Кабрильо учитывал уроки Второй мировой войны, особенно немецкой операции «Гриф» в начале битвы за Арденны; в ходе этой операции говорящие по-английски немецкие диверсанты проникли в первые часы через линию фронта, чтобы поменять дорожные знаки, дезорганизовать дорожное движение и в целом создать хаос в тылу войск союзников. Кабрильо читал воспоминания унтер-офицера СС, участника операции. Тот признавался, что труднее всего оказалось перейти линию фронта, потому что по ним стреляли с обеих сторон. Немец писал, что, оказавшись за линией фронта, выполнял свои обязанности без тени страха, зная, что его защит обмундирование и хороший английский. Его не схватили, он лишь получил ранение, обороняя Берлин от русских.
Кабрильо не хотел попасть под перекрестный огонь нервничающих пограничников, поэтому предпочел не перебираться через границу, а пройти под ней.
Лодку до самого планширя нагрузили металлическими плитами, тоннами плит, так что лодка стала вчетверо тяжелее. Марк Мерфи и Эрик Стоун точно рассчитали вес, необходимый для того, чтобы замысел Хуана осуществился, и теперь всем предстояло узнать, не ошиблись ли два гения.
Все молча принялись за работу. Джерри и Майк закрыли двигатели корпусом и убедились, что вода внутрь не проходит. Тем временем Марк дважды проверил, надежно ли привязаны мешки с оборудованием и оружием. Тщательно удостоверившись, что в каюте не осталось ничего, чему может навредить погружение, Хуан раздал четыре дыхательных аппарата Дрегера. В отличие от баллонов для погружения с аквалангом эти устройства немецкого производства не создавали красноречивый поток пузырей. Действовали они, удаляя из закрытой системы двуокись углерода и добавляя из небольшого баллона кислород, когда его уровень опасно понижался.
Все оделись в тончайшие черные костюмы для ныряния – не для защиты от холода: вода в реке была теплая, как кровь, – а чтобы скрыть белую кожу. Обули специальные башмаки с толстой резиновой подошвой и ласты – на случай, если придется быстро плыть.
– Лучше бы мы занялись этим поближе к границе, – заметил Джерри Пуласки. За этим наблюдением таилась легкая жалоба.
– Конечно, – согласился Хуан, пряча улыбку. Снимки со спутника показали, что следующий город – ниже по течению в пяти милях от границы. И опять-таки, на месте аргентинской хунты он платил бы мелочь местным бездельникам, чтобы они сообщали о всякой подозрительной деятельности в портах. В этой части света патриотизмом сыт не будешь. Поэтому команде предстояла долгая ночь. Кабрильо повернулся к Мерфи. – Предоставить тебе честь?
– Ну нет, – ответил Марк. – Если что пойдет не так, ты заставишь нас с Эриком платить за лодку.
Хуан пожал плечами.
– Хорошая мысль.
Стоя по грудь в воде, он протянул руку и открыл выпускной клапан на одном надувном крыле. Воздух, шипя, под давлением пошел из крыла, и вскоре черная резиновая полоса обвисла. Хуан знаком велел Джерри сделать то же самое с другой стороны, и вскоре они опустошили половину надувных крыльев. Вода плескала через планширь, лодка глубоко осела в воде. Кабрильо и Пуласки надавили на корпус. Лодка окончательно погрузилась под воду, хотя нос вскоре показался на поверхности. Выпустили еще воздух, и наконец лодка приобрела нейтральную плавучесть и полностью уравновесилась.
Неудивительно, что расчет добавочного балласта оказался безупречно точным.
Команда надела дыхательные аппараты, натянула маски и проверила связь. Встреча с крокодилами или кайманами была маловероятна, но у каждого к ноге была прикреплена кобура с гарпунным ружьем.
Хуан перерезал веревку, привязывавшую РИБ к хижине, и позволил течению подхватить ее. Все участники операции, держась за трос, привязанный к лодке, вывели свое неуклюжее судно на середину реки. Кабрильо казалось, что они пытаются тянуть на веревке бегемота.
Первые несколько миль они держались под поверхностью, лениво плыли со слабым речным течением. Вдали от городских огней небо было куполом, усеянным звездами, столь яркими и многочисленными, что, казалось, ночь в этой части света не черная, а серебристая. Было достаточно светло, чтобы видеть оба берега реки и держать лодку на середине протока.
Только приблизившись к следующей деревне, они спустили воздух из компенсаторов плавучести и потащили лодку ко дну. Перед тем как уйти под поверхность, Хуан посмотрел на компас и продолжал вести лодку, глядя на светящийся циферблат. Странно было плыть в чернильно-черной воде. При температуре воды, близкой к температуре тела, человек словно лишался осязания. Течение несло их около мили; люди лениво работали ластами, ведя лодку, потом Кабрильо приказал вернуться на поверхность.
Деревня осталась далеко позади, и они обнаружили, что река в их полном распоряжении. Даже будь на ней движение, черное оборудование и головы, лишь частично выставленные из-под воды, заставили бы туземцев поверить, что это медленно плывут по течению в сторону Аргентины ветки.
Шли часы. Легкое свечение за очередным поворотом подсказало им, что скоро граница. Во время инструктажа все видели спутниковые снимки этой местности. На парагвайской стороне – трехсотфутовый бетонный причал, за ним полуразвалившиеся склады и здание таможни. Маленький сонный городок – четыре улицы вдоль и столько же поперек. Самое высокое здание – церковь с беленой часовней. В ответ на увеличение войск на той стороне местный военный комендант разместил в городке отряд. Солдаты стояли к северу от города, в поле, тянувшемся вплоть до красного глиняного берега реки.
Аргентинская сторона почти ничем не отличалась, только тут стоял гарнизон из пятисот солдат. Они укрепили свои позиции, разместив на проволочных башнях прожекторы, чтобы освещать черную реку, и перегородив колючей проволокой дорогу, соединяющую два города. На спутниковом снимке видны были два катера у причала близ здания, похожего на штаб. На взгляд Хуана, лодки напоминали «бостон-вейлеры»[9]; он подумал, что они могут быть оснащены пулеметами и, возможно, гранатометами. Если придется уходить, они могут создать проблемы.
Держась у дна, но не касаясь его, чтобы не поднимать ил и листья и не оставлять предательский след на воде, группа проходила эту опасную аркаду. Они поняли, что уже в Аргентине, когда темную воду прорезал луч света. Они были слишком глубоко, а река – слишком мутной, чтобы их смогли увидеть с берега; тем не менее они постарались быстрее уйти от этого луча. Два человека на сторожевой вышке разглядывали, что осветил луч: пустая вода медленно текла на юг.
Еще час Кабрильо и его команда оставались под водой и вынырнули, только когда граница осталась в милях позади. Они медленно плыли еще час и только тогда достигли безымянного притока, который видели на снимках со спутника. Теперь пришлось идти против течения, направляя неуклюжее судно. За двадцать минут борьбы они продвинулись всего на сто ярдов, но Хуан приказал остановиться, рассудив, что они достаточно прошли вверх по течению и вряд ли их кто-нибудь заметит.
