закрутившимся мирке перестройки и разрушения надежного и понятного государства. Где все и всегда было понятно, где люди знали, что они должны делать, а что нет, потому что их так воспитали. Не спорю – может быть и неправильно, но у всех них были свои и общественные моральные ценности. А сейчас они все улетучились в неизвестном направлении. У всех советских людей чувства патриотизма были на первом месте. А что мы получили? Деньги, да еще в валюте? Нет, остались же порядочные нормальные люди, хотя бы Гамов, Малыш, многие другие, а эти всегда были отморозками. Таких людей хватало в любое время, перестройка здесь была не причем.
" Хватит философствовать" – прервал я себя.
– Майор Кротков, – представился телефонной трубке.
-Ну, привет,– услышал я голос начальника, кстати, моего сокурсника и друга по училищу: – Руководство вынесло тебе благодарность на первом этапе…
– Второй, полагаю я, будет в Гудермесе?
Я почувствовал, как он усмехнулся на том конце провода.
**********************************************
Дьюла Портиш работал со своим напарником Адамом Маккроем в Лос-Анджелеском филиале ФБР уже пятнадцатый год. За их высокий профессионализм и скрупулезность в ведении дел им предлагали дважды перебраться в район капитолийского холма, но Дьюла, имевший в Лос-Анджелесе целый квартал родственников, выходцев из Венгрии и некоммуникабельный характер сам таким желанием не горел. Маккрою в ближайшее время предрекали место заместителя начальника филиала здесь же, на своей Родине. Поэтому и он от столь заманчивого предложения тоже отказался.
Сейчас на их шее висело бесперспективное дело о трех немотивированных убийствах с применением сверхмощных пистолетных патронов, вроде бы произведенных в далекой и смутной России. Политикой они не интересовались, как и большинство окружающих их людей, а по вопросу – Россия могли сказать: – Водка и Горбачев. Для их работы данных познаний вполне хватало. Кстати, на их запрос уже был получен ответ с отрицанием последней как страны производителя.
– После их перестройки они сами там ни черта не поймут, а тем более мы, – говорил как-то шеф филиала.
– Каждая новая страна из развалившейся России могла производить или иметь подобные боеприпасы, так что их ответ ничего не значит, – заключил Маккрой.
Первым убитым был Ник Лоррой, сорокатрехлетний клерк из оффшорной компании. Он был застрелен в своей машине на парковке на площади у памятника. Полиция долго пыталась выяснить возможную причину, тщательно отрабатывая различные версии, но так ничего и не обнаружила. Клерк был почти идеальным гражданином и республиканцем. Второй погибшей от страшных пуль была Энни Кроудс, продавщица ювелирного магазина в самом центре города. Она была застрелена во время работы из БМВ, прямо через бронированное стекло витрины. Что самое интересное за этим не последовало ни ограбления, ни каких-либо других событий. Связи с криминалитетом выявлено не было. Единственное, что случилось на следующий день, так это аннулирование заказов на лучшие в штате пуленепробиваемые стекла витрин и витражей компании "Джон Браун". Их реклама на прочность продукции – автоматная очередь в стекло теперь никого не могла убедить. Руководство компании заподозрило в этом злодействе своих конкурентов и даже пообещало городской полиции солидное вознаграждение за раскрытие преступления, но убийца найден не был. За городской чертой была обнаружена лишь угнанная накануне машина. Третьим погибшим оказался работник охраны банка "Capital". Он был убит неизвестным прямо в кабине бронеавтомобиля, перевозящего дневную выручку из супермаркета. Бронированные стенки кабины беспощадная пуля с сердцевиной из обедненного урана прошла как через кусок сыра, оставив идеально ровные отверстия, как на выходе, так и на входе.
Единственное, что могло объединить все три этих убийства – использованные пули сверхмощной разрушительной силы, от которых не было спасения даже за бронированными укрытиями. Гильзы и извлеченные пули вместе с заключением экспертов были срочно направлены в лабораторию Лэнгли. А поскольку полиция никогда не сталкивалась с такого рода боеприпасами, дела объединили и передали в ФБР. Обещали даже прислать специалистов из ЦРУ, но это только обещали. Все это прекрасно понимали.
Директор филиала, уже пенсионного возраста, совершенно лысый и с мешками под глазами, Яков Броничек в виде официального напутствия сказал своим подчиненным:
– Ребята! Дело попахивает тухлятиной, но наш долг сделать все возможное. Ибо наши с вами сограждане всегда привыкли жить в мире и спокойствии. А теперь с появлением этого мерзкого оружия каждый рядовой американец почувствует себя незащищенным, а это – очень плохо! В нашем демократическом государстве люди должны чувствовать подлинную заботу о себе. Я все ясно изложил?
– Да, сэр, – хором ответили Портиш с Маккроем: – Лучше не скажешь.
С тем и вышли из его кабинета.
– Делу придают большое значение, – покачал головой Маккрой: – Как бы нам не сесть в лужу.
Еще через полчаса они получили все документы из полицейского отделения и скрупулезно пролистали дело.– В каком направлении начнем крутить кино? – спросил Маккрой.
– Ты знаешь, Адам, у меня складывается впечатление, что новую "игрушку" проверяли на качество.
– Ну и?
– А применять ее будут чуть позже. Во-первых, уже неделю нет убийств с применением этой штуки…
– А во-вторых?
Портиш извлек сигарету и закурил.
– А во-вторых, нам предстоит узнать, кто за всем этим стоит? Нужно получить информацию от людей из китайского квартала и, конечно, от Чезаре.
– Еще остаются русские, – поддержал его Маккрой: – Патроны их, а такими делами сейчас могут заниматься только они.
– Согласен. К вечеру нужно собрать всю информацию, какую только сможем. Денег не жалей, сейчас многое зависит от наших стукачей.
– Еще надо просмотреть все ближайшие солидные мероприятия: перевозка драгоценностей из банков, выставки, визиты и прочая дребедень, – добавил Маккрой. Портиш согласился.
К вечеру была собрана весьма обширная информация, которую при отсутствии внештатных осведомителей и денег не удалось бы получить и за целый год. Самые непредсказуемые криминальные группировки не имели никакого отношения к произошедшим убийствам. Более того лидеры уже практически легализованных банд Сун Ли и Чезаре были встревожены появлением на улицах Лос-Анжелеса нового серьезного и непонятного конкурента, а потому были готовы оказать ФБР неофициальное содействие в любом виде. Русские так же категорически отрицали свое отношение к случившемуся, их больше интересовали подробности наркобизнеса, который они старались отжать у остальных игроков. Но кое-что Маккрою узнать все же удалось. Месяца три назад в городе засветилась небольшая группа из четырех человек, которая выставила на рынок спроса свое предложение об оказании конфиденциальных услуг по физическому устранению нежелательных людей. Близко к себе они никого не подпускали, действовали через посредника, но пока реальных заказов не имели. Подобные услуги в городе особым спросом многие годы уже и не пользовались. Сам посредник так же был
