Как старик разрезал рыбку? Вдоль плоскости рыбки, образовав две половинки по вертикали. То есть вертикальный ряд представлен половинкой головы, половинкой тулова, половинкой хвоста. Горизонтальный ряд – зеркальное раскрытие (разворот книги, правая и левая половинки находятся в том же отношении, как правая и левая рука). Все они представляют целое – одну рыбку. Части рыбки замещены юношами, лошадьми и лилиями. Образ составлен из разнородных предметов, которые ничто не связывает, кроме образа рыбки. Мы приходим к той же самой фигуре, только вместо характеристики перекрывающих друг друга областей как зернышек, или яйца, следует говорить о двух половинках золотой рыбки.
Золотая рыбка выступает здесь жертвенным прообразом мира. Однако правильно отмечают авторы перевода и комментария И. Добронравов и Д. Лахути, что мир «Трактата» статичен, в нем ничего не происходит и идея динамики ему не свойственна.[81] Для понимания ритуала рассмотрение именно динамических черт этого феномена необходимо, и можно было бы увидеть, что различия как возникают, так и стираются, однако Витгенштейн верно указал на один из основных феноменов архаического магического мировосприятия, на феномен близнецов, рядом с которым идут феномены двойников и масок. В горизонтальных рядах у нас собраны «близнецы» (юноши, лошади, лилии), в вертикальных – «двойники» (юноша, лошадь, лилия).
В «Трактате» Витгенштейна «мир распадается на факты»[82] и можно предположить, что в пределе он полностью разложен. И все происходящее в мире случайно. Но здесь дело обстоит не так. Все происходящее в мире лишь кажется случайным. События связаны лежащим и плавающим как рыбка в глубине прообразом. Лишь в сказочном сюжете его удается поднять на поверхность и вытащить из воды. Это совсем другая мера мира. Уместно вспомнить и провести параллель с библейским сюжетом, связанным с убийством Авеля его братом Каином. И сказал Господь (Бог) Каину: «зато всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро» (Быт. 4, 15). Если употребленное в тексте числительное рассматривать не как количественное, а как порядковое, то есть читать как «в седьмом поколении», что на наш взгляд правильно предлагает Щедровицкий, то в седьмом поколении произойдет отмщение. В седьмом поколении произошло убийство, совершенное Ламехом, который «убил мужа»,[83] по-видимому, совершенно случайно. Здесь есть лишь видимость случайности и неодолимая закономерность развертывания скрытого смысла пророчества.
Витгенштейн в «Философских исследованиях» оценивает свою работу как зарисовки «слабого рисовальщика», наброски которого полны огрехов. «Но после их отбраковки, остается некоторое число довольно сносных эскизов».[84] В контексте рассуждений о древнем языке стоит вспомнить, что древнее письмо было письмом рисуночным, а маг был «рисовальщиком символов».
§ 7. Понятие «сакрально-когнитивного комплекса»
Для структуры нуминозного в современных философских и религиоведческих работах российские исследователи (Огурцов А. П.) вводят и используют более строгое и точное, чем «священный мир», понятие «сакрально-когнитивного комплекса». В этом комплексе выделяется сакральное ядро, рациональная и эмпирическая периферия, аналогичную роль в структуре священного мира играет иррациональный «numen», а этический и рациональный компоненты образуют периферийные области, включенные в комплекс. Сакральное ядро является структурирующим фактором, организующим все элементы комплекса в целостность.[85] Сакральное ядро лежит в основе религиозного познавательного комплекса. Оно первоначально возникает и исторически формируется в результате магических интенций, намерений и практик.
Движение вдоль радиуса фигуры возможно как от периферии к центру, так и обратно, от центра к периферии, тем самым нуминозное ядро может формироваться как за счет корреляции периферийного элемента с внутренними окружностями, так и наоборот – оно может выступать структурообразующим компонентом периферии. Сакральные элементы комплекса могут пробуждаться в процессе познавательной (а также ритуальной, этической, эстетической и политической) деятельности, могут автономизироваться и предоставлять автономию другим компонентам деятельности, а могут и смещаться к периферии, утрачивая свое значение и порождая своеобразную «переоценку ценностей».
