– Это слишком близко. Мы живем вон там, рядом.
– А мы – вон там.
– Ты кому-нибудь уже рассказывала?
– Нет. Так значит, одно из двух: либо это и вправду не ваших рук дело, либо ты хороший актер.
Я покачал головой.
– Это не имеет никакого смысла.
– Ходят слухи, что Джек имеет волшебную власть над неким ритуальным кинжалом.
– А у Оуэна есть серп. Что из того? А у Растова есть удивительная икона, нарисованная сумасшедшим арабом, который отрекся от ислама. Но он мог воспользоваться и кухонным ножом. А у Джил есть ее метла. Она тоже могла бы найти что-нибудь, чем можно перерезать глотку.
– Ты знаешь об иконе?
– Конечно. Это моя работа – выслеживать орудия. Я же наблюдатель. А у Графа, вероятно, есть кольцо, а у Доброго Доктора – шар. Думаю, это просто обыкновенное убийство. Но теперь у нас на шее труп, вблизи от дома. Не просто какой-то труп – полицейский. Будет расследование, и, скажем прямо, мы все – подозрительные персонажи, нам есть что скрывать. Мы планировали пробыть здесь несколько недель. Мы стараемся выполнять как можно больше активной работы за пределами этого района, пока. Мы не хотим привлекать к себе внимания. Но мы все – временные жильцы со странным прошлым. Этот происшествие расстроит много планов.
– Если тело найдут.
– Да.
– А ты не мог бы вырыть яму, столкнуть его туда и зарыть? Так же, как ты поступаешь с костями – только побольше?
– Они заметят свежую могилу, если начнут искать. Нет, не подходит. Нам придется убрать его отсюда.
– Ты достаточно сильный, может быть, ты подтащишь его к той разрушенной церкви и столкнешь в расщелину?
– Слишком близко. И это может спугнуть Графа, и он поменяет место из страха, что люди начнут шарить вокруг.
– И что?
– Мне нравится знать, где он обитает. Если он переедет, нам придется снова искать его…
– Тело, – напомнила она.
– Я думаю. До реки ужасно далеко, но, может быть дотащить его туда в несколько приемов и столкнуть в воду? Есть много мест, где я мог бы прятать его по дороге…
– А как насчет лошади?
– Ты не могла бы поговорить с Шипучкой? Расскажи ему о случившемся. Лошади часто боятся змей. Возможно, он напугает ее и заставит убежать обратно в город.
– Похоже, стоит попробовать. Но, тебе надо проверить справишься ли ты с телом.
Я обошел труп, потом, ухватив за воротник, напряг лапы и потянул. Он легко заскользил по мокрой траве и оказался легче, чем можно было предположить по его виду.
– Дотащить его до реки – размышлял я вслух, – за один раз мне не удастся, но, по крайней мере, я смогу убрать его отсюда.
– Хорошо. Посмотрю, нет ли поблизости Шипучки.
Она убежала, а я поволок полицейского, обратившего свое расклеванное лицо к сумрачному небу. Всю вторую половину дня я тем и занимался: тащил, отдыхал, снова тащил, дважды прятал его – один раз, когда увидел людей, второй раз, когда вернулся домой, чтобы сделать обход. (Тварь в Паропроводе снова буйствовала). В какой-то момент мимо меня вдоль дороги проскакала лошадь.
К вечеру я выдохся и вернулся домой поспать и поесть, оставив труп в кустарнике. Я не преодолел даже половины пути.
15 ОКТЯБРЯ
Непрерывная серость и морось. Я рано сделал обход и вышел проверить обстановку вокруг дома. В течение ночи я несколько раз ходил к покойнику, чтобы продвинуться немного дальше. Утром просто валился с ног, а на рассвете заявился Игла.
– Он опять охотился со своей командой арбалетчиков, – сообщил он. – Я все еще точно не знаю, сколько их, но могу показать, где живет один.
– Потом, – ответил я. – Я очень занят.
– Ладно, – сказал он. – Вечером покажу, если мы оба будем свободны.
– Что-нибудь слышно о полиции?
– Полиция? По какому делу?
– Неважно. Расскажу, когда увидимся позже. Если только кто-нибудь еще не расскажет тебе первым.
– Пока!
Он умчался, а я пошел тащить покойника и тащил, пока совсем не обессилил. Когда я доплелся до дому, челюсти мои сводило, лапы болели, старая рана, полученная в деле зомби, ныла невыносимо.
Пока я отдыхал под деревом, зашла Серая Метелка.
– Как идут дела? – спросила она.
– Довольно неплохо, – ответил я. – Остался еще большой отрезок пути, но труп достаточно надежно спрятан. Я видел, как мимо пробежала лошадь. Догадался, что ты позаботилась.
– Да, Шипучка проявил готовность к сотрудничеству. Ты бы видел его представление! На лошадь оно произвело огромное впечатление.
– Отлично. Кто-нибудь приходил?
– Да. Я утром наблюдала за домом констебля. Туда приезжал инспектор из города. И еще Великий Детектив и его компаньон, у которого забинтована рука.
– Бедняга. Они долго там пробыли?
– Инспектор – нет. Но Великий Детектив остался, посетил викария и еще нескольких человек.
– Ух ты! Интересно, что он им рассказал?
– С того места, где я сидела, мне не было слышно. Но потом Детектив долго бродил по окрестностям. Они даже несколько углубились в поле по направлению к дому Доброго Доктора.
– Но не в сторону Графа, нет?
– Нет. Они остановились и расспрашивали Оуэна о разведении пчел. Предлог, конечно. И я была поблизости, когда они заметили стрелы, торчащие из стены вашего дома.
– Проклятье! – сказал я. – Забыл. Нужно с ними что-то сделать.
– Сейчас мне необходимо закопать кое-что, – сказала она. – Поговорим позже.
– Да. У меня тоже есть работа.
Я снова сделал обход, потом пошел и протащил труп еще немного. Поскольку я пробовал и так, и эдак, то пришел к выводу, что в окоченевшем виде они легче, чем в обмякшем, а он опять обмяк.
***
Вечер. Джек снова захотел выйти. Когда игра достигает этой точки, в списке покупок всегда в последнюю минуту появляются необходимые предметы. На этот раз повсюду было полно патрульных, некоторые из них ходили парами. В какой-то момент мимо со свистом пронеслась Сумасшедшая Джил и привлекла их внимание; через открытую дверь пивной я увидел Растова, сидящего за столом в одиночестве, не считая бутылки водки и стакана. (Интересно, подумал я, что происходит в таких случаях с Шипучкой, если он внутри). Крыса, похожая на Бубона, просеменила мимо, держа палец во рту; прошел Оуэн, пошатываясь, с парой приятелей, их лица были перепачканы угольной пылью, и они пели что-то на уэльском наречии; я видел Морриса – в парике, в женской одежде, сильно нарумяненного, висящего на локте у Маккаба.
– Самое время повеселиться, – заметил Джек, – пока дела не приняли серьезного оборота.
Человек с повязкой на одном глазу, со спутанными волосами, страшно хромая и поджимая сухую руку, проковылял мимо, он торговал карандашами, которые держал в жестяной кружке. Я сразу понял, по запаху, что это замаскированный Великий Детектив. Джек купил у него карандаш и щедро расплатился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
