"Конечно, если бы я знал или хотя бы догадывался, что у Курта на уме, — заявил позже в интервью Карлсон, — то винтовку ему я ни за что не купил бы. Но настроение у него тогда было оптимистическое, он был полон решимости преодолеть все свои проблемы." После покупки 20-калиберного ружья марки "61b Remington Model 11" приятели разошлись. Вновь встретиться им было не суждено. В тот же день Курт купил в другом оружейном магазине еще одну упаковку патронов. Зачем? Ночь Кобэйн провел в своем загородном доме в Карнейшене, в 40 милях от Сиэтла. Позже Кортни утверждала, что, судя по чужому спальному мешку и сигаретам в пепельнице, с ним был кто-то еще. С первого по восьмое апреля о местонахождении лидера НИРВАНЫ никто из его родствеников и близких друзей, по их утверждениям, ничего не знал.
По официальной версии, которая основывалась на данных судебной медэкспертизы, Курт Кобэйн появился в своем доме на Лэйк Вашингтон 5 апреля, накачанный героином и таблетками снотворного. Только треть дозы этих наркотиков, содержащихся в его крови, могла привести обычного человека к летальному исходу. В огромном пустом доме стояла гробовая тишина. Никогда еще дом не выглядел так зловеще. Поэтому Курт включил телевизор, после чего направился на второй этаж гаражной пристройки, рядом с домом, где обычно жила няня его дочери. Выбрав ручку с красными чернилами, он написал свое последнее послание жене, дочери, коллегам и поклонникам, запечатал письмо в конверт, затем взял ружье и выстрелил себе в голову. Таким образом, его труп пролежал почти три дня, пока 8 апреля электрик Гари Смит не поднял тревогу.
В эти три дня Кобэйна искали много людей. Частные детективы, приятели, которых задействовала Кортни Лав, и полицейские, к которым обратилась мать Курта Венди О`Коннор, узнавшая, что ее сын приобрел ружье. Полиция несколько раз наведывалась в дом на Лэйк Вашингтон, разыскивала Кобэйна по злачным местам, но все было безрезультатно. Он как в воду канул. Ходили слухи о том, что 5 апреля с Куртом связался представитель фирмы, так и не назвавший себя, который убеждал его обратиться в местный центр реабилитации. Но якобы музыкант отказался это сделать. По другим данным, Кобэйна видели в компании с торговцами наркотиков. Однако эти слухи не подтвердились.
Факты же таковы. Вечером 7-го апреля Кортни Лав позвонила администратору отеля и попросила оказать ей медицинскую помощь из-за сильной аллергической реакции на вроде бы обыкновенное лекарство. Скорая помощь доставила ее в поликлинику, но в результате больной заинтерисовалась полиция. После обнаружения наркотического препарата, шприца и рецептурной книжки, которая была признана чужой собственностью, Кортни была арестована полицией Беверли Хиллз, но выпущена на свободу под залог 10.000 долларов. Позже Лав заявила, что этот препарат прописал ей ее лечащий врач, который и забыл свою книжку в ее гостиничном номере. Возможно, что у Кортни был не простой нервный срыв, а она узнала каким-то образом (хотя бы и телепатически) о смерти своего мужа.
Вернувшись в Сиэтл, Лав сделала заявление репортерам MTV: " За две недели до самоубийства Курт крепко "подсел" на наркотики. С ним невозможно было общаться. Он никого не хотел видеть и пребывал в состоянии глубокой депрессии. Я подозревала, что Курт сделает с собою ЭТО, но мне казалось, что его жизнь прервется, когда ему исполнится хотя бы сорок лет". Во время интервью Кортни была одета в джинсы и носки покойного мужа, а в качестве талисмана носила в кармане клок немытых волос, срезаных с головы Кобэйна. Позже, во время бдения, зачитывая упавшим голосом фрагменты из предсмертного послания Кобэйна, она дала волю чувствам и закричала: " Сволочь ты, сволочь!"
Пока поклонники скорбили по поводу кончины "звезды", утешая себя прослушиванием альбома MTV Unplugget In Ney York, "дело" Кобэйна приняло в Сиэтле совершенно неожиданный оборот. Предварительный этап расследования обстоятельств гибели певца и композитора был завершен и обнародован в музыкальной прессе. Эти результаты были шокирующими: вполне возможно, что Курт Кобэйн не застрелился сам, а был застрелен. К такому выводу пришел частный детектив Том Грант, который был нанят Кортни Лав 3 апреля, то есть за пять дней до смерти Кобэйна. Что побудило Лав пойти на такой шаг? Боязнь за свою жизнь? Но в интервью Кортни неоднократно подчеркивала., что у Курта "было доброе сердце и он так умел любить". Страх за жизнь дочери? Исключено. Та же Кортни заявила, что со слов супруга, он собирается жить до 120 лет, и что единственная сила удерживающая его в этом мире, это именно его ребенок. Страх за жижнь самого Курта? Скорее всего. Но при чем здесь частный сыск? Наблюдать за угасающим человеком должны не "сторонние" люди, а хотя бы медики, но лучше родственики. И еще один момент. Если Том Грант неотступно следил за Куртом с момента его выписки из лос-анджелесского реабилитационного центра, то почему он допустил трагедию?
