг не задумалась о том, что могло превратить Джексона, постоянно путешествующего и встречающегося с разными людьми, в такого замкнутого одиночку. Она почти ничего о нем не знала - кроме того, что его мать жестоко обращалась с ним в детстве.
При этой мысли ей захотелось сделать все, чтобы защитить растущую в ней жизнь.
- Приветик, Джексон. Вот уж не ожидал столкнуться с тобой, - прозвучал незнакомый голос, и Хелена, подняв взгляд, увидела мужчину, похожего на златокудрого ангела. Но в его самодовольной улыбке ничего ангельского не было.
Джексон не повернулся.
- Привет, Барретт, - холодно сказал он. - Что привело тебя сюда?
Мужчина рассмеялся и, улыбнувшись Хелене, подошел поближе.
- Ты еще спрашиваешь? Как неинтересно. Но если хочешь знать, я здесь с Эмилем Рэмси, моим клиентом и лучшим другом. Кажется, когда-то он был и твоим клиентом.
- Очень занимательно, Бар.
Барретт издал сухой и резкий смешок.
- Ну никак у меня не получается тебя разозлить, да, Джек? Мне всегда казалось, что под этой оболочкой, которая так нравится женщинам, скрывается кусок камня. Или льда. Даже любопытно становится; что же у тебя были за родители?
Джексон смотрел на него не мигая.
Наконец Барретт пожал плечами.
- Ну ладно, перейдем к делу. Я слышал обо всех этих богачах, которые слетелись сюда, и не мог не задуматься об открывающихся возможностях для бизнеса. Ведь все эти шишки в отличном настроении, на отдыхе и готовы швырять деньги направо и налево. К тому же Эмиль пожелал посетить твою вечеринку. Он уверен, что все, кто хоть что-то из себя представляет, соберутся здесь, а ты же знаешь Эмиля. Он обожает быть на виду. Ему необходимо внимание прессы. Итак, мы прилетели сюда, чтобы найти новых покупателей и немного подзаработать в ближайшие пару недель. Пока я объезжаю окрестные городки в поисках товаров для моих старых клиентов. А потом мы обязательно посетим праздник в честь Оливера. Как я понял, приглашений не требуется, - с натянутой улыбкой добавил он.
- Вход свободный, Барри. Можешь сказать Эмилю, что я не собираюсь его выгонять, если ты за этим пришел.
- Уже лучше. Но плохо для моего бизнеса, знаешь ли.
Джексон и глазом не моргнул.
- Не смею больше отвлекать тебя от твоего ужина, Барретт, многозначительно сказал он. Ясно было, что на этом он считает разговор законченным.
- Ну уж нет, я еще не закончил. Разве ты не представишь меня своей очаровательной спутнице? Или ты держишь ее имя в секрете?
- Барри, - протянул Джексон, - почему я должен что-то скрывать от тебя?
- Потому что я твой главный соперник, Джек?
Потому что я тебя раздражаю? Потому что ты хочешь меня убить?
Джексон развел руками.
- Я не собираюсь пререкаться с тобой, Барретт.
- А я не собираюсь уходить лишь потому, что ты этого хочешь. Какое в этом удовольствие, когда намного приятнее слоняться поблизости и досаждать тебе? Так хочется увидеть, удастся ли мне тебя разозлить. Ты так умеешь владеть собой. И.., ты ведь был любимчиком Оливера.
