через Новый скит, он познакомился с отцом Неофитом, жившим в каливе святого Димитрия. Здесь он остался на некоторое время и исповедался. Отец Неофит рассказал ему много разных историй о подвижниках. Когда он услышал об отшельниках, живущих на вершине горы Афон7), в нем загорелось непреодолимое желание подражать им. Он испросил благословение отца Неофита вступить в его общину, принять монашество, а затем отправиться подвизаться высоко на гору Афон. Отец Неофит, увидев, что в нем есть и смирение, и благоговение, принял его, однако не постригал пять лет, приуготовляя его духовно таким образом, что никто так и не узнал о священной цели юноши, который, в свою очередь, избегал встреч даже с отцами скита. Когда он прошел свое духовное обучение, старец постриг его в монахи с именем Серафим и дал ему благословение подвизаться высоко на Афоне, так чтобы никого не видеть.
Однажды, спустя три года, он пришел в каливу святого Димитрия, как мне рассказывал отец Дионисий, тоже послушник отца Неофита, и поведал отцам об искушениях, с которыми столкнулся вначале, когда бесы постоянно угрожали ему. Однажды ночью, например, они отбросили от входа в его пещеру лист железа, который служил ему защитой от сильного ветра и дождя. Отец Серафим не только не смутился, но, улыбаясь, сказал бесам: «Бог да простит вас – это вы хорошо сделали, потому что этим железом я только испортил вид пещеры!» В следующий раз отец Серафим появился через пять лет. Тогда отец Неофит дал ему дароносицу со Святыми Дарами. Удалившись вновь на вершину Афона, он больше уже никогда не появлялся.
Отец Серафим стал настоящим Ангелом Серафимом! И как же ему было не оставить земли, когда он все оставил Христа ради! Да будут с нами его молитвы. Аминь.
* * *
Неизвестный отшельник, (видимо, один из скрытых афонских отшельников)
Когда в 1950 году я в первый раз попал на Святую Гору, случилось мне по пути из Кавсокаливии в святую Анну заблудиться. Вместо того чтобы пойти к скиту святой Анны, я пошел по тропинке, которая вела на вершину горы Афон. Пройдя достаточно большой отрезок пути, я понял, что поднимаюсь вверх, и начал искать дорогу, чтобы вернуться. Пока я искал обратный путь и просил Божию Матерь помочь мне, внезапно предо мной предстал какой-то отшельник, лицо которого излучало свет.
На вид ему было лет семьдесят, и по одеянию его можно было заключить, что он никогда не общался с людьми. На нем был подрясник из парусины, весь выгоревший и изодранный. Дыры на подряснике были стянуты деревянными прутиками, с помощью которых крестьяне обычно скрепляют дырявые мешки, когда у них нет мешочной иглы и бечевки. С ним был кожаный мешок, тоже выцветший и в дырах, стянутых тем же способом. На шее у него была толстая цепь, на которой висела коробочка. В ней, по всей вероятности, находилась какая-то святыня.
Не успел я и рта раскрыть, как он мне говорит: «Дитя мое, эта дорога не в святую Анну», – и показал мне нужную тропинку.
По всему было видно, что передо мной стоял святой.
Я спросил у пустынника:
– Где ты живешь, старче? Он мне ответил:
– Здесь, – и указал на вершину Афона.
Я был измучен поисками старца, который мог бы дать мне духовный совет, а потому даже забыл, какое тогда было число и день недели. Спросил об этом пустынника, и он мне ответил, что была пятница. Затем он вытащил маленький кожаный мешочек, в котором оказались палочки с нарезами, и, посмотрев на них, сказал, какое тогда было число. После этого я взял у него благословение и пошел по указанной мне тропинке, которая вывела меня прямо к святой Анне. После этого в мыслях я постоянно возвращался к светлому сияющему лику отшельника.
Позже, когда мне рассказали, что на вершине Афона живут двенадцать – другие называли число семь – отшельников, у меня возникла мысль, не был ли тот, кто повстречался мне, одним из них. Я рассказал о происшедшем опытным старцам, и они подтвердили: «Да, это, должно быть, один из преподобных отшельников, живущих тайно на вершине Афона».
* * *
Иеромонах Анфим, Христа ради юродивый
(Жизнеописание преподобного отца Анфима опубликовано в книге «Современные Афонские подвижники». Изд. 9-е. М, 1900. С.31-40. Я несколько сократил его, без изменения того, что написано в жизнеописании иеромонахом Арсением. Сделал я это из благих побуждений, чтобы некоторые поступки преподобного отца не были истолкованы превратно. – Прим. автора.)
Родиной отца Анфима была София в Болгарии, он и служил там на одном из приходов будучи женатым священником. После смерти своей матушки около 1841 года он пришел в удел Божией Матери. Здесь он, подобно доброму ростку, был посажен, расцвел и начал благоухать.
Сначала он поселился в монастыре Симонопетра, где и принял монашество. Позже, когда он, с тем чтобы утаить свои духовные сокровища, начал юродствовать Христа ради, его обителью стала вся гора Афон. Он постоянно пребывал в пустыне, живя то в пещерах, то в дуплах деревьев. Время от времени он появлялся в монастыре святого Пантелеймона, так как мог понимать службу на славянском языке. Обычно он прятался от посторонних глаз в притворе храма, где и слушал богослужение. Когда же замечал, что кто-то из монахов обращает на него внимание и смотрит с благоговением, начинал делать какие-нибудь несуразные движения или же разговаривать сам с собой, а иногда шутить. Подобные действия меняли отношение к нему окружающих. В монастыре он оставался в зависимости от обстоятельств на разное время: иногда на несколько дней, иногда больше, после чего всегда уходил на гору Афон, с тем чтобы через два-три месяца опять появиться в обители святого Пантелеймона.
В начале подвига божественного безумствования, на протяжении пяти лет, он носил одну и ту же старую рясу, от которой вскоре остались одни лохмотья. Позже он стал надевать на себя старый мешок, в котором проделал отверстия для головы и рук, и в таком виде появлялся повсюду. За это его прозвали Мешочником. Но и это одеяние он старался беречь, когда ходил по лесу. Чтобы