Грант занимался обстоятельствами гибели знаменитости в общей сложности восемь месяцев. "Я сразу же понял, что это убийство, — сказал детектив в интервью газете "Стар", — Курт находился в наркотическом трансе. В таком состоянии человек не осознает свои действия и не понимает происходящего. Я уверен, что кто-то устроил инсценировку самоубийства и нажал пальцем Курта на спусковой крючоквинтовки. Посмертная записка, обнаруженая на месте происшествия, была наполовину фальшивой. Я долго занимался этим листом бумаги, исписаным Куртом ручкой с красной пастой, и обнаружил, что последние две строчки, в которых он собственно и прощался с жизнью, были дописаны другим лицом. Это подтвердила и экспертиза. Курт больше ценил смерть, чем жизнь. Это не было секретом. И знанием этого секрета кто-то умело воспользовался".
Для полноты картины следует привести целиком последнее послание Кобэйна, адресованное Бодде — "альтер эго" музыканта:
БОДДЕ
Говорю на языке опытного простого человека, который явно бы предпочел быть вялым, инфантильным жалобщиком. Эту записку будет довольно просто понять. Все предостережения краткого курса панк-рока за все эти годы, с тех пор, как я познакомился, так сказать, с этикой, предпологающей независимость и принятие вашей общности, оказались действительносправедливыми. Уже много лет я не испытывал волнения при прослушивании, а также при создании музыки, и на концертах и в процессе сочинения. Не могу передать словами, как мне стыдно за все это. Например, когда мы за сценой, и загораются огни, и начинается этот безумный рев толпы, это не трогает меня так, как это было с Фредди Меркюри, которому, кажется, нравилось наслаждаться любовью и обожанием толпы, чему я сильно удивляюсь и завидую. Дело в том, что я не могу обманывать всех вас, никого из вас. Это просто было бы нечестно по отношению к вам или ко мне. Худшее преступление, которое я могу себе представить, — это обманывать людей таким притворством и делать вид, будто я на все 100 % чувствую радость. Иногда мне кажется, что я хотел бы остановить часы, когда я выхожу на сцену. Я пытался сделать все, что было в моих силах, чтобы понять значение этого. И я понимаю Боже, поверь мне, я понимаю, но этого недостаточно. Я понимаю то, что мы затронули чьи-то чувства, кого-то развлекали, даже не кого-то, а очень многих. Я, должно быть, один из тех больных нарциссизмом, которые начинают ценить что-то только тогда, когда этого уже нет. Я слишком чувствительный. Мне надо немного заглушить свои чувства, чтобы вернуть тот энтузиазм, который был у меня в детстве. Во время наших последних трех туров я намного лучше понимал всех людей, которых я знал лично, и поклонников нашей музыки, но я все еще не могу покончить с разочарованностью, чувством вины и жалости, которые я ко всем испытываю. Во всех нас есть что-то хорошее, и я думаю, я просто слишком люблю людей. Так сильно, что именно из-за этого меня одолевает эта чертова грусть. Грустный, маленький, чувствительный, неблагодарный, Рыба (знак зодиака Курта — прим. ред.). Боже мой! Почему это тебя не устраивает? Я не знаю! У меня есть жена — богиня, которая полна амбиций и сострадания, и есть дочь, которая так похожа на меня того, каким я был. Любящая и жизнерадостная, приветствующая каждого человека, которого она видит, потому что все хорошее и не причиняет ей зла. И это ужасает меня так, что я практически ничего не могу делать. Мне невыносима сама мысль о том, что Фрэнсис может стать таким же несчастным саморазрушающимся рокером, каким стал я. У меня все хорошо, очень хорошо, и я благодарен, но с семи лет я стал ненавидеть всех людей. Только потому, что им кажется так просто жить и чувствовать сострадание. Сострадание! Только потому, что я слишком люблю и жалею людей, я получаю что-то взамен. Благодарю вас всеx из глубины моего горящего, корчащегося от тошноты желудка, за ваши письма и поддержку в последние годы. Я слишком странный, угрюмый малыш! Во мне больше нет страсти и поэтому, запомни — лучше сгореть моментально, чем угаснуть медленно. Мир, любовь, Сострадание. Курт Кобэйн.
