И тут Жасмин поняла: сейчас ее охватит приступ панического страха, с которым она уже не справится. Сердце колотится как ненормальное, на лбу выступает холодный пот.
Последним усилием воли девушка подхватила свою папку с рисунками и рванулась к столику Артуро. Шаг, другой, третий – вот он, во всей красе, прямо перед ней, гений дизайна. Жасмин замерла, не в силах выдавить из себя ни слова. Папка выпала из онемевших пальцев, стукнулась о пол, и Артуро поднял голову, услышав звук.
– Здравствуйте! Садитесь, прошу вас.
Жасмин как завороженная смотрела в его карие глаза, красивые до невозможности, влажные, словно с поволокой. Однако удивительным образом, не отрывая глаз от лица Артуро, она успела заметить, что костюм его сшит из прекрасного итальянского шелка; Уж конечно, не сравнить с ее индийскими образцами, хотя те по-своему хороши…
– Меня зовут Артуро Мастриани, – продолжал дизайнер. «А мне сейчас будет плохо», – с отчаянием подумала Жасмин. Она попыталась, было заговорить, но не смогла.
Артуро с недоумением взирал на стоящую перед ним бледную девушку, и улыбка его медленно таяла, а брови удивленно поползли вверх.
«Здравствуйте, это мы – я и мой невроз». Еще одна попытка заговорить, и Жасмин поняла, что если только она разожмет губы, то ее вырвет прямо на этот роскошный костюм, который стоит никак не меньше двух тысяч долларов. Если это случится, то она станет хитом сезона – выпускница Нью-Йоркского университета уделала костюм самого Мастриани – об этом будут шептаться долго, хихикая и покачивая головами.
Тщательно следя за своими мышцами, Жасмин изобразила улыбку, пробормотала сквозь зубы «извините», развернулась и медленно пошла к выходу. Она ставила одну ногу перед другой, повторяя как заклинание: «Медленно! Тихо! Спокойно! Не бежать!» Она вышла из бара и, оказавшись в просторном холле, метнулась в самый темный угол, где стояли лаймовые деревья в кадках. Тело все же взбунтовалось, и приступ рвоты был такой силы, что Жасмин упала на колени.
«Пристрелите меня кто-нибудь, пожалуйста!»
Через минуту девушка поднялась и двинулась к выходу, преодолевая головокружение и дрожь в ногах. Она украдкой оглянулась, никто на нее не смотрел, никто не показывал пальцем. «Будем надеяться, что мое ужасное поведение осталось незамеченным». Она выскользнула из двери и пошла по улице. Жасмин пришла в себя только у входа в Центральный парк. И лишь тогда сообразила, что папка с рисунками осталась в баре.
– Рассказывай скорее! – Эми ворвалась в квартиру, увешанная пакетами с покупками. – Как все прошло? Рассказывай с подробностями, слышишь? Он тебя сразу нанял, едва увидел твои наброски.
– Да?
Жасмин вздохнула: Эми надела ее голубой шерстяной свитер, который обтянул ее пышные формы с таким трудом, что было непонятно, сможет ли он вернуться к первоначальной форме. Потом она осознала, что сестра потратила кучу денег на покупки, и ужаснулась: «Зачем я отдала ей все свои сбережения? Она никогда не вернет деньги Сесилии. Да и отдавать уже, наверное, нечего». Поджав губы, Жасмин опустила взгляд и опять принялась утюжить манжеты на брюках, то и дело, нажатием кнопки извергая из утюга облачко пара.
– Ты не пошла на собеседование? – спросила Эми.
– Не пошла. Просто решила, что мне это не нужно. Я, между прочим, прекрасно умею шить! И я собираюсь расширить мой бизнес. Вот, весь день составляла планы, даже прикинула, как будут выглядеть мои визитные карточки. Назову фирму «Шью для женщин».
– Что ж, все лучше, чем «Шью для женщин, потому что до смерти боюсь мужиков», – ехидно отозвалась Эми. – А вот, кстати, о мужиках – где Кен?
Жасмин посмотрела на полку с книгами: именно там Кен коротал свои свободные от психологических тренингов часы. Жасмин сунула его в сумку, уходя на собеседование, а потом… Один невольный взгляд в окно, и Эми все поняла.
– Ты убила Кена? – Она бросилась к окну и прижалась к стеклу, пытаясь разглядеть тротуар внизу. Потом выбежала из квартиры, рывком распахнув дверь. Жасмин пожала плечами, аккуратно сложила отутюженные брюки и взяла следующую пару. Шить на заказ, не выходя из дома, – что может быть лучше! Мирная профессия.
Вернулась Эми, неся перед собой перепачканного Кена.
– Нельзя убивать кукол, Жас, – упрекнула она. – Они ни в чем не виноваты. Ты иногда меня пугаешь.
Жасмин не отреагировала: она наглаживала брюки, то и дело, выпуская из утюга облачко пара, словно перед ней двигался по ткани ручной дракончик. «Я позвоню Смитам; извинюсь и скажу, что согласна принять заказ к их свадьбе. Еще надо будет попросить Сьюз и Дженн рассказать коллегам о замечательной портнихе, которая живет недалеко и берет вполне разумные деньги». И не нужны ей никакие театральные костюмы, никакие собеседования и прочие стрессовые ситуации.
– Ты умеешь гладить? – спросила она сестру.
– Нет. – Эми отряхнула Кена и теперь усаживала его обратно на полку.
– Жаль. Но тебе придется научиться. Ты мне должна, не забыла? – Жасмин протянула утюг сестре.
Эми приняла утюг неловко и с опаской, словно это было нечто непредсказуемое, потом с укором взглянула на сестру и ободрила:
– Это не последнее собеседование, сестричка.
– Последнее. Я решила, что больше ничего подобного в моей жизни не случится. Поэтому переходим к насущным нуждам. Нажимаешь эту кнопку, чтобы гладить с паром, иначе ты сожжешь ткань.
Жасмин показывала сестре, как управляться с утюгом, а сама думала о том, что Артуро, наверное, был озадачен ее поведением. А может, и рассержен. Вот интересно, о чем он подумал, когда заметил ее огромную черную папку, которая осталась лежать на полу в баре? Вдруг он предположил, что это бомба, и вызвал полицию и саперов? А вдруг им пришлось эвакуировать весь отель? А потом, потом они расстреляли ее папку, превратив эскизы в миллионы мелких клочков бумаги.
– Я смогу справиться с чем угодно, – заявила Эми, манипулируя утюгом и брюками.
С чем угодно, кроме пары штанов, подумала Жасмин, глядя, как сестра безуспешно пытается ровно сложить брючины.
– Знаешь, не стоит расстраиваться из-за этого Артуро. В конце концов, он итальянец, а все итальянцы боятся цыган и невероятно суеверны! Я могу ему погадать… чтобы он еще разок назначил тебе собеседование. Второй шанс – это не так плохо, а?
– Не забывай про пар, иначе испортишь брюки! – Жасмин протянула руку и сама нажала кнопку. – Господи, я и представить себе не могла, что ты не умеешь гладить! Как же ты обходишься?
– Да никак. Стираю и надеваю.
Жасмин поморщилась.
– Я могу рассказать Артуро что-нибудь о его истинной и единственной любви, – настаивала Эми.
