Я содрогнулась. Но тут же отпихнула от себя мысль о том, что за страшное оружие этот мрак, которым я в тот момент управляла. Не думать об этом. Не сейчас!
Капитан ещё поговорил с магистром, но я уже не вслушивалась в технические детали открытия портала — точное время и координаты, которые совершенно ничего мне не говорили. Полная тарабарщина. Но вряд ли в другом мире будет наша система координат, даже мой внутренний переводчик не нашёл ничего похожего на градусы, широту и долготу. Просто набор чисел, словно шифровка.
Поэтому я задумалась о том, что мне вскоре — или не вскоре, нужно всё же разобраться с местным временем, — предстоит. С одной стороны радует, что недельный конный переход по лесу, а может и не только, отменяется. Сюда отряд добирался три дня, но теперь уже не было нужды так спешить, загоняя себя и коней, поэтому — неделя в окружении природы и толпы мужчин, да и удобства весьма сомнительные. А теперь мы с капитаном преодолеем то же расстояние, но за доли секунды. И это радовало.
С другой — снова неизвестность. К своим спутникам я более-менее привыкла, знала, что в целом отношение ко мне доброжелательное, для них я — ребёнок, которого нужно опекать и защищать, порой и своим телом, что наглядно продемонстрировал мне Теранс. На поступке Грэдира я решила не зацикливаться — его в тот момент понять было можно, а позже он извинился. И за эту неделю я планировала узнать о мире, в который попала, как можно больше. Конечно, пришлось бы и о своём рассказывать, но это был бы равноценный обмен. А теперь я попаду в руки совета магов, видимо, очень важную организацию, и ещё неизвестно, будут ли там со мной обращаться так же по-человечески, или я для них буду лишь чем-то вроде подопытной крыски.
Ладно, поживём — увидим, изменить-то я уже ничего не смогу. А пока нужно хотя бы во времени разобраться.
Разобралась. Всё оказалось и просто, и сложно одновременно. В сутках здесь было по пятьдесят часов, в часе — пятьдесят минут, в минуте — пятьдесят секунд. Не зря мне вчера показалось, что те три часа до сеанса связи как-то слишком быстро пролетели — в пересчёте на привычное мне время, и полутора часов не прошло. И «пятнадцать часов утра» — это, по нашему, начало восьмого, к счастью, полдни и полночи в обоих мирах совпадали.
Я быстренько ввела в программу браслета данные, и теперь на часах у меня высвечивались оба варианта времени. Думаю, постепенно привыкну. Хотя, очень надеюсь, что не успею. Не хотелось бы задержаться здесь так надолго.
Про календарь спрашивать побоялась, чувствовала, что и здесь меня ждёт сюрприз. А у меня в последнее время их и так немало было.
В ожидании завтрака, я решила разобраться с вещами. Сейчас у меня было два рюкзака, при этом мой полегчал весьма заметно после того, как я выложила из него все продукты — оставив лишь пару пакетиков с конфетами, — и немаленькую аптечку. Прикинув размеры оставшегося добра, я решила, что вполне умещу всё и в один рюкзак, если ещё от чего-нибудь избавлюсь.
В итоге отдала своим спутникам «на сувениры» спальный мешок Хизер, её посуду, фонарик, запасные кроссовки — всё равно они мне велики, — и сам рюкзак, отстегнув с него небольшую солнечную батарею, а также наш общий котелок и топорик. Топорик было немного жалко, всё же, как-никак, единственная вещь, которая могла сойти за оружие — складной ножик с четырёхдюймовым лезвием не в счёт, им только колбасу резать, — но он был довольно тяжёлый, и, может, в совет магов с холодным оружием всё равно нельзя?
После этого я сумела утрамбовать всё оставшееся в один рюкзак — свои запасные кроссовки пришлось привязать снаружи, — и даже смогла нести его, не падая. И вообще, за прошедшие часы я более-менее освоилась в своём новом теле, приспособилась, и оказалось, что не такая уж я и слабая, и если такой вес спокойно несли мои одноклассницы и одобряло министерство образования, то и я смогу.
