— В смысле?
— Не стоит бежать посреди ночи в пустыню Снов. Поверьте, сидхаи намного приятнее обитающих там тварей.
— Я бы с вами поспорила в этом вопросе, но сил нет. Что же касается «предложения», то очень хочется послать вас и ваших воинов на прогулку к Моране. Но так уж и быть, я все обдумаю и уже на свежую голову дам ответ. И… не стоит указывать мне, как быть и что делать. Своей жизнью я распоряжусь как-нибудь самостоятельно.
С этими словами я поднялась со стула и, не прощаясь, вышла из палатки с гордо поднятой головой. Внутри клокотал гнев от услышанного, но на лице не отразилось ни одной эмоции. Спасибо многочисленным преподавателям за их науку, которая уже не один раз помогала в жизни.
Вдохнув полной грудью морозный воздух, я плотнее закуталась в одеяло и медленно пошла в сторону палатки, в которой пребывала до этого. Из-за обуревающих эмоций и хаотичных мыслей пришлось идти медленно и смотреть под ноги, чтобы ненароком не навернуться. Именно поэтому препятствие в виде одного из воинов я заметила слишком поздно. Практически уткнувшись головой в незнакомую грудь, подняла взгляд и нахмурилась. Тот самый мужик, что пожирал меня глазами.
Не скажу, что он был неприятным или страшным. Наоборот, вполне симпатичный и крупный — хотя капитану все же уступал в ширине плеч, — но не в моем вкусе. Вот бывает такое, что смотришь на человека, по которому сходит с ума чуть ли не весь пансион, и понимаешь, что тебе он абсолютно безразличен. Не твое, и все тут! Так вот, этот здоровяк определенно был «не моим», хотя он сам наверняка думал иначе. Об этом красноречиво свидетельствовали здоровые лапы, удобно устроившиеся на моей талии, и довольная улыбка. Та-а-ак, кажется, сейчас придется проводить воспитательную беседу на тему отношений с девушками!
— Рокхар Арвар, сотник клана, лучший мечник и Высший, — пророкотал воин и самодовольно улыбнулся.
И? Он действительно думает, что его положение в клане мне о чем-то говорит? Или считает, что я от счастья должна упасть в отнюдь не нежные объятия и позволить утащить себя в палатку?
— Радомила, потомственный некромант. Воскрешаю из мертвых и умертвляю живых. Могу организовать умерщвление плоти, так что лучше убери лапы, пока не лишился половой идентификации.
Голос, вопреки внутреннему состоянию, прозвучал спокойно. Однако недостаточно зловеще, потому что мужик не внял. Наоборот, стал с мечтательной улыбкой оглаживать мое одеялко. Блаженный, как есть блаженный! Что он надеется под ним прощупать? Я же сейчас в нем, как гусеница в коконе.
Мысли о гусеницах тут же свернули на ашвею, и меня передернуло от неприязни.
— Рокхар Арвар, руки убери! — уже куда более жестко произнесла я.
Да чтоб тебя зомби покусал, непробиваемая ты личность! Видать, все мозги в мышцы ушли. Либо замечтался до такого состояния, что ничего не слышит и не понимает. Что же, я предупреждала! На первый раз, так уж и быть, не стану лишать его самого дорогого. Но проучить стоит.
Я сосредоточилась, воскрешая в памяти проклятие разящей молнии. Речитативом произнесла заветные слова, и над нами зародилась небольшая грозовая тучка. Раскат грома — и в плечо мужчине устремляется разряд молнии, ненастоящий, но довольно ощутимый.
Освободившись от навязчивых объятий, я с умилением наблюдала, как этот здоровый детина пытался увернуться от ударов, подпрыгивая всякий раз, когда молния попадала по особенно чувствительным местам.
А теперь пора вспомнить и про его товарищей, которые все это время, открыв рты, наблюдали за «танцами» лучшего мечника их отряда.
— Первое предупреждение, — громко произнесла я, обращаясь к остальным. — Если еще кто-то полезет без спросу, персональной молнией уже не отделаетесь. И поверьте, чесотка и понос — самые невинные проклятия в моем арсенале.
Подтянув одеяло и мрачно оглядев потенциальных женихов, я с трудом направила стопы дальше. Заклинание опустошило только начавший восстанавливаться резерв. Отмороженные конечности срочно требовали горячего отвара, грелки и еще одеяла. Надеюсь, Гаран не откажет в просьбе замерзшей до состояния сосульки мне.
Скользнув в палатку, оглядела пространство и тяжко вздохнула. Лекарь, утомленный за день, безбожно дрых, причем не абы где, а на моей койке! Спасибо, что обувь снять догадался, а то бы точно получил за несоблюдение норм гигиены. И вообще, злая я чего-то очень. А в таком состоянии самое правильное — лечь и отдохнуть.
Оценив габариты спального места, лежащего на нем парня и свои собственные, я удовлетворенно вздохнула. Поместимся! Так что, не особо церемонясь, забралась под бок к Гарану. Немного повозившись, я обнаружила причину жесткости подушки: любимый гримуар, сейчас больше похожий размерами на дневник. Это натолкнуло меня на интересную мысль и слегка прогнало усталость… А вдруг получится? Осталось найти письменные принадлежности и попробовать записать в родовую книгу все, что со мной случилось. Неизвестно, как дальше повернется жизнь, но в случае смерти владельца книга возвращается к ближайшему кровному родственнику. Значит, есть шанс не оставить родных в неведении, а при самом скверном исходе — послать им весточку. Поскольку карандаша под рукой не было, я отложила мемуары и наконец-то устроилась в тепле и уюте. А все тяжкие думы, в том числе и про Василису, можно обдумать завтра.
Химаэнир, дочь вождя южного племени орков. Ёжка.
Мы сидели в одной из аудиторий школы и ждали прихода Ядвиги Еловны, которая, помимо прочего, преподавала Основы жизнедеятельности Бабок Ёжек. Ягу мы ждали с нетерпением, и не потому, что любили учиться — хотя и поэтому тоже, — а в надежде на новости о пропавшей подруге.
После чудесного утра в компании мужа я в приподнятом настроении переместилась в Школу Сказок, где меня и огорошили новостью об исчезновении Рады. Почувствовав мое состояние, буквально секунду спустя на нашей поляне перед Избушкой появился Мстислав, которому также рассказали о случившемся. Попытка связаться с учителем Радомилы ни к чему не привела, вызвав у любимого нешуточное волнение. В итоге нас отправили грызть нескончаемый гранит науки, а «взрослые» занялись поисками. И вот сейчас мы с нетерпением ждали новостей.
— Красавицы мои, сегодня мы с вами поговорим о ваших будущих помощниках, — начала куратор прямо с порога, и ее глубокий голос эхом разнесся по аудитории. На занятия всегда приходила привлекательная молодая женщина, оставлявшая образ старой карги где-то там — за порогом.
— А Баба-Яга против, — не преминула вставить свою любимую присказку Голуба. — Ядвига Еловна, что с Радой?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
