же мне сейчас хочется запечатлеть его на камеру именно таким: красивым, неотразимым и моим. Мой поникший подсолнух.
– Дать тебе свой номер? – предлагаю я.
Он поднимает глаза и радостно улыбается:
– Обязательно, жди от меня звонка.
– Эй, Джо.
– Да, Эвер?
– Какое у тебя самое любимое открытие всех времен в плане Англии? Только не говори, что это Эмилия Кларк.
Он смеется. Мне будет очень не хватать этого смеха.
– Всемирная паутина, также известная как Интернет. Тим-Бернерс-Ли-красавчик-точка-ру. А у тебя?
– Шоколадный батончик, – говорю я, не задумываясь.
Мы устремляемся друг к другу, образуя единое целое. Он обнимает меня. Его губы находят мои, и мы целуемся, и целуемся, и целуемся. Я хочу пустить корни в этот песок. Хочу стать деревом с ветвями и целоваться с этим парнем.
Джо слегка отстраняется. Он берет мой телефон и вбивает в него свой номер. Он записывает себя как «Джо Бойфренд». Я смеюсь и плачу одновременно. Я ведь даже не знаю его фамилии. Я уже собираюсь спросить его, когда он похлопывает себя по переднему и заднему карманам.
– Черт. Оставил свой телефон в номере, – он распахивает рюкзак, достает блокнот и вырывает из него листок с текстом. Это самая романтичная вещь на свете. – Диктуй мне свой номер. Я запишу его и сохраню, как только вернусь. Пожалуй, лучше даже тату на руке сделаю. Какой твой любимый шрифт? Не говори Times New Roman. Это настолько безвкусный шрифт, что нам придется расстаться.
– Cambria, – заверила я его.
– Прекрасный выбор, дорогая.
Я записываю свой номер, затем перечитываю его по несколько раз, чтобы убедиться, что все правильно. Впрочем, какая разница. Я позвоню ему, как только вернусь домой. Скорее, я напишу ему, когда приземлюсь, чтобы сказать, что со мной все в порядке. Теперь он мой парень.
Матерь Божья. Я возвращаюсь домой с бойфрендом. Мама будет просто в шоке. Ренн задразнит меня до смерти.
Джо кладет записку с моим номером себе в передний карман, берет край моего платья и притягивает меня к себе.
– Черт, я буду скучать по тебе, – шепчет он мне в рот, снова впиваясь в него.
– На стену буду лезть, пока ты где-то в Европе, – я обхватываю его руками за плечи.
– Я заеду в гости, как только вернусь, – обещает он, целуя меня в нос, лоб, подбородок. – Пока что договорись со своими родными. Курящий, еще и с неоконченным высшим образованием, без работы и перспектив – мечта не каждого родителя.
– Ты бросил учебу?
– Никогда не поступал. Но так даже лучше, не правда ли? Как будто я попробовал.
Снова смех, снова поцелуи, прежде чем я слышу знакомый крик.
– Так вот ты где! Фух, я думала, он тебя убил! – голос Пиппы все ближе к нам. Я отстраняюсь от Джо. Она ступает босыми ногами по песку, слегка проваливаясь в него с каждым шагом. – Как мне объяснить это твоим родителям? Они бы меня убили.
Джо кладет руку мне на плечо. Пиппа останавливается и переводит взгляд с одного на другого. Ее улыбка чеширского кота говорит о том, что она справилась со своим минутным гневом.
– Я вижу, что здесь происходит, негодяи.
– Ничего не происходит, – ехидно отвечаю ей.
– Если все и правда так, как я думаю, то я приму такой ответ. Закругляйтесь, голубки. Нам нужно успеть на самолет.
– Пять минут, – торгуется Джо.
– Напомни еще раз, кто ты такой? – Пиппа вздернула бровь. – У нас не было возможности как следует познакомиться.
– Это Джо. – Я делаю жест в его сторону, как Ванна Уайт, с важным видом открывающая букву в шоу «Колесо фортуны». – Мой парень.
– Твой парень… – вторит Пиппа с усмешкой.
– Ее парень. – Джо крепко прижимает меня к себе. – Береги ее для меня, пока я не вернусь, подруга.
– На дворе двадцать первый век. Она сама может постоять за себя. Но я это сделаю, придурок. У тебя двадцать минут. – Она погрозила мне пальцем. – И поскольку я замечательная, понимающая подруга, за которую ты готова отдать свою почку (если она мне когда-нибудь понадобится), и поскольку я уверена, что ты сегодня все же использовала презерватив (за что нам еще предстоит с тобой выпить), я сейчас вернусь в отель, соберу наши вещи и освобожу наш номер. Встретимся здесь же через некоторое время.
– Пип, ты лучшая.
– Знаю-знаю. – Она встряхнула волосы. – Но приятно, когда тебе об этом напоминают.
Следующие двадцать минут мы с Джо целуемся, обнимаемся, обещаем друг другу звонки, письма и небо, полное звезд. Потом за мной приходит Пиппа, и я урываю еще несколько минут, потому что если мне все равно когда-нибудь придется отдать ей почку, то чувствую, что могу провести еще немного времени с Джо. Затем, наконец, мы прощаемся.
Когда мы садимся в такси и едем в аэропорт, я поражаюсь тому, что произошло за последние двадцать четыре часа.
Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.
И Пиппа оказалась не права. Этой ночью мы с Джо использовали не один презерватив.
А целых два.
Глава 3
Шесть лет спустя
Локи сбежал.
Я пришла к такому выводу после того, как нигде не смогла его найти. Обыскала обе наши с Норой комнаты, заглянула за диван, под кровати, в шкафы и даже в тумбочки.
Я стараюсь держать себя в руках, что практически невозможно даже без нависшей над моей головой катастрофы. Я говорю себе, что есть не так уж много мест, где может спрятаться шестикилограммовый старый кот. Особенно в крошечной двухкомнатной квартире.
Но Локи никогда раньше так не делал. Не исчезал от меня вот так. Ни разу такого не было с тех пор, как я взяла его из приюта в свою первую (и последнюю) неделю жизни в Бостоне.
Нора говорит, что у моего кота характер короля-тирана. Вредный, громогласный и с тремя подбородками, Локи предпочитает ограничивать свою тактику холодной войны писанием в ботинки, если оставить его надолго одного. Только он никогда не выходит из дома.
Не выходит отчасти потому, что мы живем в самой настоящей дыре. Это переоборудованный одноэтажный дом, разделенный на три квартиры на Апхэм-стрит в Салеме. Две из них используются как склад нашего арендодателя, вероятно, потому, что не нашлось такого дурака, который захотел бы жить там. Столбы электропередачи опутывают небо моего района, как паутина. Здесь повсюду цепи и лающие собаки и совершенно нечего исследовать. Со своего обычного наблюдательного пункта на подоконнике у Локи нет причин полагать, что мир – это его устрица. Во всяком случае, мир, вероятно,