«Сувениры» были моментально разыграны мужчинами, один отвернулся, а другой, тыча в разложенное на земле добро, к которому присоединились и пустые консервные банки, спрашивал: «Кому?» Кроссовки достались Азерку, и он, довольно улыбаясь, убрал их в свой походный мешок со словами:
— Племяннику подарю.
Тому из боевиков, кому достался фонарик, я показала, как его включать и выключать, и предупредила, что через какое-то время батарейка сядет, и светить он перестанет. В ответ мужчина лишь пожал плечами:
— У меня знакомый артефактор есть, поместит туда световой амулет. Зато ни у кого такого нет!
Теранса из «лотереи» исключили, как и Лорни, заявив, что у них уже есть сувениры — «пендель» и аптечка. И если с капитаном я посчитала это честным, то с доктором — нет, ведь содержимое аптечки предназначалось не ему лично, а всем окружающим. Поэтому, взяв собственный «пендель», я лично вручила его Терансу. Имею право!
Наконец, после того как мы позавтракали, и окружающие попрощались со мной, пожелав удачи и надеясь когда-нибудь снова увидеться, капитан, взяв свои вещи, сказал:
— Пора.
Я нацепила рюкзак и бейсболку и, встав рядом с ним, смотрела на уже знакомое, но всё равно волшебное зрелище — появляющийся портал. Когда крутящаяся радуга заполнила весь овал, Лорни взял меня на плечо и слегка подтолкнул. В прошлый раз я толком не заметила сам момент перехода, а теперь приготовилась испытать хоть что-нибудь: тошноту, головокружение, сопротивление воздуха — или что там ещё бывало в фэнтези? Но нет, не было ничего. Я словно шагнула в овальную дверь и даже эту крутящуюся радугу никак не почувствовала.
Оказавшись с другой стороны портала, я огляделась. Помещение было очень большим, с высоченными потолками разной высоты: посредине — купол из цветного стекла, вокруг него — уже ровный и непрозрачный потолок, расписанный фресками. И в витражах купола, и во фресках преобладали синие и золотые цвета, складывающиеся в узоры, наверное, имеющие какой-то смысл. У нас за спиной и слева шёл ряд огромных, от пола и почти до потолка, окон, выходящих на широкий балкон или веранду, часть из них была открыта нараспашку, впуская в помещение свежий воздух.
А прямо перед нами, полукругом, размещались кресла с высокими спинками, каждое — на постаменте с парой ступеней. Если бы их не было так много — десятка два, плюс-минус, — я бы назвала их тронами. Во всех, кроме двух, сидели мужчины, пожилые и старые, все — с длинными седыми и полуседыми бородами и рассыпанными ниже плеч волосами, в длинных мантиях, расшитых странными узорами — то ли иероглифами, то ли рунами, но хотя я понимала местную письменность, ни один знак мне знакомым не показался. Все мантии были разного цвета, узоры — золотистыми или серебристыми, у всех на головах обручи с камнями, тоже разного цвета и формы. Присутствовали все цвета радуги, почему-то кроме красного. Ну просто волшебники из сказок, только посохов не хватает.
— Благодарю, — сидящий в центре полукруга маг в синей с золотыми узорами мантии, я сразу узнала магистра Рандолфа, кивнул кому-то сбоку от нас.
Оглянувшись, я увидела ещё троих мужчин, один, седой и бородатый, в мантии, двое других, заметно моложе и безбородые, в одежде, чем-то напоминающей старинные военные мундиры с двумя рядами пуговиц и эполетами. Мантия и мундиры были одного цвета — нежно-голубого, отделка у всех троих — серебристая. Услышав благодарность магистра, те, что в мундирах, молча поклонились и вышли, а тот, что в мантии, занял одно из свободных кресел.
— Портальщики, — шепнул мне капитан, видя, как я провожаю глазами уходящих.
— Значит, это и есть иномирное дитя, которое, к тому же, является зеркальщиком? — поинтересовался маг, сидящий слева от Рандолфа, в такой же синей мантии, как у него, но с серебристой отделкой.
Глава 3. Совет магов. Часть 3
— Значит, это и есть иномирное дитя, которое, к тому же, является зеркальщиком?
— Капитан Лорни утверждает, что так оно и есть, — буравя меня внимательным взглядом, ответил ему магистр. Или они все здесь магистры? — Подойди сюда, мальчик, — это уже мне.
