Я сказала:
— Извините! Просто у меня никогда не было ни одной знакомой ведьмы.
— Правда? — переспросила Честон. — Вообще ни одной знакомой ведьмы или ни одной темной ведьмы?
— Что-что?
— Темной ведьмы, — повторила Элоди таким надменным тоном, что вполне могла бы посостязаться с Навсикаей.
— А я, э-э… Не знала, что ведьмы бывают разных видов.
Девчонки посмотрели на меня так, словно я вдруг заговорила на иностранном языке.
— Но ты же темная ведьма? — Анна вытащила из кармана листок бумаги. Это был какой-то список, и она быстро проглядела его. — Так, Ласситер, Мендельсон… Вот: Мерсер София, темная ведьма. Это о тебе.
Она протянула мне список, озаглавленный: «Новые ученики». Там было штук тридцать имен, с пояснениями в скобках: «оборотень», «фея», «белая ведьма». Только у меня одной было сказано: «темная ведьма».
— Темные, белые… Прямо как про куриное мясо.
Элоди сердито сверкнула глазами, а Анна спросила сочувственно:
— Ты правда не знала?
— Правда, — ответила я небрежным тоном.
В глубине души мне было обидно. Что за радость иметь маму — специалиста по ведьмам, если самого важного-то она и не знает?
Я понимаю, мама не виновата. В наше время вся информация о ведьмах засекречена, потому что ведьмы страшно боятся, как бы о них не узнали… И все-таки неловко получилось.
— Белые ведьмы… — начала Анна.
Элоди ее перебила.
— Белые ведьмы колдуют по мелочи. Любовные чары, предсказание будущего, поисковые заклинания. Что еще? Ну, не знаю, создавать из ничего зайчиков и котяток, радугу вызывать, что-нибудь в таком духе.
Она презрительно махнула рукой.
— А-а, понятно, — сказала я, вспомнив Кевина и Фелицию. — По мелочи.
— А темные ведьмы творят более масштабное волшебство, — подхватила Честон. — Наша магия намного сильнее. Мы умеем ставить защитный барьер, а у кого способностей побольше — даже управлять погодой. Еще среди нас бывают некроманты, если…
— Ого! Некроманты? Это которые поднимают мертвецов?
Девчонки дружно закивали, как будто я говорила о совместном походе по магазинам, а не об оживших трупах.
Я, не успев подумать, ляпнула:
— Бр-р!
Ошибка. Девочки перестали улыбаться, и в комнате ощутимо повеяло холодком.
— Бр-р? — передразнила Элоди. — Детский сад какой-то! Власть над мертвыми — высшая форма власти, все об этом мечтают, а тебе не по нраву? Девочки, вы серьезно хотите принять ее в ковен?
Я слышала о ковенах, только мама говорила, что они уже лет пятьдесят как не в ходу. В наше время каждая ведьма сама за себя.
— Постойте… — вякнула я.
Анна перебила, как будто я ни слова не произнесла.
— Кроме нее других темных ведьм в школе нет, а нам нужно четыре человека, сама знаешь.
— И к тому же я, кажется, обладаю свойством невидимости, — пробурчала я, но никто не обратил внимания.
— Она еще хуже, чем Холли! — объявила Элоди.
— А Холли была самой бездарной темной ведьмой всех времен и народов.
— Элоди! — зашипела Честон.
— Холли? — повторила я. — Это которая? Бывшая соседка Дженны Талбот?
Анна, Честон и Элоди ухитрились переглянуться сразу все одновременно — нешуточное достижение.
— Да, — настороженно ответила Анна. — А ты откуда знаешь?
— Меня поселили в одной комнате с Дженной, она и рассказала. Значит, Холли — тоже темная ведьма? Она что, уже закончила школу или просто уехала?
Вот теперь все три красотки явно струсили. Даже усмешечка Элоди уступила место изумленной гримаске.
— Тебя поселили с Дженной Талбот? — спросила Элоди.
— Я же только что сказала, — огрызнулась я, но мой сварливый тон не произвел впечатления.
— Послушай! — Элоди взяла меня под руку. — Холли не уехала и не закончила школу. Она умерла.
Анна зашла с другой стороны, глядя на меня широко раскрытыми испуганными глазами.
— Дженна Талбот ее убила!
Глава 5
Когда тебе сообщают, что кого-то убили — наверное, не стоит смеяться в ответ. Это я вам просто так говорю, на будущее.
А вот я засмеялась.
— Дженна? Дженна Талбот убила? Интересно как? Задушила розовыми финтифлюшечками, ага?
— Тебе смешно? — спросила Анна, нахмурившись.
Честон и Элоди смотрели на меня с осуждением, и я подумала, что сейчас меня в срочном порядке исключат из клуба.
— Вообще-то, да. Ну, то есть, в смысле — не смешно, что кто-то умер, — быстро поправилась я, увидев, что у Элоди вот-вот пар пойдет из ушей. — Это ужасно, потому что… Смерть, это, знаете…
— О да, знаем. «Бр-р», — скривилась Элоди.
— Но чтобы Дженна кого-нибудь убила — даже подумать смешно! — немного косноязычно закончила я.
И снова тройное переглядывание. Перед зеркалом они, что ли, тренируются?
— Она вампирша, — упрямо повторила Честон. — Подумай сама — как еще у Холли могли появиться две дырочки на горле?
Девочки обступили меня, словно мы собрались дружески обняться. За окном вечереющее солнце наконец-то спряталось за плотными тучами. В потемневшей комнате стало совсем уже мрачно и неуютно. Вдали заворчал гром, и в воздухе появился чуть заметный металлический привкус, как всегда бывает перед грозой.
Анна начала рассказывать.
— Два года назад, когда Холли поступила сюда, мы образовали ковен. Нас было всего четыре темных ведьмы, а для сильного ковена как раз нужно не меньше четырех. Естественно, мы подружились. А в прошлом году появилась Дженна Талбот. Их с Холли поселили вместе.
Тут вступила Честон.
— Мы оглянуться не успели, как Холли отдалилась от нас. Все Дженна да Дженна, а с нами вообще перестала общаться. Мы ее спрашивали — почему? Она отвечала, что с Дженной интересно. Вроде интереснее, чем с нами.
Взгляд Честон ясно говорил, что интереснее их троих быть просто невозможно.
— Надо же, — отозвалась я слабым голосом.
— А потом, однажды в марте, я увидела, как Холли плачет в библиотеке, — продолжила рассказ Элоди. — Она сказала только, что это из-за Дженны, а больше ничего говорить не захотела.
— Через два дня Холли умерла. — Голос Честон звучал зловеще-торжественно.
Я даже подумала — за такой фразой обязательно должен последовать удар грома. Но слышен был только мягкий шелест дождя.
— Ее нашли в душевой на верхнем этаже. — Голос Элоди был не громче шепота. — Она лежала в ванне, с двумя дырками в шее, и крови в теле почти не осталось.
К этому времени желудок у меня провалился куда-то ниже колен, а стук сердца в буквальном смысле отдавался в ушах. Неудивительно, что Дженна так дернулась, когда я заговорила о ее бывшей соседке.
