Он захлопнул книжку. Чушь это! Ромео и Джульетта были любовниками, вот и все. Обстоятельства сложились против них, но основной смысл пьесы – любовь. К чему все усложнять? Есть просто любовь и желание мужчины и женщины.
«Или я ошибаюсь, – размышлял Джош. – Может, я чего-то не понимаю? Вдруг я просто слишком глуп для того, чтобы увидеть большее?» Джош ощутил знакомое и чертовски неприятное чувство: тело застыло, и он словно замерз, почти до неподвижности. Это пришел страх, страх выставить себя полным идиотом на сцене и оказаться никудышным театральным актером. Там ведь не будет никаких спецэффектов. И дублей тоже не будет. Зачем он вообще все это затеял?
Он снова открыл книгу и с надеждой уставился на строчки. Этот томик подарила ему мама на его двадцатый день рождения, но прежде у него все не находилось времени поинтересоваться, о чем же там речь. И вот теперь у него есть три недели. Три недели, чтобы понять, о чем же, черт возьми, Шекспир написал ту пьесу? А потом начнутся репетиции, и нужно будет воплощать в жизнь свою концепцию, свое понимание главного героя и того, что им движет. Он должен, просто обязан вытянуть эту роль, доказать всем, что он не просто смазливый и хорошо сложенный парень, чье место в боевике с минимумом слов и максимумом спецэффектов.
Джош ощутил огромное облегчение, когда дверь, наконец, распахнулась, и в ресторанчике появился Артуро. Он заметил приятеля и протиснулся к нему меж столиков.
– Прости, знаю, я опоздал, но я ходил к мадам Руссо, и в этот раз ей потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы прочесть карты. Таро вообще не отличается определенностью, но сегодня все было как-то особенно туманно…
Джош смотрел на друга, и внутренний холод, сковывавший его тело, отступав. Он так обрадовался сегодня приходу Артуро, словно тот спас его от какой-то опасности, хотя, может, друг просто разбил лед одиночества, в котором Джош едва не превратился в статую. Он даже не обиделся, что Артуро опоздал на встречу из-за сеанса гадания. Сам Джош считает подобные суеверия глупыми, но приятель в это верит, так что пусть получает удовольствие.
– Ты нашел нужного нам человека? – спросил он.
– Да… ну, то есть я так думаю. А знаешь, мадам Руссо сказала, что мне предстоит путешествие.
– Что значит «я так думаю»? Я поручил тебе найти помощника, человека, который занялся бы костюмами и прочим… Надежного человека!
– Спокойнее, дружище! Я думаю, она то, что нам надо. Я впервые вижу человека с таким феноменальным, почти сверхъестественным чувством цвета. Просто удивительно, что она была свободна. Такие люди обычно просто нарасхват.
– Арти, какого черта ты выбрал женщину? Почти все дизайнеры костюмов – геи. Нельзя было раздобыть такого? Клео и так зла на меня за то, что я смылся из Афганистана, а теперь, если рядом объявится какая-нибудь женщина, она меня со свету сживет.
– А ты не думай о Жасмин как о женщине, думай о ней как о гении. Она подберет костюмы и грим так, что ты останешься неузнанным во время репетиций. Видишь ли, темных очков явно недостаточно. Даже если ты наденешь еще и шляпу.
Джош ухмыльнулся и пожал плечами, сдаваясь. Хорошо, когда можно довериться другу.
– Она же будет твоим костюмером во время репетиций и самого спектакля – так мы сократим круг лиц, имеющих доступ к твоему телу, а значит, и круг тех, кто сумеет это тело опознать.
– И где это твое чудо?
– Понятия не имею. – Артуро с интересом изучал меню.
Джошу не удавалось сохранять столь олимпийское спокойствие. Его друг-дизайнер живет ощущениями и эмоциями. Они сослужили ему хорошую службу, вознеся вверх по карьерной лестнице и приведя к успеху. Однако Джош привык полагаться на упорный труд… и высококлассного агента по связям с общественностью.
Джош поймал себя на том, что покачивает ногой и ерзает на месте. Сегодня рано утром он совершил многомильную пробежку, но сидеть и ровным счетом ничего не делать было непривычно. Пожалуй, он готов побегать вокруг ресторанчика, чтобы растратить накопившуюся энергию.
Подошел официант, и Артуро заказал хлеб, чатни, карри и еще какие-то закуски.
И вдруг Джош заметил ту молодую женщину в черном. Она опять вошла в ресторанчик и остановилась у входа. Вся ее точеная фигурка выражала напряжение, спина застыла. Джош подумал, что она мила, и даже стройность ее производит приятное впечатление – не то, что у каких-то голливудских старлеток, которые морят себя диетами. Черные волосы длиной до плеч были необычно глубокого черного цвета. Глаза скрывались за темными очками.
«Какая красивая женщина, – мечтательно подумал Джош. – Я давно не видел никого столь совершенного, столь изысканного. Минуточку! У меня есть договоренность с Клео Чен. Она моя подруга – и мы заключили своего рода договор. Я и так не раз подводил ее – взять хоть тот обед с Анджелиной Джоли. И вот опять я заглядываюсь на постороннюю девушку», – с сожалением подумал Джош. Однако глаза его ни на миг не отрывались от фигурки, застывшей в дверях. Он никак не мог понять, откуда взялось странное чувство, что он знаком с этой женщиной, более того – что он знает ее всю жизнь.
Словно… словно этому суждено случиться, и он давно ждал этой встречи – в безумном ресторанчике, где в октябре висят рождественские гирлянды и днем темно, словно за окнами уже опустилась ночь.
Артуро сидел ко входу спиной, а потому девушку не видел и продолжал болтать о всяких пустяках: что-то о своей любимой собаке, предсказаниях мадам Руссо и прочей чепухе. На секунду в душе Джоша вспыхнула надежда, что это и есть та самая девушка, про которую говорил Артуро и которая должна быть дизайнером и костюмером. Но он тут же одернул себя. Это невозможно. Уж дизайнеров и костюмеров он за свою актерскую жизнь навидался достаточно, и все они тяготели к пышности и ярким цветам. Эта женщина выглядит сдержанной и удивительно закрытой. Ему казалось, что она перемещается в некоем персональном пространстве, и было ясно, что доступ в это пространство запрещен практически всем и каждому. И Джош вдруг понял, что именно там, в этом пространстве, он сможет почувствовать себя спокойным и не одиноким.
Артуро наконец заметил, что приятель сидит с приоткрытым ртом и не слышит ни одного слова из его содержательного рассказа. Проследив взгляд Джоша, он обернулся и вскочил. Шаг – и он оказался перед девушкой.
– Жасмин Бернс! Артуро Мастриани! Рад видеть вас снова.
Девушка уставилась на его протянутую руку, но не пошевелилась. С губ слетело едва слышное «да».
Артуро убрал руку и сказал:
– Ну что ж, садитесь, прошу вас. Этот проект, о котором я хотел с вами поговорить, ну, сейчас мы до него дойдем. Присядьте, пожалуйста.
