к чему она клонит.
– А ты стала бы с ним встречаться? – спросила я.
– Конечно нет, – спокойно ответила она. – Но я не собираюсь лицемерить по этому поводу.
Я мельком взглянула на Джун, у которой на лице было написано: «А вот это уже жестоко».
– Я не хочу тебя обидеть, – рассудительно продолжала Ксимена. – Но когда ты говоришь: «Ой, я никогда не назвала бы его уродом», то я выгляжу не супер, ведь я только что так его назвала. Это немного раздражает: все знают, что мистер Попкинс попросил тебя ему помогать, и поэтому ты не называешь его уродом, как все остальные. А Джун подружилась с ним сама, никто не просил ее об этом, и поэтому она святая.
– Я не святая, – вставила Джун. – И не думаю, что Шарлотта стала бы его так называть, даже если бы мистер Попкинс не просил ее помогать Ави.
– Видишь? Ты продолжаешь быть святой, – сказала Ксимена.
– Не думаю, что стала бы называть его уродом, – тихо произнесла я.
Ксимена скрестила руки на груди, глядя на меня с многозначительной улыбкой.
– Знаешь, перед учителями ты ведешь себя с ним гораздо дружелюбнее. Это все заметили.
Не успела я ответить – не то чтобы я знала, что ответить, – как в актовый зал через двойные двери ворвалась миссис Атанаби.
– Простите, извините, я так опоздала! – Она запыхалась и была вся покрыта снегом, отчего стала похожа на маленького снеговика. Она спускалась с лестницы с четырьмя набитыми сумками в руках.
Ксимена и Джун взбежали по лестнице, чтобы помочь ей, а я развернулась и вышла в коридор. Я притворилась, что пью из фонтанчика, но что мне действительно было нужно, так это глоток свежего воздуха. Ледяного воздуха. Щеки у меня горели, как будто мне только что отвесили пощечину. Через окно в коридоре я видела, что снег повалил совсем сильно, и какая-то часть меня хотела выбежать на улицу и укатить по снегу домой.
Так вот что другие думали обо мне? Что я лицемерная фальшивка? Или это обычное ехидное настроение Ксимены?
Перед учителями ты ведешь себя с ним гораздо дружелюбнее. Это все заметили.
Так это правда? Все заметили? Были ли случаи, когда я особенно старалась быть милой с Ави, потому что знала, что мистер Попкинс об этом узнает и подумает, что я хорошо ему помогаю? Может быть. Я не знаю!
Но даже если и так, я хотя бы была с ним приветлива! А ведь немногие могут этим похвастать! Ксимена уж точно нет! Я помню, как ей выпало танцевать с Ави в паре на уроке, и у нее был такой вид, будто ее сейчас вырвет. Я никогда ничего такого не делала Ави!
Ладно, может, я и правда приветливее с Ави, когда учителя рядом. Это что, так ужасно? Все заметили. Что это вообще значит? Кто эти все? Саванна? Элли? Вот что они обо мне говорят? Об этом они вчера говорили за обедом? Они настолько явно меня обсуждали, что даже Майе, которая обычно ничего не понимает в отношениях, было меня жаль!
Прежде я была уверена, что Ксимена Ван не подозревает о моем существовании! А теперь выясняется, что все меня заметили. И я совсем этому не рада.
Как я в первый раз удивилась
Я вернулась в актовый зал, когда миссис Атанаби снимала с себя зимнюю одежду слой за слоем. Куртка, шарф и свитер валялись рядом с ней на мокром от снега полу.
– Боже мой, о боже мой, – повторяла она, обмахиваясь руками. – Снег так и сыплет!
Она плюхнулась на фортепианный стул перед сценой и перевела дыхание.
– Боже мой, я ненавижу опаздывать!
Я заметила, как Ксимена и Джун обменялись многозначительными взглядами.
– Когда я была маленькой девочкой, – тараторила миссис Атанаби в своей обычной манере, из-за которой многие ее любили, а многие считали чудачкой, – моя мама штрафовала меня и мою сестру на доллар каждый раз, когда мы опаздывали. Буквально каждый раз, когда я опаздывала, даже если это был просто ужин, мне приходилось платить маме доллар!
Она засмеялась и принялась переделывать пучок, держа в зубах шпильки и одновременно продолжая говорить:
– Когда тебе на неделю дают всего три доллара, хочешь не хочешь, учишься рассчитывать бюджет! Вот почему я ненавижу опоздания!
– И все же, – заметила Ксимена со своей хитрой улыбкой, – вы сегодня опоздали. Может, нам тоже штрафовать вас на доллар с сегодняшнего дня?
– Ха-ха-ха! – добродушно засмеялась миссис Атанаби, сбрасывая сапоги. – Да, Ксимена, я опоздала. И кстати, это неплохая идея! Может, мне и правда выдать каждой из вас по доллару?
Ксимена рассмеялась, думая, что та шутит.
– В самом деле, – потянулась за своим кошельком миссис Атанаби. – Думаю, я буду давать каждой из вас по доллару каждый раз, когда буду опаздывать на репетицию. С сегодняшнего дня! Это заставит меня приходить вовремя!
Джун вопросительно посмотрела на меня. Мы поняли, что миссис Атанаби была совершенно серьезна, когда она вытащила кошелек.
– О нет, миссис Атанаби, – покачала головой Джун. – Не надо!
– Но я хочу! – улыбнулась миссис Атанаби. – Вот мое предложение. Я буду давать вам по доллару за каждое мое опоздание, если вы согласитесь давать мне доллар каждый раз, когда вы опаздываете на репетицию.
