своему старцу, а тот ему отвечает: «Что ты на меня смотришь? Перекрестись и полезай в печь».
Отец Даниил перекрестился, полез в горящую печь и взял руками раскаленное железо, не получив при этом ни малейшего ожога! Но самое главное то, что ему даже мысль в голову не пришла, что он совершил что-то необыкновенное!
В другой раз заболел старец из соседних Валашских келлий. В своих страданиях он находил себе небольшое утешение в малосольных огурцах. Когда наступила зима, у него возобновились боли. Он пришел в монастырь святого Павла, надеясь раздобыть здесь хотя бы огуречного рассола, чтобы попытаться с его помощью смягчить свои боли, но, к сожалению, ничего не нашел. Расстроенный и больной, поднимался он по дороге из скита святой Анны ко Кресту[17]. И вдруг перед ним предстает отец Даниил и, несмотря на зимнюю пору и на то, что нигде в округе не было даже рассола из-под огурцов, дает ему шесть-семь свежих огурцов и немедленно уходит! Больной старец удивился и прославил Бога. Как только он поел огурцов, тут же навсегда исцелился. Так отец Даниил принес любовь и благословение из очень далекой теплой страны! (В то время в Греции еще не было теплиц.)
Другой старец – тоже из Валашских келлий – однажды в студеную пору возвращался домой из скита святой Анны. Как только он вышел на перевал, поднялся снежный буран, так что он вынужден был отступить назад, чтобы устроиться где-нибудь под скалой, поскольку уже стемнело и не было времени вернуться в скит. Непрестанно шел снег и дул сильный ветер. Ночью, сидя под скалой и дрожа от холода, он заснул и вдруг почувствовал, как кто-то обнял его, и ему стало тепло. И вот видит он отца Даниила, который с большой любовью держит его в своих объятиях. Утром, когда рассвело, монах очнулся от сладкого сна и поднялся, чтобы идти, так как буран утих. И что же он видит?! Везде лежит снег, а вокруг него все растаяло от той Божественной теплоты, которую источал отец Даниил! Старец согрелся также духовно и, радуясь, направился в свою келлию, славословя Бога. А отец Даниил непрестанно согревался любовью Христовой. Его молитвы да пребывают с нами. Аминь.
* * *
Отец Косма (виноградарь), из монастыря Пантократора
Отец Косма родился в деревне Ангелохори во Фракии в 1897 году. Его мирское имя было Клеанф. Еще в миру он жил монашеской жизнью и подвизался на своем участке, занимаясь тем же делом, что и позже, когда пришел в монастырь (был садовником). И там, как позже на Святой Горе, он возделывал любовь к ближнему и непрестанно собирал урожай любви Христовой. Он щедро раздавал милостыню и помогал главным образом тем, которые, живя в нужде, имели склонность к воровству. Тем самым он оберегал таких людей от смертного греха воровства и еще худшего…
Однажды один мальчик, который поведал мне эту историю уже будучи взрослым человеком, пришел к нему в сад купить фруктов, после чего ему нужно было купить что-то еще в магазине. Но, подойдя к саду, он вдруг заметил, что потерял все свои деньги. Малыш заплакал и стал думать, где ему раздобыть денег, поскольку боялся, что ему попадет от матери.
Клеанф, успокоив его, говорит:
– Помнишь, сколько денег дала тебе мама и что приказала купить?
– Да, – ответил малыш.
Тогда он дал ему фрукты, а также недостающие деньги, и сказал:
– Не расстраивайся, но в следующий раз будь внимательнее.
Вот так он жил в миру.
Около 1914 года он покинул мир, оставив родного брата и сад, и пришел в сад Божией Матери, чтобы подвизаться здесь вместе со своими духовными братия-ми. В 1915 году он принял монашеский постриг. До 1924 года он жил в монастыре Ставроникита, а после перехода на новый стиль на следующий год оставил эту обитель и поступил в монастырь Пантократора. Здесь он попросил разрешения жить за пределами монастыря – в винограднике, который к тому же находился недалеко от его первой обители. До 1939 года он подвизался также в других местах Святой Горы. Но с 1939 года постоянным местом его подвигов стали виноградники. Весь день проводил он в труде и непрестанной молитве, совершенно не заботился о теле, но все свои попечения обращал на душу. Одежда его была грязной от пота и земли. В том углу его келлии, где он отдыхал, на полу лежали лишь какие-то старые одеяла. В них было столько земли, что, если бы кто бросил в них семечко, оно могло бы прорасти.
Несмотря на то, что он трудился без жалости к себе и духовно подвизался с великой ревностью, пища его была очень скудной: зелень, какие-нибудь орехи да сухари. Денег, которые в особножительных монастырях платят монахам за выполнение послушаний[18], он не брал и говорил: «Вы, старцы, держите их пока у себя, я потом заберу все вместе».
Отцы думали, что он хочет забрать всю сумму, когда состарится, однако отец Косма имел в виду будущую жизнь. Также и продукты, которые он получал от монастыря, раздавал на благословение старцам, жившим в Капсале. Если кто-нибудь из монахов ничего не хотел брать, в следующий свой приход отец Косма говорил ему: «Старче, я принес на продажу кое-какие вещи» и в результате отдавал все почти даром.
Так он успокаивал совесть брата и раздавал другим те немногие деньги, которые имел. От общения с отцами и от их советов он и сам получал большую духовную пользу. Больше он ни с кем не общался, за исключением разве что тех случаев, когда приходил в церковь причаститься. Его всегда можно было найти под виноградной лозой очищающим от сорняков как землю, так и свою душу – через непрестанную молитву и слезы. Он был невысокого роста, очень загоревший. Его лицо часто сияло неизреченным светом. Я видел это собственными глазами, однако другие отцы тоже говорили мне об этом. Когда я виделся с ним в последний раз, меня особенно поразило, что, когда я о чем-то спросил его, лицо его просияло так сильно, что даже ослепило меня!
Это была наша последняя встреча.
В 1970 году, 13 апреля, отец Косма родом из Ангелохори во Фракии, подобно Ангелу, отлетел из удела Божией Матери. Да будут с