Опираясь на работы Лосева А. Ф., Огурцов разрабатывает типологию сакрально-когнитивных комплексов, в основу которой полагает степень и характер взаимосвязи между его элементами – степень их гомогенности, выявляя «комплекс-интерполяцию», «комплекс-компиляцию», и наконец, «гомогенно-целостный» комплекс.[86] Комплекс-интерполяция характеризуется разнородностью и смысловой отдаленностью его элементов друг от друга; в комплексе-компиляции объединение разнородных элементов мотивируется и связи между ними проясняются; в гомогенно-целостном комплексе все элементы приведены к смысловому единству и достигается целостность всей конструкции. Радиальная составляющая фигуры круга структуры священного мира соединяет центр с его периферийными областями, и именно разрушение радиальной составляющей повлечет распад всего комплекса на автономные сферы и высвобождение рациональных и эмпирических компонентов.
§ 8. Предпосылки классической феноменологии религии
В качестве таковых можно выделить труды основателя либерального течения протестантской теологии Ф. Шлейермахера, немецких классических философов И. Канта и Г. Гегеля, основоположников сравнительной мифологии и религиоведения М. Мюллера и П. Шантепи де ля Соссе. Решающее значение для становления феноменологии религии имели сочинения Р. Отто в области религиоведения и религиозной философии. Опираясь на труды Шлейермахера, он пришел к выводу, что религиозное чувство лежит в основе религии. Религиозное переживание не врожденно, но доступно каждому, кто ищет его. Человек стремится к нему именно для того, чтобы достичь состояния покоя, когда ему становится все ясно о себе и своих целях.
С точки зрения феноменологии теория Отто о нуминозном может быть сформулирована в виде последовательных ответов на два вопроса: 1) как переживается и как функционирует нуминозное чувство; 2) как религия становится тем, что она есть.
Теория Отто является ценным вкладом в религиоведение; прежде всего в ней формулируется важное положение о том, что знание и понятийное понимание далеко не одно и то же, более того, часто они противопоставляются и исключают друг друга. Нумен, согласно Отто, есть сущность божественного. Понятийное понимание менее всего приспособлено для интуитивного познания и признания нуминозного в его истинном проявлении. Нуминозное существует во всех религиях, и без нуминозного религии не существует. В поисках обоснования нуминозного опыта Отто обратился к философии и заимствовал у И. Канта понятие a priori. Святое есть категория a priori, оно проявляется как в своем рациональном, так и в иррациональном аспектах. Религиозное чувство проявляется в опыте, но не возникает из него. Религиозное чувство относится к основаниям души. Чувство нуминозного не является производным от других чувств, оно есть первичное качественно оригинальное чувство, которое можно пробудить. Имеет место «закон соответствия чувств», гласящий, что «одно чувство X пробуждает в нас подобное чувство Y».[87] Подобное влечет друг друга. Чувство нуминозного вызывает в нас подобные чувства, и, наоборот, подобные нуминозному чувства вызывают чувство нуминозного. Импульсы к пробуждению нуминозных переживаний могут исходить от произведений искусства – изобразительных, художественных, музыкальных. В связи с этим следует отметить, что нуминозные переживания пробуждаются и произнесением некоторых священных празвуков: о-т, а-и-т, а-и-п.
§ 9. Становление современной феноменологии религии
Первая работа по феноменологии религии – «Введение в феноменологию религии» – принадлежит историку религии Г. ван дер Леуву. «Мы должны, – писал он, – различные феномены религиозной жизни рассмотреть в связи друг с другом».[88] Все феномены религиозной жизни, согласно ван дер Леуву, необходимо классифицировать и систематизировать в соответствии с их сущностью, а для этого описать. Возникшая система не будет сверхрелигией или проектом религии будущего, но лишь вспомогательным средством, позволяющим лучше понять широкий круг религиозных феноменов в их взаимодействии, увидеть общее и особенное в каждом. Такая система позволит ориентироваться в хаосе фактического исторического материала, как старого, так и нового. Фундаментальный труд «Феноменология религии», в котором был реализован подобный подход, содержал классификацию различных религиозных феноменов, включая такие, как священная еда и напитки. Однако описательный метод все же не давал полного представления о религиозном феномене.
