в ночь на первое февраля… шесть лет тому назад, – тяжело выдохнул капитан. – Революция либшизы в Москве всё и всех похоронила…
– Из-за этого вы так ненавидите либералов с севера?
– Давайте лучше готовится к наступлению, – резко оборвал капитан. – Скоро выдвигаться.
Данте отстранился, глубоко задумавшись. Сегодня для него действительно плохой день – они попали в полный водоворот событий, его руку поранили, а сам он едва не погиб. Но больше всего его трогает лёгкое беспокойство по тем, кого рядом с ним нет – союзниках из орденов, о побратимах. В памяти Данте всплыли картины прошлого, где он сражался в Иллирии, бился на Балканах и умирал на улицах Стамбула вместе с воинами из Чёрных Судей, Поборников Справедливости и Крыльев Ветра. Там, он пробивался вместе с ними к вражескому командованию, помнит, как делил одну палатку с людьми из этих орденов, запомнил лица некоторых бойцов, которые видел во время еды из одной миски и пил воду из одного графина. Кличи верности – «За право, закон и Канцлера!» – возглашали Чёрные Судьи; «Мы несём возмездье императора подобно урагану» – молвили Крылья Ветра; «Верностью Рейха мы принесём свет!» – кричали Поборники Справедливости».
Но теперь их нет. Как год они сторонятся своих братьев, окопавшись на Балканах, лишь изредка появляясь на театрах военных действий. Смотря вслед уходящему капитану, Данте видит в этом символ того, что медленно побратимы удаляются от них. И Данте пугает то, что может быть дальше, но он отбрасывает эти мысли, полностью концентрируясь на операции.
Коршуны свободы
Через два часа. Северные окраины города.
Данте движется медленно, аккуратно ставя ноги на асфальт. Вокруг него лишь руины и полыхающие остова зданий, внутри которых слабо горит огонь, и тлеют деревяшки, поднимая в воздух едкий густой дым, который стало естественной массировкой.
На самом краю городка, на его северном пределе, раскинулся призрак великолепия былого времени – огромный пятиэтажный дворец, покрытый сетью трещин и выбоин на серых выцветших стенах. Где-то ещё видны слои светло-розовой, как закатные облака, краски, но большая часть постройки отразила на себе цвет безвыходности и мрачности. Со всех сторон видна трёхэтажная постройка, выполненная в форме прямоугольника, с черепичной крышей, которая похожа на трапецию. От каждого торца исходит полукруглая стена, на месте встречи, которых расположены ворота, обитые листами ржавого металла и укреплённые кусками древесины. Стены у самого подножья укутаны метрами колючей проволоки, перед которыми выставлены противотанковые ежи, а единственный вход запечатан пулемётными гнёздами, десятком автоматических турелей и КПП, у которого, слабо тарахтя, ютятся два танка.
Капитан выбрался на оптимальный рубеж, тут же найдя укрытие и спрятавшись за разрушенной и обласканной сажей стеной, обратился по рации:
– Цель в пределах видимости. Не более пятисот метров, – Данте присмотрелся и так же проговорил. – Противник патрулирует периметр. Не больше десяти человек на патруль.
– Что по возможным местам прорыва, братец?
– У них на юго-западе есть дыра в стене, однако там наблюдается концентрация сил противника. У самой дыры два крупнокалиберных плазмогана, и три огневых точки.
– Может, наши металлические друзья подберутся поближе и…
– Простите господин Яго, что вас прерываю, – на линии появился ещё один голос, оттеняющий металлической безжизненностью. – Но эта возможность полностью исключена в силу того, что у противника расположены стационарные телевизоры и наше приближение они смогут распознать.
– Андронник, удастся распознать вражеские подразделения, их специализацию, вооружение и уязвимые места в обороне?
– Я могу вам об это доложить сейчас, господин капитан.
– Докладывай.
– Первичный визуальный анализ показал, что объект находится под защитой элитного конфедерально-республиканского подразделения «Орлы свободы», которое находится в подчинении Совета Корпораций Либеральной Капиталистической Республики. У них на вооружении штурмовые винтовки М-61, два танка «Лира».
– Постой.
Данте взглянул в бинокль, различая оружие в руках солдат – вытянутые и тонкие автоматы, с оптическими прицелами и сдвоенными магазинами. Облачены они в полностью прилегающие костюмы из какого-то блестящего материала, похожего на пластик, лица их скрыты за черными, как уголь, стекольными забралами шлемов. Парень перевёл взгляд и смог рассмотреть две приплюснутых серых машины, башни которых так же приземисты и от них исходит длинный блестящий ствол.
– Продолжай.
– У противника два плазмагана у юго-западной стены, а также имеются у КПП не менее десятка автоматических стационарных энергетических орудий «кратер».
Снова бинокль Данте обратился линзами к постройке. У разбитой стены он видит два орудия, которые спрятались за навалом мешков с песком. Каждое из них объёмистое и пузатое, похоже на короткую огромную пушку, обитую странным переливающимися всеми цветами радуги металлом. Дальше, перед самыми главными воротами, он видит одноэтажную конструкцию, смахивающей на маленький терем, собранную из жести и шлагбаумом перегородившей дорогу. Рядом с ней роится десяток стволов на треногах, вкопанных в насыпи из каменных щепок и строительного мусора, на обратной стороне которых имеется увесистый коробчатый источник питания.
– Кажется, они хорошо окопались… поганцы.
– Да, Яго, – Данте присел, касаясь стены и перчаткой счерчивая сажу. – Это их штаб… и наша цель, от которой зависит судьба битвы за город. Андронник, что говорят разведчики?
– Силы противника отходят к штабу. С юго-востока и запада к нему подтягиваются по две роты соответственно, каждая из которых насчитывает не менее сотни боеспособных единиц. Если они продолжат движение, то попадут в ловушки, подготовленные моими киберариями.
– А что с помощью? Родина нам не подкинет подарков? Там из штаба никто не почесался, чтобы мы справились?
– К нам на помощь было отправлено отделение ордена «Пурпурного креста», в количестве пятнадцати человек и бронетранспортёра. Они в пределах двадцати минут.
– Вот это чудно. Брат, ты подумал, как мы эту падаль будем вытравливать?
Данте переключил канал, щёлкнув на кнопку у воротника, и обратил речь:
– Комаров, приём. Комаров.
– Я на связи.
– Вы сейчас где? Твои снайперы на позиции?
– Мы только спустились под землю. Судя по планам, которые нам дал Андронник, мы выйдем на место через минут десять-пятнадцать. Как поняли?
– Понял тебя. Прикажи своим снайперам убрать двух бойцов за тяжёлыми орудиями у юго-западной стены через минуту. Как понял?
– Понял вас хорошо, Данте. Ещё что-то?
– Нет. Конец связи.
Переключив канал, Данте снова оказался на связи с братом:
– Яго. На тебе танки. Начинай их уничтожение через пятьдесят секунд. Андронник, пусть твои киберарии займутся уничтожением позиций с пулемётами на юго-западе. Выступаешь вместе со мной. Всё, понеслась.
Внезапно из рации донеслись немного хрипловатые слова Яго:
– Брат… прошу тебя… будь осторожнее. Ты же не хочешь оставить дочь сиротой.
– Постараюсь. Я же им обещал… ты же помнишь.
– Да. А теперь давай возьмём этот сарай
