Все-таки я постаралась говорить потише.
— Любовные чары сработали неудачно.
Тейлор кивнула.
— Здесь многие ведьмы как раз за это.
Я рискнула спросить:
— А ты?
Она откинула волосы назад.
— Да примерно за то же, что ты только что сама видела. Сорвалась на репетиции школьного концерта и превратилась в пуму. Да это ерунда по сравнению с тем, что некоторые устраивают. — Она подалась вперед и зашептала: — Знаешь Бет, из вервольфов? Говорят, она какую-то девчонку вообще съела! — Тейлор вздохнула, глядя мимо меня. — А все-таки я бы лучше с ней поселилась в комнате, чем с этой воображалой-феечкой. А тебе что досталось в соседки?
Мне не понравилось, как она сказала «что», поэтому я ответила немного резко.
— Дженна Талбот.
Девочка-оборотень расширила глаза.
— Вампирка? Ничего себе… Нет уж, лучше вреднючая фея!
— Да она неплохая, — сказала я машинально.
Тейлор, дернув плечом, подобрала с пола пульт управления, которым швырялась в Навсикаю.
— Ну, как скажешь… — пробормотала она и снова включила телевизор.
Как видно, разговор был окончен, и я пошла на второй этаж. Там было мужское царство, я не решилась в него особенно углубляться. Коридоры располагались так же, как и у нас, только общая гостиная выглядела еще более обшарпанной. На одном диване обивка прорвалась и начинка вылезала наружу, а у столика в углу не хватало ножки. Здесь никого не было, я рискнула заглянуть в один из коридоров и увидела, как Джастин пропихивает в дверь огромный чемодан — видимо, к себе в комнату. Вот он остановился, плечи безнадежно поникли. Мне стало его жаль. Ворочает чемоданище ростом чуть не больше его самого… Какой бы ни был злобный вервольф, а все-таки он еще маленький.
Тут он обернулся, заметил меня и, вы только подумайте, зарычал.
Я выскочила на лестницу и поскорее спустилась на первый этаж. Там было тихо. Всего два-три человека маялись бездельем, в том числе высокий спортивный парень в джинсах и фланелевой рубашке. Я подумала, что это, наверное, чей-нибудь старший брат — на вид он был слишком взрослый для школьника и одет в джинсу, а не хаки.
Я свернула в какой-то коридор. Толстый восточный ковер с красно-золотыми узорами заглушал шаги. Я заглянула в первую попавшуюся комнату. Похоже, когда-то это была столовая или, может, гостиная. Всю стену напротив двери занимали окна, и я наконец-то смогла по-настоящему увидеть окрестности школы. Эта сторона дома выходила на маленький пруд с мостками и живописным ветхим домишком у воды. Но больше всего меня поразила зелень. Трава, деревья, ряска на воде (очень, очень надеюсь, что нас не заставят кататься здесь на лодке)… Все было ярчайшего зеленого цвета, от которого болели глаза. Я ничего подобного в жизни не видела. Даже тяжелые, плотные тучи, обещавшие к вечеру разразиться грозой, казались зеленоватыми.
И ковер в комнате был зеленый. Он мягко пружинил под ногами, напоминая мох или какие-нибудь лишайники. Остальные три стены были увешаны фотографиями. На всех фотографиях одно и то же: группы экстраординариев на школьном крыльце. Я не могла определить, ведьмы там или оборотни. Во всяком случае, фей не было. Внизу к рамкам крепились крошечные золотые таблички, на которых был указан год — начиная с 1903-го и вплоть до фотографии прошлого года, справа от двери.
На самом старом снимке были шесть взрослых, и вид у них был жутко серьезный, как будто они только что кошек мучили. Экстраординарии-дети появились только начиная с 1967 года. Может быть, в этом году Геката-Холл стал школой? А что же здесь было раньше?
На прошлогодней фотографии я увидела около сотни детей, и держались они вполне раскованно. В первом ряду стояла Дженна, рядом с довольно высокой девочкой. Они обнимали друг друга за плечи, и я подумала, что это, может быть, та самая таинственная Холли.
Честно говоря, я ей чуть-чуть позавидовала. Сама я не могла себе даже представить, как это — настолько сдружиться с кем-нибудь, чтобы класть руки друг другу на плечи. Я на своих старых школьных фотографиях всегда стою одна в заднем ряду, завесив лицо волосами.
Может, потому Дженна так странно на меня посмотрела, когда я заговорила о ее бывшей соседке? Может, они были лучшими подружками, а я — посторонняя, нахально вломилась и хочу занять место Холли? Замечательно…
— Софи?
Я, вздрогнув, обернулась.
За спиной у меня стояли три самые красивые девочки на свете.
Я сморгнула.
Нет, не все три были убийственно прекрасны, только та, что в середине. Каштановые кудри мягкой волной спадали почти до талии. Ей, наверное, даже феном пользоваться не приходилось. Спорим на что хотите, она так и просыпалась по утрам с волосами, словно из рекламы шампуня «Пантин», вокруг щебетали птички, а еноты приносили ей завтрак или что-нибудь в этом духе.
Еще я не могла не заметить, что у нее совсем нет веснушек, так что я немедленно ее возненавидела.
Справа от нее стояла блондинка, типичная девочка из Калифорнии — прямые волосы, загорелая кожа, синие глаза. Только глаза слишком близко посажены, а когда она улыбнулась, я заметила, что прикус у нее неправильный.
Третья девочка была чернокожей, ростом еще меньше меня, на вид симпатичнее, чем блондинка, но куда ей до рыжеволосой богини в центре! И все-таки, даже глядя на самую некрасивую из них, я словно мысленно хотела увидеть их красавицами. Разум отказывался задерживаться на их недостатках.
Чары отвода глаз — иначе ничем не объяснить. Правда, я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь из ведьм ими пользовался. Это уже очень серьезная магия.
Я, наверное, смотрела на них, как слабоумная. Блондинка спросила со смешком:
— София Мерсер, правильно?
Тут я спохватилась, что у меня в буквальном смысле слова отвисла челюсть. Я так быстро захлопнула рот, что зубы клацнули. В тишине комнаты это было хорошо слышно.
— Да, я Софи.
— Отлично! — сказала пигалица. — Мы как раз тебя ищем. Я — Анна Гилрой. Это, — она указала на блондинку, — Честон Бернетт. А это — Элоди Паррис.
— А-а, — сказала я и улыбнулась рыжей. — Красивое имя. Как «Мелоди» без буквы «М».
Она усмехнулась:
— Нет, как «Элоди».
— Не ссорьтесь! — вмешалась Анна. — Видишь ли, мы с Честон и Элоди — вроде как бы комиссия по встрече новых ведьм. Так что… добро пожаловать!
Она протянула руку, и у меня мелькнула мысль: наверное, я должна ее поцеловать? Но я тут же опомнилась и просто пожала Анне руку.
— Вы — ведьмы?
— Ну да, мы же говорим, — нетерпеливо отозвалась Элоди и получила еще один суровый взгляд от Анны.
Я сказала:
